Страница 57 из 60
Св. Василий Великий говорит: «Когда ты встаешь на молитву, прежде всего поблагодари Бога за те благодеяния, которые Он даровал тебе в твоей жизни. Затем принеси покаяние в своих грехах. Только после этого проси у Бога того, что ты хочешь, а затем окончи свою молитву славословием Богу».
Братия и сестры! Некоторые спрашивают: почему, если Господь Благ и Всемогущ, Он так долго не исполняет наших молитв? Но, во-первых, Господь не исполняет наших молитв, когда мы просим того, что неполезно нам. Затем Господь не исполняет наших молитв, если мы молимся не так как надо, – небрежно. Господь не исполняет наших молитв иногда ради того, чтобы удержать нас в молитве. Он знает наше себялюбие. Когда мы получим просимое от Него, то отойдем, как прокаженные, которые, получив исцеление, даже не оглянулись на Христа Спасителя (Лк. 17, 12–19).
Итак, Господь медлит, чтобы приучить нас к молитве. Иногда же Господь не дает нам просимого потому, что еще не пришло время. А порой медлит для того, чтобы даровать нам Свои блага даже в большей мере, нежели мы просили, чтобы вознаградить нас за наше терпение.
Братия и сестры! Св. Василий Великий завещал, чтобы христиане каждый день думали, что это – последний день их жизни. Преп. Иоанн Лествичник говорит: «Для молитвы необходима память о смерти». Он пишет: «Некоторые говорят, что молитва выше, нежели память смерти. Я же воспеваю два существа в одном лице, то есть считаю молитву в памяти смертной – истинною молитвою».
Еще я хотел сказать вам, что, по учению святых Отцов, в молитве ум наш должен быть чист и безвиден. Нельзя представлять в это время никаких картин, например, рая и ада, никаких образов. Надо молиться не представлениями, а словами. Если человек молится, представляя перед собой что-нибудь чувственное, то этот человек только лишь развивает и разгорячает свою фантазию. А святые Отцы говорят: «Диавол – это искусный живописец».
Св. Игнатий (Брянчанинов) рассказывает о том, как однажды к нему пришел афонский монах. Святитель с радостью принял странствующего инока, желая узнать о его молитвенном подвиге. Расспросил и, к удивлению и ужасу своему, услышал, что когда тот молится, то представляет перед глазами своими Спасителя и Божию Матерь. Св. Игнатий решил предостеречь обольщенного: «Я советую тебе не останавливаться на ночь на втором этаже» – сказал он. Удивился монах этому и спросил: «Почему, Владыко?» Святитель ответил: «Вдруг тебе покажется, что Ангелы пришли за тобой и хотят понести тебя на Афон, ты упадешь со второго этажа и разобьешься».
Монах сказал: «Да, действительно, у меня были такие помыслы, что Господь может в мгновение ока перенести меня на Афон!»
Тогда Игнатий (Брянчанинов) попросил его: «Попробуй молиться, не представляя ничего перед собой, а только лишь зная и веря, что Бог слышит тебя, и расскажи мне, что из этого получится».
И через некоторое время этот человек пришел к Святителю в смятении: «У меня была раньше такая горячая молитва, а теперь я как будто потерял Бога!» – говорил он.
Но на самом деле не Бога он потерял, а потерял свои грезы, образы, рисуемые его фантазией, иными словами – освободился от страшного обольщения, которое легко могло привести его к гибели.
Итак, братия и сестры! Когда молитесь, то ум ваш должен быть прост и, если можно так выразиться, – прозрачен.
Помните: молитва – это, прежде всего, плач о грехах. Чтобы молитва была истинной, не прелестной, она должна быть исполнена чувством покаяния.
Один из Отцов говорил: «Смирение – это тот мысленный Синай, на котором Господь является человеку!»
Аминь.
О любви к врагам
Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
Братия и сестры! Каждое слово Святого Евангелия – это небесный луч, озаряющий нашу жизнь. Но Евангелие, которое мы слышали сегодня, имеет совершенно исключительное значение для спасения христианина.
Господь сказал: любите врагов ваших (Мф. 5, 44; Лк. 6, 27, 35). Эти слова – самое сердце жизни христианской. Если сердце бьется, то человек жив, остановилось сердце, и уже нет человека, он превратился в труп. Некоторое время труп еще может сохранять сходство с живым человеком, но затем он начинает тлеть и разлагаться.
Так и христианство без заповеди о любви к врагам превращается в труп. Труп в гробу можно украсить цветами, одеть в нарядные одежды, но все равно жизни в нем нет.
Братия и сестры! Любовь к врагам – это ключ к пониманию тайны христианства. Это свет, озаряющий самые глубины Евангелия. Любовь к врагам – это дверь во Святая Святых христианской Церкви.
Господь сказал, что на двух заповедях – любви к Богу и любви к человеку утверждается весь Закон и все пророки (Мф. 22, 40). А в новой заповеди – любви к врагам – заключается дух Нового Завета. В этих словах как бы сконцентрирована нравственная сила Евангелия. Любовь к врагам, как и Крест Господень, казалась миру безумием – миру, поклоняющемуся своим идолам и кумирам.
Идолы существуют разные, идолопоклонство бывает явным, а бывает и тайным, невидимым. Есть идолы ужасные – это идолы страстей, идолы, перед которыми проливалась человеческая кровь, но, братия и сестры, есть еще и другие идолы. Эти идолы имеют благообразный вид; я бы даже больше сказал, – это те деяния и «добродетели» человеческие, земные, которые занимают в сердце место Бога. Так, например, наука становится идолом для тех, кто верит, что она разрешит все вопросы жизни, принесет человеку полное счастье. Для древних фарисеев кумиром была сама иудейская нация, ее обычаи, язык и история. Для некоторых особо поэтических натур кумиром и идолом становится красота окружающего мира, красота природы, которой они поклоняются как Богу. Поэтому, братия и сестры, есть тайное идолопоклонство, когда земные ценности, временные и условные, поставляются на степень Вечного и Божественного. Но эти рукотворные идолы не могут дать человеку истинной любви, они охлаждают его сердце, оземляют его душу, и такой человек не может, не способен любить своих врагов.
Многие не понимали и не понимают эту заповедь и думают: «как же, ведь если любить врагов, то, значит, не надо бороться против несправедливости и зла? Но тогда враги поглотят и уничтожат нас». Нет, братия и сестры, кто любит врагов своих, тот храним особой благодатью Божией. Но любить врагов – это вовсе не значит любить их злые дела, грехи и преступления. Мы можем бороться со злом, но в то же время любить совершающего это зло человека, и в нем, как и в каждом человеке, видеть сияющий образ Божий, видеть бесценный алмаз, хотя и брошенный в грязь и пыль.
Некогда Албанскую Церковь, теперь уже несуществующую, возглавлял католикос Григориос. Посвятили его в архиереи в юности, когда ему было только семнадцать лет. Это был муж святой жизни, обративший Каспийскую Албанию (теперешний Азербайджан) в христианство. Когда ему было двадцать три года, страна его подверглась нашествию гуннов. Он, придя к их царю-правителю, стал проповедовать ему Евангелие. Гуннский царь слушал внимательно, казалось, что он готов был разрешить Григориосу проповедовать среди гуннов и был даже сам близок к принятию этого учения. Но, когда Григориос стал говорить о любви к врагам, то гуннские полководцы закричали: «Царь, разве ты не видишь, что он лазутчик, который пришел погубить нас? Если мы будем любить своих врагов, то должны бросить мечи, выйти к ним безоружными, и тогда враги уничтожат всех нас. Не видишь ли, в какие сети он завлекает тебя?»
Тогда царь гуннов велел привязать Григориоса к дикой лошади и выпустить ее в поле... Мощи святого были погребены в Азербайджане (Албании), в местечке Марас, где до сих пор стоит старинный христианский храм – гробница албанских католикосов.
Некоторые понимают величие заповеди о любви к врагам и говорят: «Эта заповедь прекрасна, но разве в моих силах исполнить ее? Эта заповедь подобна вершине горы, покрытой вечным снегом. Эта вершина сияет на солнце кристаллами льдин, она похожа на окруженный облаками огромный корабль, который плывет в небе, распустив белые паруса, или утесу, вздымающемуся из моря. Мы видим, как красива вершина, представляем, какой чудный вид должен открываться с нее, однако разве можем мы до нее дойти? Ведь скалы отвесны, внизу пропасти разверзают свои черные провалы, дойти могут только лишь немногие, а мы останемся далеко внизу. Так неужели, если мы не можем любить наших врагов, не можем исполнить эту заповедь, то все мы погибнем? Зачем же тогда нам дана была жизнь?»