Страница 9 из 9
Когда гоним тоской неутолимой,
Войдешь во храм и станешь там в тиши.
Потерянный в толпе необозримой,
Как часть одной страдающей души,
Невольно в ней твое потонет горе,
И чувствуешь, что дух твой вдруг влился
Таинственно в свое родное море
И за одно с ним рвется в небеса…
Ап. Н. Майков (1821-1897)
Любил я в детстве
Любил я в детстве сумрак в храме,
Любил вечернею порой
Его, сияющим огнями,
Перед молящейся толпой.
Любил я всенощное бденье,
Когда в напевах и словах
Звучит покорное смиренье
И покаяние в грехах.
Безмолвно, где-нибудь в притворе,
Я становился за толпой,
Я приносил туда с собой
В душе и радости, и горе.
И в час, когда хор тихо пел
О "Свете Тихом", — в умиленьи
Я забывал свои волненья
И сердцем радостно светлел…
Прошли года, прошли надежды,
Переменилися мечты.
В душе уж нет теперь, как прежде,
Такой сердечной теплоты.
Но те святые впечатленья
Над сердцем властны и теперь,
И я без слез, без раздраженья
Переживаю дни сомненья,
Дни оскорблений и потерь.
И. А. Бунин. (1870-1953)
В стороне
В стороне от больших городов,
Посреди бесконечных лугов,
За селом, на горе невысокой,
Вся бела, вся видна при луне,
Церковь старая чудится мне,
И на белой церковной стене
Отражается крест одинокий.
Да, я вижу тебя, Божий дом!
Вижу надписи вдоль по карнизу
И апостола Павла с мечом,
Облеченного в светлую ризу.
Поднимается сторож-старик
На свою колокольню-руину,
На тени он громадно велик
Пополам пересек всю равнину.
Поднимись! И медленно бей,
Чтобы слышалось долго гуденье
В тишине деревенских ночей.
Этих звуков властительно пенье,
Если есть в околотке больной,
Он при них встрепенется душой.
И, считая внимательно звуки,
Позабудет на миг свои муки
Одинокий ли путник ночной
Их заслышит — бодрее шагает,
Их заботливый пахарь считает
И, крестом осенясь в полусне,
Просит Бога о ведренном дне.
Н. А. Некрасов (1821-1878)
Храм на горе
Храм Божий на горе мелькнул,
И детски-чистым звуком веры
Внезапно на душу пахнул.
Нет отрицанья, нет сомненья,
И шепчет голос неземной:
"Лови минуту умиленья,
Войди с открытой головой".
… … … … … … …
"Храм воздыханья, храм печали —
Убогий храм земли твоей;
Тяжеле стонов не слыхали
Ни римский Петр, ни Колизей.
Сюда народ тобой любимый,
Своей тоски неодолимой
Святое бремя приносил,
И облегченным уходил.
Войди! Христос наложит руки,
И снимет волею святой
С души оковы, с сердца муки
И язвы с совести больной"…
Н. А. Некрасов
Церковный сумрак
Церковный сумрак. Мирная прохлада,
Немой алтарь.
Дрожащий свет негаснущей лампады
Теперь, как встарь.
Здесь шума нет, и сердце бьется глуше
И не болит.
Здесь много горя выплакали души
У древних плит.
Здесь люди Богу муку поручали,
Здесь вечный след
Безвестных слез, несказанной печали
Забытых лет.
Старинный храм, — защита от бессилья,
Приют для битв,
Где ангел Божий смертным дарит крылья
Для их молитв.
Андрей Блох
Всенощная в деревне
Приди ты, немощный,
Приди ты, радостный!
Звонят ко всенощной,
К молитве благостной …
И звон смиряющий
Всем в душу просится,
Окрест сзывающий
В полях разносится.
… … …
И стар, и млад войдет:
Сперва помолится,
Поклон земной кладет,
Кругом поклонится…
И стройно клирное
Несется пение,
И диакон мирное
Твердит глашение
О благодарственном
Труде молящихся
О граде царственном,
О всех трудящихся,
О тех, кому в удел
Страданье задано…
А в церкви дым висел
Густой от ладона.
И заходящими
Лучами сильными,
И вкось блестящими
Столбами пыльными.
От солнца — Божий храм
Горит и светится,
В окно ж открытое
Несется синий дым,
И пенье слитное…
Звонят ко всенощной,
К молитве благостной…
Приди ты, немощный,
Приди ты, радостный!
И. С. Аксаков (1823-2886)
Благовест
Среди дубравы
Блестит крестами
Храм пятиглавый
С колоколами.
Их звон призывный
Через могилы
Гудит так дивно
И так уныло.
К себе он тянет
Неодолимо,
Зовет и манит
Он в край родимый, —
В край благодатный,
Забытый мною, —
И непонятной
Томим тоскою.
Молюсь — и каюсь я,
И плачу снова,
И отрекаюсь я
От дела злого.
Далеко странствуя
Мечтой чудесною,
Через пространства я
Лечу небесныя.
И сердце радостно
Дрожит и тает,
Пока звон благостный
Не замирает.
И. А. Аксаков
Колокола
Несется благовест… Как грустно и уныло
На стороне чужой звучат колокола.
Опять припомнился мне край отчизны милой,
И прежняя тоска на сердце налегла.
Я вижу север мой с его равниной снежной,
И словно слышится мне нашего села
Знакомый благовест… И ласково и нежно
С далекой родины гудят колокола.
К. Р.
Девушка пела
Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.
Так пел ее голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.
И всем казалось, что радость будет,
Что в тихой гавани все корабли,
Что на чужбине усталые люди
Светлую жизнь себе обрели.
А. А. Блок (1880-1921)
Великопостная молитва
Отцы-пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста —
И падшего свежит неведомою силой.
Владыка дней моих! Дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей;
Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.
А. С. Пушкин (1799-1837)
Чертог Твой вижу
Чертог Твой вижу, Спасе мой!
Он блещет славою Твоею,
Но я войти в него не смею,
Но я одежды не имею,
Дабы предстать перед Тобой.
О Светодавче, просвети
Ты рубище души убогой.
Я нищим шел земной дорогой,
Любовью и щедротой многой
Меня к слугам своим причти.
Кн. П. А. Вяземский (1792-1878)
На страстной неделе
Жених в полуночи грядет.
Но где же раб Его блаженный,
Кого Он бдящего найдет?
И кто с лампадою возженной
На брачный пир войдет за Ним
В ком света тьма не поглотила?
О, да исправится, как дым
Благоуханного кадила,
Моя молитва пред Тобой!
Я с безутешною тоской
В слезах взираю издалека
И своего не смею ока
Воздеть к чертогу Твоему.
Где одеяние возьму?
О Боже, просвети одежду
Души истерзанной моей,
Дай на спасенье мне надежду,
Во дни святых Твоих Страстей.
Услышь, Господь, мои моленья
И тайной вечери Твоей,
И всечестнаго омовенья
Прими причастника меня.
Врагам не выдам тайны я,
Воспомянуть не дам Иуду
Тебе в лобзании моем, —
Но за разбойником я буду
Перед святым Твоим крестом
Взывать коленопреклоненный;
О помяни, Творец вселенной,
Меня во царствии Твоем!
К. Р.
Троицын день
Гудящий благовест к молитве призывает,
На солнечных лугах над нивами звенит,
Даль заливных лугов в лазури утопает,
И речка на лугах сверкает и горит.
А на селе с утра идет обедня в храме,
Зеленою травой усыпан весь амвон,
Алтарь, сияющий и убранный цветами,
Янтарным блеском свеч и солнца озарен.
И звонко хор поет, веселый и нестройный,
И в окна ветерок приносит аромат…
Твой нынче день настал, усталый, кроткий брат,
Весенний праздник твой, и светлый, и спокойный.
Ты нынче с трудовых засеянных полей
Принес сюда в дары простые приношенья:
Гирлянды молодых березовых ветвей,
Печали тихий вздох, молитву — и смиренье.
И. А. Бунин
Заупокойная молитва
(Из поэмы "Иоанн Дамаскин")
Какая сладость в жизни сей
Земной печали не причастна?
Чье ожиданье не напрасно,
И где счастливый из людей?
Все то превратно, все ничтожно,
Что мы с трудом приобрели: —
Какая слава на земли
Стоит тверда и непреложна?
Все пепел, призрак, тень и дым,
Исчезнет все, как вихорь пыльный,
И перед смертью мы стоим
И безоружны и бессильны.
Рука могучего слаба,
Ничтожны царские веленья, —
Прийми усопшего раба,
Господь, в блаженные селенья!
… … … … … … … … … …
Вся жизнь есть царство суеты,
И дуновенье смерти чуя,
Мы увядаем, как цветы, —
Почто же мы метемся всуе?
Престолы наши суть гроба,
Чертоги наши разрушенье, —
Прийми усопшего раба,
Господь, в блаженные селенья.
Средь груды тлеющих костей
Кто царь, кто раб, судья иль воин?
Кто царства Божия достоин,
И кто отверженный злодей?
О, братья, где сребро и злато,
Среди неведомых гробов
Кто есть убогий, кто богатый?
Все пепел, тень и привиденье, —
Господь и пристань, и спасенье!
Исчезнет все, что было плоть,
Величье наше будет тленье, —
Прийми усопшего раба, Господь,
В Твои блаженные селенья!
И Ты, предстательница всем,
И Ты, заступница скорбящим,
К Тебе, о брате здесь лежащем,
К Тебе, Святая, вопием!
А. К. Толстой (1817-1875)
1