Страница 16 из 59
Господь сказал, что Содом будет уничтожен. Грехи людей, их беззакония превзошли меру долготерпения Божия. Но вспомним диалог между Богом и пророком: когда Авраам спросил Бога, решившего уничтожить Содом: Может быть, есть в этом городе пятьдесят праведников? неужели Ты погубишь, и не пощадишь места сего ради пятидесяти праведников, [если они находятся] в нем? (Быт. 18, 24). Господь ответил: Если Я найду в городе Содоме пятьдесят праведников, то Я ради них пощажу... все место сие (Быт. 18, 26), а затем обещал помиловать жителей Содома даже ради десяти праведников.
Милосердие Господа проявляется и в истории пророка Ионы: Ниневия, подлежавшая уничтожению, была сохранена, потому что ниневитяне покаялись. Самого же пророка Господь вразумил растением, которое выросло, а потом засохло. Когда Ионе стало жаль растения, Господь сказал: Ты сожалеешь о растении, над которым ты не трудился и которого не растил, которое в одну ночь выросло и в одну же ночь и пропало: Мне ли не пожалеть Ниневии, города великого, в котором более ста двадцати тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой, и множество скота? (Иона 4, 10–11).
Видимым образом люди сегодня не каются так, как во времена пророка Ионы. Население целых городов не сидит в прахе и не посыпает себе голову пеплом. Но это только на первый взгляд. Люди приходят к Богу, идут в Церковь, обращаются к Спасителю. Поэтому тем, кто решил, что он открыл времена и сроки, предсказанные в Священном Писании, прежде чем торопиться объявлять о своем открытии «городу и миру», нужно посмотреть, а идут ли люди в храмы? Есть ли кающиеся, есть ли спасающиеся? Если такие люди есть, то надо понимать, что Господь милует нас. И тем, кто уже пришел в Церковь, и тем, кто еще стоит за ее порогом, Он дает возможность покаяться. Когда кающихся людей не останется, кончина мира не замедлит. Она наступит сразу же.
В поисках спасения
В истории нашей страны было немало примеров вмешательства государства в духовную жизнь народа, в жизнь Церкви. Было много потрясений, испытаний, трагедий. Сегодня мы прославляем новомучеников и исповедников Российских, пострадавших в ХХ веке. Их тысячи, десятки, сотни тысяч. Но были и сотни тысяч предавших, испугавшихся, постаравшихся исчезнуть, вжавшись в землю, только бы выжить, только бы их оставили в покое.
Можно вспомнить перепись населения, «лампочку Ильича», колхозы, появление тракторов, советские паспорта: тогда тоже в народе возникали эсхатологические движения. Но надо понимать вот что: как бы ни был богословски невежественным подобный испуг, в его основе порой лежали верные интуиции. То, что большевики творили с Россией, с русским народом, имело религиозный смысл. Давно и точно сказано, что большевизм был квазирелигией, а партия — квазицерковью. И большевики ожесточенно боролись с Русской Православной Церковью именно потому, что видели в ней своего соперника. Народ интуитивно чувствовал это и выражал свой протест.
Что же касается наших дней, то вся эта шумиха вокруг ИНН, борьба с паспортами, мобильными телефонами, генно-модифицированными продуктами и прививками — это огромная «куча мала», в которую свалено множество различных вопросов, каждый из которых может быть предметом для отдельного обсуждения. Более того, в нормально развитом обществе они и обсуждаются, но никому не приходит в голову по этому поводу раскалывать Церковь. Ни католики, ни протестанты не устраивают бунты в собственных религиозных общинах потому, что некоторые прививки могут быть вредными для здоровья. Люди понимают, что это совершенно разные вещи.
К примеру, вполне можно быть антиглобалистом. Церковь тоже выступает против глобализации в той форме, в которой она сегодня совершается. Христос пришел в мир, когда глобализация древнего мира достигла своего апогея: сейчас бы сказали, что Римская империя была весьма успешным глобализационным проектом. И в этот момент в безбожный мир пришел Христос Спаситель.
Сегодняшняя глобализация — принципиально антихристианская. Ее пафос заключается в изгнании христианства из истории, из жизни государств, общества, из жизни народов. Мы протестуем против этого, но нельзя же по этому поводу устраивать смуты и расколы внутри Церкви. Борьба вовсе не означает того, что мы все должны выйти из городов и уйти в пустыню или скрыться в лесу, залечь в землянку и там отсиживаться. Этому будут очень рады те, кто хочет избавиться от Церкви и стремится к тому, чтобы Церковь ушла из мира. Да, ей трудно в миру, мир влияет на нее, и влияет отрицательно. Но жизнь вообще трудна. Она не дает легких решений. И присутствие Церкви в мире необходимо. Это одна из целей, которые Господь поставил перед ней.
Люди боятся погибнуть и ищут спасения. Но понимают само спасение по-своему. При этом главенствует материалистическое понимание духовных реальностей. Когда мы слышим о том, что в каком-то монастыре какая-то матушка сказала, что «вот антихрист придет, а нас только крылышком заденет», можно твердо сказать: это не Православие. Или когда начинают спасаться от антихриста, принимая за образец то, как «спасаются» от него в голливудских фильмах — стреляя в него, пытаясь убежать, сделать так, чтобы он не родился и т. п., надо знать, что ничего общего с христианством это не имеет.
Спасение от антихриста не в том, чтобы спрятаться от него — в подвал, в погреб, в лес, в землянку или куда-то еще, запастись продуктами на 3,5 года и там отсидеться. И если находятся последователи такой «теории спасения», то это свидетельствует либо о глубокой психической поврежденности человека, либо о том, что он, прочитав какие-то книги, ровным счетом ничего не понял в христианстве и не имеет к нему никакого отношения. Он может считать себя самым истинным православным, но он не христианин.
В стремлении к подвигу
Сегодняшние «борцы за чистоту веры» жаждут подвига, считая, что в современной жизни для него нет места, не то что в первые века христианства. Считаете, что в вашей жизни нет места подвигу? Возьмите ребенка из детского дома. Воспитайте его христианином. Сделайте что-нибудь для своих ближних, для своей страны, в которой мы живем. Вот это и будет настоящим подвигом.
Подвиг — это и послушание Церкви. Когда на Поместном Соборе 1918 года вместе с восстановлением Патриаршества был восстановлен и древний титул Предстоятеля Русской Православной Церкви как «Великого Господина и Отца», то имелось в виду, что с падением царской власти Патриарх занял место Императора. Не в табели о рангах, разумеется, а в духовном измерении. И когда в последнее время мы слышим нелепые обвинения в адрес Святейшего Патриарха, возникает вопрос: что же мы себе позволяем? Какие же мы после этого патриоты России? Какие же мы борцы за наше русское будущее? У нас есть сегодня Отец и Господин, а мы, вместо того чтобы слушаться, готовы не доверять ему и выдвигать какие-то совершенно чудовищные обвинения.
Сегодня, когда разделена большая Россия, Церковь остается главным связующим звеном между близкими нам народами православной цивилизации. Конечно, с ней методически «работают», делают все, чтобы ее ослабить, чтобы разделить, ограничить ее влияние на народ. Проплачивается работа в Интернете, печатание тех или иных книг и статей, которые выходят за одними и теми же подписями в определенных периодических изданиях. Именно они и подталкивают борцов «за чистоту веры» строить баррикады внутри Церкви. В чем причина распространения подобных заблуждений? К сожалению, общий душевный и образовательный уровень нашего народа не очень поднялся за последние годы. Многие люди «сломались», не сумев сохранить душевное равновесие. И сегодня некоторые из них тоже в Церкви. Просто потому, что больше они нигде и никому не нужны.
Возможно, здесь они не находят ответы на некоторые свои вопросы. У Церкви есть недостатки. У Церкви есть проблемы. Порой бывает так, что от человека, у которого есть какая-то глубокая внутренняя обеспокоенность, в Церкви могут отмахнуться. Это плохо, но, наверное, в какой-то степени объяснимо: слишком много всего сегодня обрушивается на тех, кто в Церкви служит.
Проблема в том, что чаще всего эти люди сами создают свои убеждения. Придя в Церковь, они начинают исповедовать собственное «православие» — такое, каким они хотят его видеть. Убеждай их не убеждай, отвечай им не отвечай — они просто тебя не слышат. Ответ для них возможен только в форме согласия с их мнением. Поэтому, если ты противоречишь их мнению, пытаешься его оспорить, переубедить, человек уходит и говорит: «Мне не ответили». Это, кстати, может подтвердить каждый священник: такие люди ходят на исповедь от одного батюшки к другому только с одной целью — чтобы услышать, что они во всем правы. Причем это касается не только житейских проблем, но и вероучительных вопросов.