Страница 10 из 10
Священник колебался, наверное раздумывая, следует ли ему вообще отвечать на этот вопрос и решил, что надо, наверное не столько с целью заставить глупца поумнеть, сколько заставить других замыслиться.
Оглядывая притихших заключенных, отец Михаил спросил: - Скажите мне, думали ли вы над тем, почему у всех представителей мужского пола класса млекопитающих есть недоразвитые молочные железы с сосцами?
Мы молчали. Разумеется, нам это было известно, но задумываться над этим не приходилось.
- Может быть кто-нибудь из вас слышал, что иногда у козлов и у баранов удается выдоить немного молока. Некоторые крестьяне уверяли меня, что если ежедневно (в особенности "молочным") козлам делать массаж молочных желез и доить их, то количество выдоенного молока можно было бы довести до кружки на сутки. Как видите, пословицу "как с козла молока" надо понимать соответственно, т.е. не в понимании полного отсутствия молока, а в его количестве.
Мне известно, что опытные зоотехники при оценке наследственных молочных признаков при отборе отдают предпочтение быкам, у которых вместо обыкновенных четырех сосков есть пять или шесть. Генетики утверждают, что существует коррелятивная связь между сосковостью и многомолочностью.
Дарвин в своей работе "Происхождение человека"' говорит, что молочные железы и соски в таком виде, как они существуют у самцов млекопитающих, вряд ли могут быть названы зачаточными: они только не вполне развиты и функционально недеятельны. Их тождество у обоих полов подтверждается тем, что во время кори они распухают, как у мужчин, так и у женщин. При рождении из них часто выделяется несколько капель молока. Кроме того, известны случаи, когда они были достаточно развиты у мужчин и у самцов других млекопитающих и отделяли значительное количество молока.
Приходилось ли вам слышать, или, быть может, встречаться с явлениями гермофрадитизма, как у людей, так и у животных? Это явление очень часто встречается у свиней, как наиболее многоплодных животных. У свинок иногда клитор приобретает характер пениса, а у кабанчиков под задним проходом обнаруживали недоразвитое влагалище. Приходилось ли вам задумываться над этими явлениями? Нет? Жаль! Многие сейчас эти явления считают уродством. У свиней эти аномалии объясняют близким разведением. Только немногие понимают это более правильно, объясняя подобные ненормальности атавизмом, т.е. возвратом к очень далеким предкам, которые когда-то были однополыми существами.
А в растительном мире разве вам незнакомы так называемые однодомные гермофрадитные растения и двудомные, как раздельнополые растения. Мы знаем, что у эмбрионов млекопитающих, в том числе и у человека, в очень ранний период у обоих полов находятся женские и мужские органы. Вряд ли наука сможет когда-либо объяснить процесс образования из слитно-полых существ - существ раздельнополых.
Библия же образно, метафорически доходчиво говорит нам об этом - о единстве мужского и женского начала, о единстве плоти мужчины и женщины. Если мы совершенно правильно говорим, что все люди братья, то конкретизируя всю эту истину, мы должны сказать, что все женщины - наши сестры, ибо еще раз повторяю, мы - из одной плоти.
Вот что означает свидетельство Библии о создании Евы из ребра Адама.
Обратившись к "знатоку" Библии, отец Михаил закончил свое высказывание следующими словами: Стыдно, молодой человек, что Вы, изучив Библию, не поняли того, что было понятно верующим уже в глубокой древности. Стыдно, что эта глубокая библейская истина о создании Евы из плоти Адама вызывает у Вас лишь легкомысленное зубоскальство, а не наводит на мысль о величайшей тайне творения.
Дело заключенного священника Петрова Михаила, - было закончено в рекордно-короткий срок. Он недолго пробыл в тюрьме. Осужден же был на десять лет заключения в концентрационных лагерях с последующей высылкой на 5 лет, как социально - опасный элемент.
69-летний старец поблагодарил советскую власть, за то, что она желает ему прожить еще столько лет, с улыбкой расписался на клочке бумаги под словами: "Приговор мне объявлен 3/IХ-37г".
Эпилог
Судьбе было угодно еще один раз свести наши лагерные пути. Глубокой, белой северной ночью, когда смертельно-усталые после четырнадцатичасового рабочего дня заключенные, или как их еще называли "работяги" - пребывали в состоянии непробудного сна, дневальный на вахте открыл ворота из колючей проволоки и из зоны была пропущена подвода, на которой, под рогожей, как дрова, были сложены 16 трупов "досрочно освобожденных" заключенных. Белье - третьего срока, серо-грязного цвета. Руки и ноги связаны бечевкой с прикрепленными фанерными бирками, на которых чернильным карандашом были написаны номера.
А невдалеке, у подножия одной из безымянных сопок, находилось необычное кладбище: могильные холмики, как большие крестовины, покрывали большое пространство, но вместо крестов на холмиках торчали небольшие столбцы с четырехугольными фанерными дощечками.
Две бригады могильщиков, в большинстве из "раскулаченных" крестьян, едва успевали готовить могилы: грунт был каменист и с трудом поддавался киркам и лому.
Рыли неглубоко. В каждую могилу опускали по четыре трупа и в могильный холмик забивали столбец, на котором сотрудник так называемой "третьей части", прикреплял дощечку с обозначенными на ней четырьмя номерами.
Бережно, угрюмо, молча опускали в могилы трупы лагерных товарищей - по четыре, по четыре... Угрюмо, молча наблюдали за этим сопки.
Одним из шестнадцати был труп отца Михаила. Торжественно - мудро - спокойным было его лицо: как будто подчеркивалась его всепрощающая улыбка.
По окончании смены "работяги" ежедневно обращались лицом к Востоку, снимали свои арестантские шапки и молча творили молитву за упокоение душ замученных товарищей. Молились за всех, независимо от их религиозности или атеистических убеждений, от национальности. Молились за членов партии и беспартийных, погибших не от рук внешнего врага, не в честном бою с оружием в руках, а умерщвленных трусливо, подло и в далекой глуши, в безвестности во славу марксизма-ленинизма и пролетарского интернационализма.
Никто никогда не узнает, где нашли покой косточки миллионов лучших русских людей - отцов, сыновей, мужей, братьев и женихов! Никто никогда не узнает, где упокоились косточки этого умного, милого священника, не фарисея, не церковного иуды, а сердечно-верующего христианина и доброго пастыря.