Страница 2 из 52
Муж её уверовал, они обвенчались.
Снова снится та же женщина, выходит навстречу из какого-то домика и говорит радостно:
— Я знала, что ты ко мне придешь. Ну, вот и хорошо. Ты теперь по той дороге идешь, я — благоверная княгиня Ольга.
— И с того времени, — заключила пожилая женщина, — я очень чту благоверную княгиню Ольгу.
* * *
В прошлом году пришла ко мне знакомая женщина с молодым человеком и попросила, чтобы я с ним поговорил о Боге.
Она уже с ним разговаривала и давала читать религиозные книги. Оказалось, он окончил Университет, наука его не удовлетворяла, ему показалось чего-то не хватает в ней. Тогда он и обратился за помощью к этой женщине.
Поговорив, я ему дал почитать Новый Завет, он взял, но стал беспокоиться о том, как на это среагирует его жена. Припрятав книгу, тайком читал.
Жена случайно обнаружила Новый Завет и стала читать тайком от мужа. И среагировала так, что она уже крестилась с двухлетним сыном, а муж пока все обдумывает.
Сегодня он звонил мне по телефону и сообщил, что жена делает большие успехи на новом пути.
* * *
Рассказала женщина, знакомый врач. В больницу, в которой работает её подруга врачом-психиатром, поступила женщина. К ней является её покойная мать, умершая шесть лет назад, о которой она уже забыла и о которой она, наверно, мало горевала. Иногда приходит одна, иногда с маленькими детьми.
Первое явление было вечером, её всю потрясло. Она в испуге выбежала из комнаты. Очень боится повторения дальнейших явлений, а во всем остальном рассуждает нормально. Неверующая. Заявляет, что она много читала и убедилась, что ни Бога, ни загробной жизни нет. Читала исключительно антирелигиозную литературу.
* * *
Причащал женщину на дому, очень интеллигентная, образованная. Была в заключении, там и потеряла веру. Потеряла так. Разговаривала с врачом, женщиной, и та пренебрежительно ей сказала:
— Неужели вы до сих пор веруете? — с того времени пропала вера. Сейчас тоже считает себя сомневающейся, но, однако, старается верить во все, тщательно готовится к Причастию, даже больная постится.— Причастие, — как заявляет она, — ей помогает, лучше себя чувствует.
* * *
Та женщина, которая раньше мужа крестилась, рассказала, как задолго до крещения она видела сон. Храм, в гробу лежит какой-то святой, она подходит и склоняется перед ним. Он кладет ей руку на плечо и говорит:— И ты, белоголовая, пришла к нам.
* * *
Одна женщина с высшим образованием рассказала мне случай, который в свою очередь ей рассказали.
Двенадцать часов ночи, стук в храм. Какая-то старушка просит причастить больного. Священник собрался и ушел с ней. Приходят в дом барачного типа, старушка вталкивает священника в захламленную комнату. Тот оказывается один на один с больным. Больной машет руками и кричит:
— Уйдите, кто вас звал? Я неверующий и таким умру. Священник удивлен:
— Но ведь я не сам пришел, меня привела старушка...
— Какая старушка? Никаких старушек я не знаю. Священник видит портрет женщины над головой больного.
— А вот эта, — показывает он на портрет.
— Как эта? Да вы знаете, что говорите? Это моя мать, которая давно умерла.
И тому и другому стало страшно. Больной заплакал и исповедовался.
Постскриптум. Этот случай впоследствии я слышал в разных вариантах.
* * *
Рассказала женщина, некрещенная и неверующая, во всяком случае, не задумывающаяся. Этот случай она сама видела, на её глазах произошло.
Девочка лет четырех — пяти все время повторяла:
— А мы с бабушкой вместе умрем, ей голову разобьют, а мне животик разрежут.
Отец ей пригрозил, чтоб больше этого не говорила. Она замолчала, но за день до события произнесла:
— А мы с бабушкой вместе умрем.
Переходя железнодорожную линию, бабушка с внучкой попала под проходящую электричку. Старухе действительно разбило голову, у внучки даже кровь не показалась.
* * *
В ранней юности у меня было такое понятие: счастье, зачем оно? Все равно его потеряешь, оттого все земное казалось непрочным.
Когда я уже стал сознательно веровать, мне было страшно: как можно дорожить чем-то земным?
* * *
Неверующий, но образованный человек, говорили, очень добрый, сделал такой вывод в жизни. Если делаешь плохое другому, обязательно и тебе будет плохо. Это он проверил на жизненном опыте, поэтому и боится кому бы то ни было делать зло.
Наивен. Говорил, если бы ему дали свободу, он бы всех научил делать добро.
Анекдотические случаи
В трамвае. Проезжая мимо храма, старушка перекрестилась. Офицер, недалеко сидящий, с насмешкой:
— Подай, Господи.
Старушка недолго думая:
— Ума советскому офицеру.
* * *
Старушка вздохнула и произнесла:
— Господи.
— А ты видела Бога? — спросил мужчина, рядом находившийся.
— Видела.
— А какой он?
— Добрый, исхудалый, страдающий за нас.
— А сатану тоже видела?
— А как же.
— А он какой?
— А такой вот, как вы, толстый, упитанный, насмешливый.
* * *
Проходил по храму. Средних лет, или даже старше, видимо, из провинции, женщина, с видом вполне серьезным, попросила благословения с такими словами:
— Благослови, папаша.
* * *
Священник — старичок вошел в трамвай, молодой человек с насмешкой к нему:
— А вы не боитесь, что на бесе едете, машина — это бес по вашему?
Священник снисходительно улыбнулся:
— Хорошо оседлать беса и ехать на нем, плохо, если на ком бес едет.
1
Рассказывают, одна женщина сорвала со школьника крестик и за это не была наказана. Но сколько случаев, когда срывают и смеются и их не наказывают?
Когда я был на фронте, один старшина, заметив у меня крестик, схватил за веревочку и хотел сорвать. Я резко сказал ему:
— Ты не вешал и не трогай.
Остановился, со злостью посмотрел на меня.
Помню и еще из фронтовой жизни. Мы, солдаты, находились в одной хате, где были иконы. Некоторые стали глумиться над ними, хотели выкалывать глаза на иконах.
Я запротестовал резко и смело, пороптали, но иконы поставили на место.
Тоже из фронтовой жизни. Перед едой я перекрестился, один солдат, по профессии учитель, заметив это, был поражен и сказал даже:
— Лучше б ты меня ударил, чем перекрестился.
И еще. Командир приказал расстрелять крест на перекрестке дорог. Я стоял и смотрел печально, у меня не хватило мужества запротестовать.
Господи, прости и подай мне мужество.
* * *
— Батюшка, с вами хотят поговорить,— указали мне на молодую, лет тридцати, грустную на вид женщину.
— Что случилось?
— Заедает тоска. На работе у меня все не ладится, многие нападают на меня, нет памяти.
* * *
Приходил партийный с сыном, раздражителен. Евангелие не имеет, но хотел бы иметь. Кто-то принес ему какие-то религиозные книги.
"Сын четырех с половиной лет, кроткий, с любовью и радостью относится ко всему религиозному", — так заявил отец.
С женой он развелся, жена взяла девочку с собой и воспитывает в антирелигиозном духе.
* * *
Вышел из храма, двое мальчишек, лет по одиннадцати — двенадцати идут в храм. Диакон, идущий впереди меня, остановил их, сказав, что служба будет вечером. Я завязал с ними разговор.
— А ты веришь в Бога? — спросил я у одного из них.
— Верую, — отвечал он, а лицо насмешливое.
— А мать у тебя есть?
— Есть.
— А отец?
— Нет.
— Мать верующая?
— Да, верующая, — лицо по-прежнему насмешливое.
— А сколько тебе лет?
— Семь.
— В каком классе?
— В первом.
— А ты всегда правду говоришь?
— Да.
Когда я уходил, он крикнул мне:
— А вы здесь попом работаете?
Когда я немного отошел, он с явной насмешкой:
— Легкая работа у попа: Господи, помилуй, — и оба тут же скрылись.
* * *
Женщина лет сорока пяти жалуется, что у нее всё несчастья и несчастья: сын пьет, даже кошка ушла из дому.
Просит ладана, чтоб окадить дом, ей кто-то посоветовал.
* * *
Одна старуха, еще и сейчас жива, объявила, что к ней является Христос, и на этом спекулировала, даже зарабатывала. Потом стала пророчествовать. Боясь последствий, переехала в другой город.
В церковь не ходит, там ей душно, что-то давит. Озлобленная.
* * *
Раз как-то после отпевания, направляясь в алтарь, я увидел девушку, бегущую по храму со слезами на глазах. Она повторяла:
— Умер человек — и всё, нет больше жизни. Я остановил её и сказал:
— Почему вы так думаете? — и стал доказывать, что есть Бог, есть вечная жизнь, как мне показалось, убедительным голосом.
Она расширенными глазами смотрела на меня, потом, когда я благословил её и пожелал веры, она облегченно вздохнула и сказала:
— Спасибо.
И вот сейчас, перед наступлением нового 1968 года, она вспомнилась мне, и стало опять её жалко. В лице её я вижу всю нашу молодежь со слезами на глазах. О, если бы им доказать, что есть Бог, есть вечная жизнь!
* * *
Когда мне было лет пять, я вдруг с ужасом представил, что нужно будет умирать, — но представилось вдруг, что если будешь веровать в Бога, никогда не умрешь. Я на этом успокоился, но стал волноваться за тех, которые не веруют. Ведь они умрут? Это страшно. Господи, спаси нас.