Страница 29 из 44
Вот краткое житие св. Елены. В нем две черты останавливают внимание: кротость сердца и любовь к храмам Божиим. Несправедливо отвергнутая мужем, она смиренно берет на свои плечи крест преждевременного вдовства и (вся уходит в дела христианского благотворения. Отныне не внешнее плетение волос, не нарядность в одежде, не серебро и золото занимают ее внимание, а потаенный сердца человек в неистлении кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом (I Петр., 3:3-4).
Когда при Константине Великом прекратились гонения на Христианство, св. Елена всю свою любовь к Богу выразила в построении и украшении храмов Божиих. Для нее не было большей радости и большего удовлетворения, как видеть дом Божий, где бы вос-сылались непрестанные хвалы Богу.
Сестры-христианки, в особенности же вы, носящия имя св. Елены! Если вы хотите хоть чем нибудь выразить вашу любовь к вашей небесной покровительнице, то терпеливо, подобно ей, переносите бывающие скорби, не озлобляйтесь на обижающих вас, любите Господа со всею горячностью вашего сердца! Как царственная соименница ваша любила места, некогда освященные пребыванием Господа Иисуса Христа, так вы любите храмы Божии. Она созидала их из камней и украшала драгоценностями, а вы украсьте их вашим присутствием, облагоухайте их вашими молитвами. Тогда венец славы возсияет и над вашими главами в день оный, когда Господь придет, чтобы каждому воздать по делам его. Аминь.
На Владимиров День
Не может человек жить без надежды: когда ему хорошо, он надеется на лучшее; когда человеку плохо, когда он беден, или болен, или в каком нибудь несчастье, или скорби, то надежда смягчает горечь настоящего момента, утешает челоека как бы пред-чувствием будущей перемены к лучшему
Мы, русские изгнанники, в течение долгих лет жили не только маленькими личными надеждами, но у нас была одна общая надежда - дожить до того времени, когда возможно будет всем нам возвратиться на родину. Мы здесь с вами пережили моменты, когда казалось, по нашим человеческим соображениям, что вот уже близко, у самых дверей находится освобождение России от безбожников. Свершение нашей надежды казалось столь близким, что многие не утерпели и двинулись на восток, не ожидая конца войны, не ожидая даже того поворота, когда можно было бы с уверенностью сказать, на чьей же стороне будет победа.
И вот теперь не только они (если кому Бог судил остаться в живых), но и мы живем не столько надеждами, сколько разочарованиями. Та общая надежда, которая одна не давала нам уйти всецело в наши личные дела, а объединяла нас в одну семью, жаждущую возвращения на родину, - эта надежда померкла, отодвинулась в такое далекое будущее, что уже потеряла свою утешительность.
Чем же жить? На что надеяться? Во что верить? Если мы до конца нашей жизни, которая с каждым годом становится все короче, будем есть горький хлеб изгнания, если не увидим родины никогда, то неужели это способно нас, христиан, огорчить безмерно? Да, об этом горько помыслить, но мы были бы плохими христианами, если бы теряли волю к жизни и впадали в отчаяние лишь потому, что нет у нас земного отечества. Когда земная жизнь приносит лишь огорчения, то нужно считать это лучшим временем, ибо тут-то мы и начинаем понимать, что есть у нас иное отечество, небесное, откуда мы ожидаем и Спасителя нашего Господа Иисуса Христа.
Веру в Христа Спасителя посеял в русской душе св. князь Владимир. Она питала и укрепляла русскую душу в течение 1000 лет. И всегда так было в русской истории, что когда современность была безотрадна и могла повергать лишь в отчаяние, православный человек тогда с особой силой вперял взоры свои в вечность, в жизнь будущего века, с большей ревностью начинал трудиться для Бога, для вечности, исправлял свою греховную жизнь. И было до сих пор так, что за таким поворотом его жизни следовала милость Божия к нему.
И безнадежность сегодняшнего дня и скудость во всем не иначе даны нам, как для того, чтобы мы начали больше думать о небесном отечестве, о нашем собрании пред лицом Божиим, о суде и воздаянии каждому по делам его. Эти думки не могут не отразиться благодетельно на нашей жизни, не могут не изменить ее к лучшему.
И если бы мы, хотя бы с сегодняшнего дня, положили угождать Богу во всем, ничем не огорчать Его, то такое наше решение было бы лучшим нашим подарком св. князю Владимиру в день его праздника. Аминь. Тараскон на Арьеже, 1945 г..
Мысли на Владимиров День
Когда мы видим лик св. князя Владимира, убеленный сединами, то невольно его дело - принятия христианства и просвещение народа русского светом Христовой веры - мы приписываем той мудрости, какая обычно сопутствует старости. И значение того перелома жизни, какой произошел в нем после крещения, мы поймем лишь в очень слабой степени, если не примем во внимание, что к моменту крещения князю Владимиру не было и 30-ти лет. В этом возрасте в человеке царствует тяготение к миру, женолюбие, богатство, слава, властность - вот чем полна душа, вот что является ее идеалом у человека в 30 лет. И мы знаем, что все это владело душой кн. Владимира. И кто мог думать, что в душе еще столь молодой, еще не пресытившейся утехами мира, может возникнуть жажда благочестия, желание жизни воздержанной; что у него, по нашим понятиям, молодого человека, может появиться огненное желание знать истинного Бога, а узнав, последовать Ему нераздельным помыслом, до полного перелома всей жизни!
Теперь, когда мы в оценке дела Владимирова примем во виимание его молодые годы, все дело его приобретает в наших глазах иную, высшую оценку, ибо одно дело отречься от мира и пойти за Христом на старости лет, а другое - начать служить Ему в 30 лет.
Св. кн. Владимир, ища доброго бисера, обрел безценную жемчужину - Христа. И как евангельский купец, найдя поле с зарытым в нем сокровищем, продает все, что имеет, и покупает поле то, так и кн. Владимир, обретши Христа, оставил языческую жизнь со всеми ее утехами. Зерно христианской веры он положил и в душу русского народа, положил, как закваску, которая постепенно, на протяжении вот уже почти 1000 лет, заквашивает нашу жизнь идеалами христианства.
Мы любим историческую Россию называть Святою Русью не потому, чтобы она в действительности была такова, не потому, чтобы русский народ весь целиком и всегда стремился к святости. Напротив, мы знаем такие моменты в нашей истории, как лихолетье 17-го века, или как новое лихолетье наших дней, вызванное глубоким и длительным потемнением в нашей душе свято-русского идеала. Но одно то, что наш народ, поддавшись соблазну пожить чисто мирской, грешной жизнью, без Бога, с желанием не знать никаких моральных препон и, испытав всю горечь такой жизни и неудовлетворенность ею, снова возвращается ко Христу, к тому бисеру, который он променял было на обещанную ему сытую жизнь, - это одно показывает, как глубоко князь Владимир заложил в русскую душу образ Христов. Брюссель, 1950 г.
На День Усекновения Главы Иоанна Крестителя
"Праведник умирает, и никто не принимает этого к сердцу". Эту горькую истину высказал пророк Исаия (57:1). Она невольно является в сердце и на устах в день памяти великого пророка и Крестителя Господня Иоанна. Ему усекнули главу в день рождения царя Ирода; по желанию прелюбодейной жены обезглавили величайшего из рожденных женами и принесли на блюде в среду пировавших. И никто не принял этого к сердцу! Пир не расстроился от этого преступления, и гости не вознегодовали на хозяина за то, что он убил праведника, которого сам слушал с услаждением.
А чрез недолгое время после смерти Крестителя совершилось еще более тяжкое злодеяние: не в угоду плясавице, которая обольстила царя, а в угоду толпе, которую Римский проконсул и ненавидел и презирал, он предал неповинного Христа на распятие. И опять никто не принял этого к сердцу! Говорим "никто", потому что маленькая кучка апостолов, потрясенная распятием своего Наставника, действительно была каплей в море врагов Христовых.
Эти два примера: Христа и Его Предтечи, как будто говорят за то, что в жизни сей зло, неправда и преступление совершаются безнаказанно, при общем попустительстве и даже сочувствии. Больше того, в наших примерах преступление совершается царем и проконсулом, т.е. людьми, которые по своему положению должны бы заботиться о добре и справедливости. Но если неправда возсела на царском престоле и на проконсульском кресле, если долженствующие судить право совершают тягчайшия злодеяния, то где же искать правды? Есть отчего придти праведнику в смущение и желающему угождать Богу - в замешательство!
" Если делающие беззаконие,- по слову пророка Малахии, - лучше устраивают себя и, хотя искушают Господа, но остаются целы, то не тщетно ли наше служение Богу и что пользы, что мы соблюдаем постановления Его? (Мал. 3:15).