Страница 1 из 7
Православие и современность. Электронная библиотека.
Виктория Корхова
Дивный Батюшка
Житие святого праведного Иоанна Кронштадтского
По благословению епископа епископа Тираспольского и Дубоссарского Юстиниана
© Московское Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. 2002.
– Ванечка, что ты в ручке держишь? Что это у тебя?
– Ка-фе-тка...
– Конфетка?
Мама осторожно разогнула нежные, тонкие пальчики малыша. На ладошке лежала тёмно-вишнёвая прозрачная горошина... Женщина, быстро окинув взглядом кухню, заметила на полу помятую коробочку из-под лекарства. Тихо, мягко, чтобы не испугать ребёнка, она спросила:
– Ванечка, а где остальные конфетки?
– Съел...
Мальчик поднял глаза на маму и хотел уже было улыбнуться, но... Почему же мамочка такая белая, а глаза такие, будто она увидела что-то очень страшное? И Ваня, уткнувшись лицом в мамину юбку, заплакал. Внезапно ножки его ослабели, перед глазами замелькали какие-то светящиеся точки, дыхание перехватило, а сердечко будто сжала чья-то невидимая рука...
– Мамочка, мамочка! – закричал он и медленно, как во сне, опустился на пол...
Когда приехала «скорая», Ваня уже не плакал. Он лежал бледный и широко раскрытыми глазами, отрешенно смотрел куда-то, как казалось маме, в даль...
Промывание желудка не помогло: видимо, препарат уже впитался.
– В больницу! Срочно! – распорядился доктор.
По дороге малыш потерял сознание.
В приёмном покое дежурный врач объяснил: то количество сердечных таблеток, которое съел Ваня, является для него смертельной дозой, а потому... Словом, он не может обещать, что ребёнок останется жить.
– Мальчика отправили в реанимацию1. Врачи сделают всё возможное. Часам к шести вечера что-то, быть может, прояснится. А пока вы сыну помочь ничем не сможете. Идите домой,– и врач, резко повернувшись, ушёл.
«Как “ничем”? Как “домой”? Почему не могут обещать? А кто может помочь? Господи! Куда идти?! Сыночек мой! Маленький мой!.. Единственный мой!..».
Она не знала, что делать... Она не знала, куда идти... Она не знала, к кому идти... Не подозревала она и того, что Промыслом Божиим она окажется там, где ей смогут помочь...
Медленно, бесконечно тянулись часы... А мать всё бродила по сумрачному ноябрьскому городу. Мокрый, холодный снег бил в лицо. Мысли, одна горше другой, разрывали голову... Неужели его маленькое, хрупкое тельце будет лежать в этой ставшей чужой, промёрзшей насквозь земле?..
– Нет, Господи! Нет! Помоги, Господи!!! – женщина, услышав свой собственный отчаянный крик, вздрогнула. Она стояла на мосту. Вода ещё не покрылась льдом, и в ней, с рябью от падавшего снега, отражался крест. «Да это же Карповка. Монастырь»,– промелькнуло в голове...
Как и что она объясняла сёстрам монастыря – не помнила. Отчетливо же всё начала осознавать только к концу молебна.
– Просите Пресвятую Богородицу и молитесь святому праведному Иоанну Кронштадтскому, и будем надеяться на милость Божию,– напутствовал её священник.
Словно на крыльях летела женщина в больницу. «Верую, Господи! Помоги! – шептала она.– Матерь Божия, защити! Батюшка Иоанн, молись за моего Ванечку!».
Вот и шесть вечера. Скрипнула дверь реанимационной палаты. И врач, несколько озадаченный, но с нескрываемой радостью в глазах, возвестил:
– Случилось невероятное!.. Ваш сын будет жить.
В подобных ситуациях говорят: «Слава Богу». Но лишь пережившие настоящее горе могут вложить в эти, для многих ставшие уже привычными, слова столько благодарности и любви к Творцу нашему и Искупителю – Господу.
Слава Богу! – промолвила мать. Она знала, КТО ей помог...
На следующий день Ванечка уже был дома, бегал, смеялся – словно и не было ничего.
***
В жизни этой семьи многое изменилось с того страшного дня. Господь иногда, по особому Своему смотрению, вразумляет человека через болезнь его детей. Часто лишь перед лицом страшных испытаний мы можем осознать свою немощь и глубочайшую зависимость от Бога, Творца нашего. Ваня с мамой стали посещать храм Божий, исповедоваться, причащаться; часто бывают они в монастыре на Карповке, а особую любовь питают к Батюшке Иоанну – ведь это его чудным заступлением Ванечка остался жив.
Ребёнка крестили и нарекли Иоанном
Кто же он, этот дивный Батюшка, явивший благодатные примеры дерзновенного предстательства пред Господом, по молитвам которого и ныне исцеляются больные и словно бы сами собой разрешаются многотрудные проблемы?..
Пророком и чудотворцем называли отца Иоанна ещё при жизни. Весь православный русский народ чтил его как праведника, верил в его молитвы и заступничество пред Богом. Для всех он был светильником веры и благочестия. И если бы Россия прислушалась к пророчествам Батюшки, то, возможно, многие тяжелейшие беды и испытания ХХ века миновали бы её.
Святому праведному Иоанну Кронштадтскому и посвящаем мы эту книгу.
Когда человек – творение Божие – является в этот мир, он кричит, то ли радуясь, то ли печалясь... А это дитя лишь издавало чуть слышный стон: хилым и слабым родилось оно. «Господи, помилуй! Не доживёт ещё до утра!» – встревожилась мать, и отец побежал к священнику, чтобы тот поспешил окрестить новорождённого младенца.
В ночь на 19 октября (1 ноября нового стиля) 1829 года ребёнка крестили и нарекли Иоанном в честь болгарского святого Иоанна Рыльского2.
Никто и не думал тогда, что этому слабому, болезненному ребёнку суждено стать дивным пастырем, светочем и печальником земли Российской, проповедником покаяния и праведной жизни во Христе.
Родители его – Илия и ФеодОра Сергиевы – были людьми простыми и глубоко верующими. Когда Ваня подрос, отец стал водить его с собой в храм. Церковные правила, богослужебный устав мальчик узнал раньше, чем научился читать и писать. К молитве, церковному благочестию с раннего детства приучала ребёнка мать.
И хотя после Таинства Святого Крещения здоровье Вани стало заметно укрепляться, всё же болел он довольно часто. Много времени приходилось проводить ему в постели; ночами, просыпаясь, он видел одно и то же: зажжённую лампадку перед образом Пресвятой Богородицы и свою горячо любимую маму – она молилась. Часто и сам он, порой не замеченный ею, молился умиленно и трепетно.
***
Много раз в своей жизни удостаивался Иоанн чудесных явлений. Однажды ночью шестилетний мальчик увидел в комнате необычный свет – неземной. В этом свете явился ему Ангел. Видя смущение ребёнка, вестник Божий успокоил Ваню: он, Ангел-хранитель, будет на протяжении всей жизни оберегать его3...
Ване много читали. Любимой его книгой было Святое Евангелие. А жития святых так увлекали мальчика, что и сам он жаждал жить только ради Христа, спасаться в пустынях, терпеливо выносить голод и жажду, холод и зной, делиться с дикими зверями скудным пропитанием...
Как хотелось ребёнку самому читать эти дивные истории, но наука чтения не давалась ему, и он очень сокрушался по поводу своей непонятливости.
А наука и в самом деле была непростая...
– Ну читай, пожалуйста!
– Твердо, рцы, аз, веди, аз,– читает мальчик старательно.
– А что вместе получается? – вопрошает мама.
– Твердо, рцы, аз, веди, аз,– опять повторяет дитя.
– Да нет же! – огорчались родители, и всё начиналось сначала.
И в самом деле, звук и букву ребёнку соотнести очень тяжело. Нынешним детям проще: специальные правила помогают им быстро и легко научиться читать. А в XIX веке всё было гораздо сложнее. Каждая буква имела своё название, имя. Например: т – твердо, р – рцы, а – аз, в – веди, д – добро и так далее. Не каждый мог быстро догадаться, что читать надо не по названиям букв, а по звукам. Вот и получается: твердо, рцы, аз, веди, аз – ТРАВА.
Молитва отрока Иоанна ко Господу о даровании разумения
Долго не давалась грамота маленькому Ване. Стыдно ему было и перед сёстрами, и перед родителями – у взрослых и так времени мало, а ещё и с ним возись...
Ночь. Все спят. Тихо и таинственно в доме, лишь мерцает пред иконами огонёк лампадки... Мальчик опускается на колени и просит, со слезами взирая на божницу,– просит у Господа разумения...
Десятый год пошёл Ване, пора и в училище собираться. От родного села до Архангельска – пятьсот вёрст4. Через леса, луга, реки вёз отец мальчика в город. Как ему одному там будет, горемычному?
Перекрестил Илья Михайлович сына, велел учителей слушаться – и в обратный путь.