Страница 4 из 44
Не скажу вам сейчас ничего о том, что пути греха ведут на дно ада, что нераскаянные грешники Царства Божия не наследуют. Что от нас далеко, или кажется далеким, то нас мало интересует, тому мы не уделяем достаточно внимания. Но обращу все ваше внимание на сегодняшний результат греха, на то, чем грех скверен, отвратителен и гибелен в тот самый момент, когда он совершается.
Сказал человек неправду и думает, что так для него лучше, что ему это выгодно. Но как же он ошибается! Его обман скоро открывается, выходит наружу, и он, солгавший, низко падает в глазах того, кому он сказал неправду. Уважать человека, часто пользующегося ложью, никто не станет, а искренних, дружиелюбных, сердечных отношений на лжи построить просто невозможно. Если муж и жена начнут обманывать друг друга, пусть даже в пустяках, то в таком доме семейного счастья не ищите: ложь делает чужими и далекими самых близких и родных. Дети, когда говорят родителям неправду, теряют их любовь, делают их подозрительными, заставляют их прибегать к угрозам и наказаниям. В семье, где все должно быть овеяно любовью, миром и согласием, ложь рождает неприязнь, недоверие и отчужденность.
Итак, не надо ждать наказания за ложь на страшном суде: мы уже здесь себя наказываем.
Возьмем другой грех, очень распространенный среди нас: осуждение ближнего. Оттого, что мы осудим ближнего, нет ведь никакой выгоды, а неприятностей много. Откуда у нас вражды, ссоры, неприязни, зложелательства, обиды, непримиримость? Не от одного ли осуждения? Сказали про человека плохо, осудили его поведение, или какую-нибудь его фразу; уже к этому человеку с вашей стороны не может быть искреннего отношения. Раз вы осудили его, значит, уже поставили себя выше. А если ваше осуждение стало известно тому, про которого оно сказано, разве хорошия чувства оно вызовет? Вот так, не делами даже, а только словами осудительными мы разрушаем братолюбие, которое, по словам апостола, должно бы в нас пребывать постоянно (Евр. 13:1).
Ни слова не скажу о пьянстве, о воровстве, о блудодеяниях, о жадности, о скупости, о лени, о грубости, о непослушании, о курении табаку и о многих других грехах и пороках, которыми оскверняются души и тела наши.
Поразмыслите вы сами о них, подумайте, сколько вреда они приносят нам и сколько радости и счастья прибавилось бы, если бы эти пороки были изгнаны из нашей жизни.
Время поста и дано нам для того, чтобы мы, покаявшись в содеянном, научились в эти дни жить по-новому, борясь с грехом и всячески усиливаясь насадить в своей душе и в жизни все хорошее и угодное Богу. Аминь.
Преддверие Поста (2)
Человеку 20-го века, вовлеченному во всю сложность современной жизни, в особенности поставленному у какого-нибудь большого дела, будь то политика, коммерция, военное дело или научные изыскания, приходится всю силу души отдавать избранной отрасли жизни и почти не знать ничего другого, кроме своей специальности. И поскольку успехом награждается лишь тот, кто знает свое дело, как следует, то в погоне за успехом человек уже сознательно не выходит из границ своей специальности и тогда, действительно, он знает много, что сокрыто для других. И это глубокое знание в одной области делает его ум односторонним.
И как все житейския дела происходят как бы по математичиеским формулам, по точным законам, то точное значение этих законов невольно внушает человеку мысль, что кроме сего видимого, постигаемого умом и выраженного какой-то формулой, нет ничего столь же реального.
Современному человеку в круговороте жизни просто некогда подумать о вещах, которые прямо не относятся к его делу. Вся современность просто не хочет знать иной области жизни, кроме материальной, или чисто душевной.
Пройдите по деловым улицам современного города, посмотрите хотя бы только витрины магазинов или страницы обявлений в газетах! Вам покажется, что весь человек ушел в вещи, в производство вещей, что вся сила ума, воображения и вкуса истрачена на то, как бы сделать жизнь удобной, красивой, приятной, легкой. Если вы попадете в театр, то на сцене вы увидите ту же самую жизнь со всеми ея земными увлечениями, скорбями, радостями и страстями, но ничего больше.
И когда после шумных улиц города, после кино и театров вы зайдете в какую-нибудь церковь, где у одинокого распятия молится склоненная и тоже одинокая женская фигура, то вам захочется плакать от сознания, что так мало теперь любящих Господа. И невольно вспомнится незаписанное в Евангелии слово Христово: "В мире Я был и во плоти явился им и всех нашел Я упившимися и никого не нашел Я жаждущим среди них. И скорбит душа Моя о сынах человеческих, ибо они слепы в сердце своем - и не видят сле-поты своей, нищи - и не знают нищеты своей" (Аграфа, изречение 31).
Современный человек полон жажды, но не той, о которой скорбел Господь. Он нищ, но не видит нищеты своей, ибо видит только внешнее: видит города, полные жителей; магазины, полные товаров; улицы, полные дорогих машин. Не видит только души своей, жалкой, бедной и пустой, потому что в ней нет ни памяти о Боге, ни любви к Нему.
Мир полон соблазнов. Всех и каждого и на каждом шагу он приманивает к себе и тем самым уводит от Христа. Манит на широкий и пространный путь жизни, такой жизни, какую мы видим, когда выходим из своих скромных жилищ в город, где все кажется привлекательным и сладостным. И сколь многих он ловит!
Но вот приближаются дни поста. Душа, даже увлеченная миром, вдруг замечает призрачность и мимолетность земных утешений и начинает скорбеть о погибшей чистоте своей. Она готова покаяться в своих падениях, но нет слез, которые бы омыли ее черноту. Она видит все низости, которые она допустила доброхотно и совершила своею волею, и приходит в отчаяние, не имея тени надежды на милосердие Божие.
Но оно велико, оно безмерно! Бог любит грешника, когда приступает он к покаянию и с полными слез очами, вздыхая и рыдая, взывает к Нему: "Господи, молю Тебя, приими слезы моего убожества! Добровольно грешил я пред Тобою, но добровольно и каюсь".
Итак, смело приступи, грешник: дверь уже отверста и готова принять тебя! Принеси Господу слезы в жертву и свободно иди к Нему. Не требует Он даров, и на лица зрения нет у Него. Милосерд Он к человекам и охотно прощает грехи кающимся. Аминь.
2. Великий Пост
Молитва
Не приходилось ли вам при встрече в первый раз с незнакомыми людьми испытывать некоторое чувство неловкости? В таких случаях не знаешь, с чего начать, о чем заговорить. Приблизительно в таком положении находимся мы с вами сейчас, встретившиеся в первый раз на нашем жизненном пути. И я испытываю немалое смущение, начиная мое первое слово к вам.
Но мое смущение происходит не оттого, что мы до сих пор не знали друг друга, и не оттого, чтобы у нас не было общих знакомых, или общих интересов. Смущение объемлет мою душу оттого, что, быть может, многие из вас ждут от меня красноречивого слова, ждут, что я буду говорить о Роосии, о том, как там люди веруют и за веру страдают; другие, наверно, хотели бы слышать о том, что нам делать, чтобы сократились дни нашего изгнания, чтобы скорее увидеть родную землю.
Но я не коснусь этого; я остановлю ваше внимание на вопросе, который, может быть, не раз вставал пред каждым из вас: что нам делать, чтобы спастись?
С этим вопросом подходил ко Христу богатый юноша. И услышал в ответ: "Соблюди заповеди!"
Когда в день Пятидесятницы ап. Петр выступил с проповедью о Господе Иисусе Христе, Которого Бог воскресил из мертвых, чтобы чрез Него дать жизнь вечную всем верующим, то многие, умилившись сердцем, спрашивали: "Что нам делать?" И было им сказано: "Покайтесь и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов".
Наконец, с таким же вопросом обратился к ап. Павлу и Силе темничный страж, когда явился свидетелем чуда: двери темницы среди ночи распахнулись, и узы у всех ослабели. Апостолы ему сказали: "Веруй в Господа Иисуса Христа и спасешься ты и весь дом твой".
Но мы с вами крещены во имя Господа Иисуса Христа, мы веруем в Него, эта вера и собрала нас сюда в храм. Что же нам остается делать для спасения?
Многое! Если бы обо всем говорить подробно, то не хватило бы и времени вам слушать, а мне говорить. Достаточно, если мы скажем о самом главном, о том, что должно быть нашей первой заботой.
Преп. Серафим говорит, что истинная цель христианской жизни состоит в стяжании Духа Святого Божьего. Из всех средства к стяжанию самым лучшим и наиболее удобным, по его мнению, является молитва. Хороши и пост, и бдение, и милостыня, и всякое доброе дело, ради Христа делаемое, но из всех этих средств молитва есть самое главное средство. Она всегда под руками у человека. И богатый, и бедный, и больной, и здоровый, на всяком месте и во всякое время могут приносить Богу свои молитвы и ими стяжать благодать Духа Святого.