Страница 14 из 41
Дама сказала:
– «Лествица» – какая-то особенная книга.
Духовник пояснил:
– В ней изложен опыт древнего монашества, и она несет в себе силу благодати. У меня в жизни был тяжелый период, я попал в положение, которое казалось мне безвыходным (это было еще в миру, до моего пострига), и тогда мне больше всего помогли две книги: Псалтирь и «Лествица» преподобного Иоанна. Когда я читал ее, то скорбь и мучительное сомнение исчезали, в душе водворялись мир и покой. Прочту лишь несколько страниц этой книги и чувствую, что я не покинут Богом, что настоящая беда – это не переживать внешнее испытание, а оставаться чуждым Богу среди видимого благополучия. Эта книга учит, что истинная жизнь и счастье – в самом человеческом сердце, а остальное – только условие, как бы футляр жизни.
Дама спросила:
– А могу ли я принять иночество?
Духовник ответил:
– Многие принимали иночество перед смертью. Здесь главное не годы, а расположение духа. Но сначала вам надо найти духовного руководителя, который сам прошел этот путь и был бы по возрасту не моложе вас.
Дама спросила:
– Разве имеет значение возраст старца?
Духовник ответил:
– Для того чтобы руководить в духовной жизни другими, нужен непосредственный опыт, а также обуздание собственных страстей. Говорить о духовной жизни и чувствовать по благодати Божией, что именно нужно для другой души,– это не одно и то же. Нужно время, чтобы молодое вино перебродило.
Дама сказала:
– Пока вино перебродит, я могу уже умереть и лежать в могиле.
Духовник ответил:
– Поэтому ищите теперь не собеседника, а старца.
Дама сказала:
– Вы так же злопамятны, как и я.
Духовник продолжил:
– Только остерегайтесь двух видов современного лжестарчества.
Дама спросила:
– Каких?
Духовник ответил:
– Младостарцев и старомладов.
Дама спросила:
– А кто из них лучше?
Духовник ответил:
– Вы знаете, надо было бы спросить иначе: «Кто хуже?», ибо одни стоят других. Предпочтительнее выбрать себе старца из монастырских монахов, или хотя бы того, кому довелось пройти монастырскую школу, или, в крайнем случае, старого священника, опытного в духовной жизни.
Дама задумалась:
– А вино от времени не прокисает?
Духовник ответил:
– А вы попробуйте его на вкус.
Дама удивилась:
– Что это значит?
Духовник пояснил:
– Ведь вы читали Иоанна Лествичника, припомните, что он пишет. Сначала надо «искусить», то есть испытать старца, узнать его духовное направление, православие и опытность. Искать старца надо с молитвой, чтобы Господь открыл, указал его. Хорошо, если наша душа сама открывается перед старцем так, что мы можем все рассказать ему, обнажить перед ним тайники своего сердца и памяти. Не надо искать в старце особых духовных даров – таких, как прозорливость или чудотворение, достаточно, чтобы он был молитвенником о вас. Есть монашеская поговорка: «Не ищи прозорливого, а ищи благочестивого».
Дама спросила:
– А какие свойства характера несовместимы со старчеством?
Духовник ответил:
– Постоянная ложь, позерство и внешняя помпа, которая обличает страсть тщеславия; излишняя строгость, которая может надломить душу, и излишняя ласковость, которая может расслабить ее и перевести отношения со старцем на душевный уровень; внешнее кичливое многознание и увлеченность общественной деятельностью; незнание Евангелия и творений святых отцов, аскетики; погруженность в мирские дела и житейские попечения, заполняющие все время; безразличие к внутренней жизни своих духовных чад и, конечно, советы, несогласные с духом Евангелия и святоотеческими наставлениями.
Обычно мы говорим об обновленчестве, реформаторстве как о церковном явлении, проявляющемся преимущественно в канонике и литургике. Но может быть и монашеское обновленчество; это жизнь, в которой доминирует внешнее, жизнь, несогласная с обетами монашества, что, однако, считается не слабостью, а новыми нормами и стилем жизни.
Более терпимым недостатком является раздражительность, но и она показывает, что человек рано взял на себя подвиг – носить тяготы других. Однако иногда старцы гневаются на своих духовных чад, в том числе и в воспитательных целях.
Дама спросила:
– А какой недостаток в духовном отце был бы особенно вреден для меня?
Духовник ответил:
– Если бы он вместо святых отцов цитировал светских писателей или философов.
Дама подытожила:
– Мне кажется, что если суммировать все, сказанное вами, то получится: «Ищите старца, православного по вере и православного по жизни».
Духовник ответил:
– В общем, согласен с вами, но еще следует, решая вопрос о выборе старца, посоветоваться с более опытными в духовной жизни, чем вы, людьми!
Дама поклонилась:
– Позвольте попрощаться по-монашески. Простите и благословите.
Часть 14
Через короткое время дама снова пришла к духовнику и сказала:
– Я продолжаю читать Иоанна Лествичника, и кажется, что никогда не кончу этой книги, то есть никогда не отложу ее в сторону со словами: «Я изучила «Лествицу», теперь мне все стало понятно».
Духовник посоветовал:
– Просите Иоанна Лествичника, чтобы он помог вам найти духовного отца.
Дама спросила:
– А как я узнаю, что именно на этого священника указал мне преподобный? Может, здесь будут говорить мои собственные эмоции и представления? Вы же знаете, как я эмоциональна…
Духовник ответил:
– Эмоции и духовные чувства отличаются друг от друга. Эмоции не дают сердцу ощущения мира, им всегда сопутствует какое-то смутное волнение, какая-то неуверенность, желание видеть себя иным, нежели есть на самом деле, то есть воображение. Если ваши эмоции, а не духовное чувство укажут вам, кого выбрать духовным отцом, то сердце в глубине своей останется неспокойным, хотя, может быть, настроение и будет восторженным. И еще одно: духовное чувство не оставляет места сомнению в том, что именно этот человек будет вашим духовным отцом; оно помогает возложить надежду на Бога и все предать в Его волю. А душевное чувство спешит; оно будто говорит: «Проси его быть твоим наставником скорее, в эту же минуту, а то потом будет поздно». Душевное чувство тянет и толкает человека, подгоняет, словно коня кнутом, а духовное чувство открывает человеку, кто должен быть его духовным отцом, открывает как несомненную очевидность, но предоставляет остальное Промыслу Божию. Человек просто и без сомнения видит, что это – его духовный отец. Подобное может произойти после исповеди, после нескольких бесед, когда душа почувствует: если она откроется этому священнику, то он поймет ее, как понимают свою собственную душу.
Дама заметила:
– Здесь имеют место какие-то мистические созвучия.
Духовник ответил:
– Возможно, под этими словами вы подразумеваете сродство душ; с этим я согласен. Но, кроме того, для наставника необходим опыт, который дает духовную мудрость и благодать: он должен стяжать их жизнью по Евангелию.
Дама спросила:
– А есть ли разница в руководстве мужчиной и женщиной? То есть какая разница в отношениях старца с духовным сыном и духовной дочерью?
Духовник ответил:
– Для духовного сына полезно часто посещать своего наставника и, если возможно, жить около него. А для духовной дочери полезно посещать духовного отца изредка, тщательно готовиться к каждой встрече, обдумывать заранее вопросы, которые она хочет задать ему, и не задерживаться у него дольше, чем нужно. Иначе может последовать снижение ее духовной жизни. Сначала она потеряет благоговение к своему наставнику, затем разовьется привязанность, и в общении будет все меньше духовного и все больше мирского. Дело может окончиться пристрастием и дойти до истеричной ревности. Поэтому в отношениях духовной дочери с наставником существует определенная опасность, которую можно уменьшить, контролируя свои мысли и чувства, а также без нужды не вступая с ним в беседу. Быть близ духовного отца – это значит помнить его слова, исполнять его благословения, а не смотреть постоянно на его обрамленное бородой лицо.
Дама заметила:
– Мне более шестидесяти лет, поэтому ваши опасения напрасны.
Духовник возразил:
– Во-первых, я ответил на ваш вопрос, вовсе не имея в виду лично вас. Во-вторых, возраст «более шестидесяти лет» относится к вашему телу, но не к душе, в которой с течением лет страсти не умирают, а только начинают проявляться по-иному.
Дама согласилась:
– Вы правы, женская душа остается той же, и потому непременный атрибут женщины – зеркало. Даже собираясь к духовнику, она сначала посмотрит на себя в зеркало со всех сторон.
Затем она продолжила: