Страница 28 из 41
Духовник заключил:
– Тогда примите как волю Божию то, что он отослал вас от себя. Почему же вы плачете, скорбите и негодуете, почему не предположите, что Господь положил ему на сердце направить вас к другому духовнику?
Женщина ответила:
– Это не воля Божия, а искушение.
Духовник заметил:
– Вот видите, вы пребывали в заблуждении, думая, что всецело доверяете духовнику и готовы исполнить каждое его слово. Когда дело дошло до настоящего испытания, то вы перешли на другую позицию, а именно что ваш наставник, как человек, имеет свои искушения и поэтому может ошибаться. Если бы вы пребывали в полном послушании, то сказали бы ему: «Благословите, куда мне идти?», а на деле выходит, что вы принимаете от духовного отца лишь то, что нравится вам или, по крайней мере, не противоречит вашим страстям и привязанностям.
Женщина ответила:
– Когда я иду к духовному отцу, то думаю о том, дома ли он и не сидит ли у него какой-нибудь назойливый посетитель, ведь люди не понимают, что он устал, и вцепляются в него мертвой хваткой. Если бы мне позволили, я сама выгнала бы их из дома. Иногда после таких приемов лицо у него становится бледным и измученным, и я хочу как-нибудь утешить и подбодрить его, дать ему возможность отдохнуть в моем присутствии, чтобы в это время никто не тревожил его. Он иногда при мне засыпает, я сижу тихо, боясь потревожить его сон, и только тогда, когда он откроет глаза, продолжаю свою беседу. Иногда он что-то говорит во сне. Однажды я слышала, как во сне он внятно сказал: «Эта болтунья дана мне в наказание за мои грехи». Как я думаю, это он говорил о посетительнице, которая была до меня. Когда я встретилась с ней на пороге, то она начала рассказывать взахлеб, что купила на базаре и на сколько ее обвесили. Представляю, о чем она могла говорить с духовником.
Духовник сказал:
– Теперь не разберешь, про кого он сказал «болтунья», но все-таки я думаю, что это обобщающее слово. А, может быть, он увидел во сне поэтессу, которая читает ему свои стихи, или женщину, привязанную веревкой к стулу в его келии. А теперь скажите: когда вы шли к духовнику, то молились, чтобы Господь открыл вам через него Свою волю и дал силы исполнить ее?
Женщина ответила:
– Раз он духовный отец, то это разумеется само собой, и я думала, что особо молиться о том, что и так ясно, нет необходимости.
Духовник сказал:
– Господь открывает Свою волю через духовника только тогда, когда чадо готово к этому. Если вы забывали молиться, то, значит, вы забывали о Боге. Как же Господь откроет вам Свою волю? Тот, кто приходит к духовному отцу в силу привязанности, по привычке и от скуки, получит ответ по сердцу своему, то есть будет наказан неправильным ответом духовника.
Женщина спросила:
– А что значит «неправильный ответ»?
Духовник пояснил:
– В сущности, он правилен, так как соответствует душевному состоянию человека, но будет сопряжен для него со скорбью, поскольку через этот ответ Господь не благословляет, а наказывает, вразумляет человека, указывая, что не надо играть с огнем.
Женщина спросила:
– А что такое этот огонь?
Духовник ответил:
– Это благодать Божия, с которой надо обращаться осторожно. Если между духовным отцом и чадом неправильные отношения, то этот огонь опаляет виновную сторону.
Женщина снова спросила:
– А в чем может быть виновен наставник перед своим духовным чадом? Какие опасности могут встретиться здесь?
Священник, помедлив, ответил:
– Мне трудно говорить об этом, потому что каждый человек, в том числе и духовник, имеет свои недостатки и слабости, с которыми должен бороться трудом и молитвой, призывая на помощь благодать Божию. Я имею в виду грехи, ставшие для человека привычкой, свойством характера. Укажу вам на некоторые из них, наиболее вредные для внутренней связи и для многогранных отношений между духовным отцом и духовным чадом.
Прежде всего это излишняя самоуверенность и строгость духовника, которая не исправляет, а ломает человека. Это похоже на то, как больной приходит к врачу за помощью, а тот бьет его палкой по голове. Обычно такие строгие духовники бывают очень снисходительны к себе и потому не понимают тяжести правил и наказаний, которые они налагают на других.
Не менее вредна излишняя ласковость. Когда такой «ласковый» духовник говорит со своим духовным чадом, то кажется, что он все время гладит его по голове и возливает на нее елей. Словесную ласку можно употреблять лишь иногда, когда человек отчаивается в своем спасении, а в других же случаях неуместная ласка усыпляет грешника, и грех перестает казаться ему страшным. К подобным духовникам люди часто привязываются, сами не понимая, что любят в них свой собственный грех и возможность «анестезировать» свою совесть. Такой наставник похож на врача, убеждающего больного, что он здоров. Больной уходит утешенным и ободренным, а болезнь между тем продолжает развиваться и в конце концов завершается самым плачевным исходом. Разве не подлежит наказанию врач, который из жалости к больному не дает ему горького лекарства и не прибегает к хирургическому лечению, когда это необходимо, вследствие чего язва увеличивается и гниет. Поэтому такая «доброта» ничуть не лучше жестокости. Духовное чадо должно искать у своего наставника прежде всего не утешения, а помощи на пути ко спасению.
Далее, если наставник молод, неопытен и к тому же сам не был в послушании, но по самомнению берется руководить другими, то он подобен врачу, который с закрытыми глазами ставит диагноз, готовит лекарство и, путая снадобья, часто добавляет к целебному веществу яд.
Плохо, когда духовник не ко всем относится одинаково: одним оказывает особое внимание и расположение, а других едва терпит. Это значит, что сам он еще находится в поле страстей, а страсти бывают многообразны. Ему может нравиться обожание со стороны духовного чада, похвалы и лесть, от которых он мурлычет, как кот, которого чешут за ушами. Это может быть сребролюбие, когда наставник больше смотрит в сумку, чем в душу. Это может быть скрытая похоть, когда предпочтение оказывается тем, у кого красивые лица. Духовник должен видеть в каждом человеке образ и подобие Божие. Ему дали золотое изделие, покрытое грязью, и он должен очистить его. А если духовник обращает внимание на национальность, происхождение, богатство или бедность человека и тому подобное, то он сам живет во внешнем, и душа того, кто обращается к нему за помощью, остается для него чуждой. Такой духовник похож на врача, который оказывает пациенту помощь в соответствии с одеждой, которую тот носит.
Следующее препятствие – лживость наставника. Лживость происходит от многих причин: от трусости, гордости, сластолюбия и так далее. Через ложь слабый духом хочет стать сильным, но ложь захватывает его в свои цепкие объятия. Основа духовных отношений – искренность. Где ложь, там закрывается человеческое сердце, где ложь, там нет любви. Здесь мы говорим не о лжи как о нравственном срыве, который может случиться и повториться у каждого, как и любой грех, мы говорим о привычке ко лжи, когда человек лжет без зазрения совести, не краснея, лжет, смотря в это время в глаза собеседника спокойным, ясным взглядом. Некоторые успокаиваются тем, что они лгут, преследуя благие цели, но это догмат иезуитства, который Православие рассматривает как нравственную ересь. Господь сказал, что всякая ложь от диавола18.
Недопустимо, когда духовник относится к своим духовным чадам фамильярно, по-товарищески. Это ложно понимаемое смирение, посредством которого уничтожается духовная иерархия, и вместо нее возникает какая-то уравниловка, а затем и того хуже: такого духовника вскоре начинают поучать и исправлять его собственные чада. Покойный схиигумен Савваcvi говорил: «Духовник дан для спасения, а не для дружбы». Где отношения переходят на дружескую ногу, там не может быть никакого духовного преуспеяния. Чадо перестает видеть в духовнике звено между ним и Богом, и он в конце концов превращается в персонаж какой-то игры.
Еще одним недостатком является увлечение наставника мирскими делами: хозяйством, политикой, светской литературой, общественными и культурными проблемами и тому подобным. Такой священник живет на душевном уровне и в круг своих мирских интересов вовлекает духовных чад. В вопросах внутренней жизни он остается невеждой и профаном. Если он даже и отвечает на эти вопросы, то лишь для того, чтобы «не ударить в грязь лицом», чтобы не подумали, что он чего-то не знает, потому отвечает часто невпопад. Там, где начинаются политика и обществоведение, вы не найдете духовной жизни.