Страница 10 из 21
Вот почему понятие христианского и общечеловеческого нельзя противопоставлять или хотя бы даже различать. Однако, будучи тождественными по существу, христианское и общечеловеческое вошли в жизнь не сразу. Сначала было возвещено Христом Его Евангелие, потом оно было воспринято человечеством. То, что сейчас называют общечеловеческим, возникло из того, что ранее называлось только христианским.
"Душа человека по природе христианка" - этот краткий афоризм прекрасно отвечает на вопрос об истинном соотношении христианского и общечеловеческого.
Если Бог существует, то почему Он не пресекает зло насилием?
Христианам часто задают вопрос: если зло существует и Бог все это видит и допускает, то какой же это Бог? Такой вопрос вполне естественен для тех, кто не дает себе труда хоть немного задуматься над сущностью бытия. Он аналогичен ряду обычных знакомых вопросов: в такой-то семье много зла - куда же смотрит отец? В таком-то государстве много зла - куда же смотрит власть? Однако каждому ясно, что бывает не так-то просто искоренить зло в семье или обществе И дети, и граждане бывают своевольны и злы, и одним запрещением или даже истреблением злых результата не достигнешь. Нужны воспитание и терпение. А вот когда речь идет о Боге, то сразу же заявляют: почему Бог до сих пор терпит зло?
Можно предвидеть и такой ответ: и родители, и правители не всемогущи, поэтому они должны затратить много усилий для прекращения зла и не всегда могут иметь полный успех, а Бог всемогущ. Ему ничего не стоит одним повелением пресечь зло. Но так могут говорить только те, кто смотрит на этот вопрос, так сказать, со стороны, не имея на самом деле никакого понятия о сущности христианской религии, о ее учении о Боге и о человеке, забывая о том, что такое человеческая личность и человеческая свобода, и не вникая до конца в вопрос, что такое добро и что такое зло.
Те, кто упрекают Бога за то, что между людьми есть зло, часто смотрят на зло слишком поверхностно и видят только его крупные проявления, как, например, войны или порабощение человека человеком. На самом деле зло гораздо шире. Оно рождается внутри человеческой души, поэтому оно часто проникает во все человеческие отношения, даже сугубо личные, интимные. Отсюда, из тайников души тех, кому ненавистно добро, поднимаются волны зла и, умножаясь, порождают великие исторические преступления, за которые обычно упрекают Бога.
Спрашивается, что, по мнению критиков, должен делать Бог для пресечения зла? Должен ли Он Сам в корне пресекать любую злую мысль в самом ее зародыше в человеческой душе или вмешиваться только тогда, когда зло превратится в какое-либо грандиозное преступление? Давайте подумаем, во что превратился бы человек, если бы он не в состоянии был самостоятельно ничего помыслить и ничего пожелать и ко всякому желанию его и ко всякой мысли его принуждал Бог? Во что превратился бы такой человек, лишенный свободной мысли, свободного желания и принудительно обязанный быть добродетельным? Это был бы уже не человек, а нечто слабее животного, какая-то заводная кукла. Бог не отнимает у человека его свободу, не парализует его волю, даже злую, но учит людей, как они сами должны установить на земле справедливую жизнь. Евангелие есть проповедь любви, а не насилия. И людям предстоит самим решить, в каких случаях они должны переходить от убеждения к принуждению, если находятся среди них такие, кто восстает на учение о братской любви, которую заповедал им Христос.
Можно много говорить о том, насколько насилие бывает полезно для пресечения зла в общественной жизни. В нашей действительности нельзя выработать такого правила, которое верно было бы в любые времена и при любых обстоятельствах. Невозможно насильственно пресечь зло, если оно зарождается в глубине человеческого сердца.
Объясним это по аналогии с семьей. Отец может убеждать сына и принуждать его к тем или иным поступкам, но он не может принудить его мыслить или желать так, как ему нужно. Человеческое сознание есть нечто свободное по своей сущности. Оно поддается и влиянию, и убеждению, но может и не принять ни того, ни другого. Человек может в любых условиях остаться таким, каким он хочет. Можно насильственно пресечь его действия, но нет такой силы, которая механически воздействовала бы на его сознание. Кто хочет серьезно вдуматься в этот вопрос, тот поймет, что человечество имеет все возможности по своей доброй воле уничтожить такие величайшие бедствия, как война или эксплуатация, Гораздо труднее устранить всюду рассеянное зло, которое сквозит в личных отношениях между людьми.
Бог дал людям жизнь, и это есть величайшее благо. Люди могут воспользоваться этим благом, люди же могут и погубить себя. Бог поставил человека владыкой земли, и человечество сможет, если захочет, уничтожить зло. Евангелие учит о том, как путем убеждения и личного примера, не лишая человека свободы, искоренить зло в самых глубинах души.
Христианство "удалось" или "не удалось"?
Христианство не удалось... Оно не охватило весь мир - значит, оно бесплодно. Оно не избавило человечество от его страданий, хотя около двух тысяч лет проповедует о любви - значит, оно бесполезно. Два тяжелых обвинения. Оба они могут исходить только от тех, кто совершенно не знает сущности христианского учения или же умышленно стремится ввести незнающих в заблуждение. Обвиняющие, должно быть, представляют себе христианство как попытку учредить какую-то всемирную церковную империю, в которой все обязаны исповедовать то, чему учит Церковь. Понятие "Церковь" в данном случае отождествляется с понятием всемирного государства.
Немного истории. Всемирные империи, какие только мы знаем, не удались. Все они, создаваясь, вскоре распадались, потому что основывались на насилии. В Средние века Римские папы также ставили себе целью насильственно создать всемирную Церковь наподобие всемирной Римской монархии, и нет ничего удивительного, что их попытки потерпели крах. Не только потому, что насильно основать Церковь вообще невозможно, но и потому, что Церковь не есть государство и ее природа совершенно иная.
Евангельская проповедь есть только призыв, но ни в коем случае не насилие. Это призыв, подразумевающий лишь свободное согласие. Если кто хочет последовать за Мной, - говорит Христос. Да, только если кто хочет. А если кто захочет принять Его учение - тогда что? Тогда - отвергнись себя, возьми крест свой, и иди за Мною (Мф. 16, 24). Посудите сами: можно ли на такой основе построить что-либо принудительное, общеобязательное? Далеко не всякому захочется, неся свой крест, идти вслед за Христом на Голгофу.
Основатель христианской религии отлично знал, что далеко не все пойдут за Ним. Но знал также, что многие, вернее лучшие, пойдут. Это Он знал хорошо. И вот Он дал заповедь Своим ученикам обойти с проповедью Евангелия весь мир и везде проповедовать одно: если кто хочет идти за Христом, отвергнись себя, возьми крест свой и иди вслед за Ним. Иди и насаждай Его учение. А оно заключается в переосмыслении всей жизни, в проповеди любви, всемирного человеческого братства, в признании абсолютного достоинства человеческой личности, в признании, что только Вечная жизнь дает смысл нашей кратковременной жизни, что только в нахождении общего космического смысла всего и в приобщении к нему заключается смысл каждой отдельной человеческой жизни. Все идет от Бога как от всеобщего Отца и все к Нему возвращается. Все люди должны стать братьями, а для того, чтобы истребить зло, - дружными усилиями выйти на борьбу с ним, и в этой борьбе со злом и есть личный крест каждого христианина.
Теперь, судите сами: можно ли силой навязать всем без исключения людям такое учение? Можно ли оформить армию борцов за евангельскую свободу в какой-то принудительный батальон, куда тебя зачисляют, хочешь ты того или не хочешь?
Евангельский призыв прозвучал на весь мир. Значит, цель, поставленная Основоположником христианства, удалась. На него откликнулись все те, кто на языке Евангелия называются людьми доброй воли. Значит, и эта цель удалась. Что практически удалось совершить на земле людям доброй воли, составляющим христианскую Церковь? Об этом можно много говорить. На всем протяжении истории христианство имело множество врагов, стремящихся разрушить то дело, которое насаждал Христос чрез Своих учеников. Вся история человечества со времен Христа есть, по сути дела, борьба между добром и злом. Чего достиг Христос в этой борьбе? Достаточно сравнить мораль древнего и нового мира. Достаточно сравнить понятие о человеческом достоинстве до проповеди Евангелия и после нее. Конечно, можно спросить: всегда ли те, кто называл себя христианами, в действительности несли свой крест, осуществляя на земле Евангельское учение? Конечно нет! Кто-то из них, называя себя учениками Христовыми, на деле служили Его врагам. И здесь не приходится удивляться, так как это обычная история. Среди исповедников каждого учения находятся люди, которые лгут, прикрываясь хорошими словами, блюдут только свои личные интересы. Но ведь не такие люди творят историю. И если посмотреть, что создало христианское учение за две тысячи лет, то несомненно: все лучшее, что есть у человечества, создано именно благодаря ему.