Страница 12 из 44
Понятие о страстях
Это страдание возникает оттого, что некоторые силы души или тела претендуют на командную роль духа в человеке и захватывают ее. Например, потребность в питании выходит из пределов разумного и во многом подчиняет себе человека, заставляет постоянно заботиться о количестве и качестве пищи. В таком случае говорят, что человек подчиняется страсти чревоугодия. Это одна из распространенных плотских или телесных страстей. Другие плотские страсти суть: лень, пьянство, курение, наркотическая зависимость, блудная страсть (в ее грубом проявлении). Иными словами, плотские страсти - это извращенно развитые плотские потребности. Кончаются они нередко просто телесными расстройствами и болезнями. И справедливо. Тело - часть подчиненная. Пытаясь руководить человеком, оно калечит само себя. Более тонки, разнообразны и опасны страсти душевные: тщеславие, человекоугодие, зависть, гнев, пустословие... Сребролюбие и блудная страсть стоят как бы между телесным и душевным, точнее это и телесные, и душевные страсти. Наконец, есть страсти и духовные, самые неукротимые и злые. Их можно свести к двум. Для людей, не живущих духовной жизнью, главная страсть - окамененное нечувствие или паралич духа. Пытающихся жить духовно подстерегает не менее страшная опасность, в которую некогда впал диавол - это гордость, превозносящаяся не просто над людьми, но над Самим Богом.
С телесными и душевными страстями своими люди иногда пытаются бороться более или менее успешно, Духовные же страсти собственными нашими усилиями совершенно неизлечимы. Развившись в душе человека, они приводят его порою к полной потере человеческого облика. Обычный падший человек представляет собой целый сгусток разных страстей. Обратившись ко Христу, он преодолевает до некоторой степени окамененное нечувствие - исключительно содействием Божией благодати. Дальше христианская духовная жизнь представляет собою борьбу и с прочими страстями, концом которой и являются очищение сердца, восстановление образа Божия, правильного соотношения между духом, душою и телом. А главное, человек возвращается к правильному богообщению во Христе Иисусе и в Духе Святом. Страстное состояние есть по сути дела непрерывное и безполезное страдание. В слове "страсть" тот же корень, что и в слове "страдание". И мучение от страстей может перейти за человеком в вечность, если он не успеет до смерти искренне покаяться. И напротив, свобода от страстей на евангельском языке именуется блаженством, что означает отсутствие греховного страдания. Например, от окамененного нечувствия свободны нищие духом и плачущие, от сребролюбия - милостивые, от гнева - кроткие и миротворцы. Всех их Спаситель в Евангелии именует блаженными. И это блаженство, конечно, переходит с ними и в вечность.
Свобода человека и его произволение
Выбор между страданием и блаженством, между грехом и добродетелью, между страстями и Богом предоставлен самому человеку, на его собственное произволение. Произволение - особая функция духа, в которой заключена вся тайна человеческой личности. Его следует отличать от естественной воли. Например, мы можем сказать о постящемся, что он хочет есть, и можем сказать, что он хочет не есть, а поститься. То и другое будет верно, если правильно понимать, что имеется в виду под словом "хочет". Хочет есть он своей естественной волею, а отказывается от пищи своим произволением. Так и мученик, хочет жить своей естественной волею, но выбирает своим произволением страдание и смерть за Христа, чтобы вечно жить с Ним. Воля наша находится в падшем, греховном состоянии. Желания наши остаются неверными и развращенными еще долгое время после того, как произволением мы стали на сторону Бога против греха. На нашу волю действуют и Бог, и люди, и демоны, показывая и внушая нам разные желания. Но на произволение наше не действует никто, кроме нас самих. Так устроил Бог. И в этом одна из главных тайн Его создания, именуемого человеком, - что Он не желает вмешиваться в самое святилище наше, оставляя нам собственный выбор между добром и злом на наше произволение. Впрочем, у человека, победившего греховные страсти и желания, естественная воля не противоречит произволению, а произволение уже не выбирает.
Выбор уже сделан раз и навсегда: человек избрал путь христианской жизни и укрепился на нем, делом доказал, куда склонилось его произволение. Такой человек победил только греховные искушения, не просто справился с подобными делами, он и желания нечистые сумел побороть. И естественная воля его в полном и постоянном согласии с произволением больше не ищет греха, как у человека страстного, еще не очистившегося. И напротив того, возможность выбора, постоянные колебания этого выбора свидетельствуют о греховном падении нашей воли и нашего духа, о нашем болезненном состоянии рабства страстям. А настоящая свобода человека-христианина не есть свобода нынешнего выбора. Это свобода прошлого доброго и окончательного выбора в пользу Бога. У человека, находящегося в состоянии окамененного нечувствия, произволение практически самостоятельно не проявляется. Оно полностью подчинено естественной воле, водимой греховными страстями. Здесь тоже все решил прошлый злой выбор, свободы почти не видно, есть лишь жалкое рабство страстям. И тем не менее свобода произволения у человека не отнимается до самой смерти. Пока живы, мы можем покаяться. Но и покаявшись, можем снова вернуться в греховное рабство. Любой выбор - дело нашего свободного произволения!
И вот вы видите, что такое человек по Божественному замыслу и в реальной жизни: очень тонкое, сложное создание, стоящее на грани видимого мipa и невидимого; создание, испорченное грехом. Как оно должно жить, чтобы соответствовать воле своего Творца? Для этого Господь оставил нам Свои заповеди.
О заповедях Божиих
Во всем сотворенном мipe Бог установил особые законы, благодаря которым в нем поддерживается красота и гармония. Такие же законы предначертаны и нашей душе, и они должны нами строго соблюдаться, чтобы душа не погибла. Эти законы и составляют суть Божиих заповедей. Очень условно заповеди Божий можно сравнить с инструкцией по эксплуатации, которую выдает изготовитель на свое изделие. Только сам конструктор знает, для каких целей он придумал машину и как она должна работать. Подобно тому только Сам Творец наш может указать истинную цель человеческой жизни - Царство Небесное, и средства к достижению этой цели - нравственный закон Свой. Изделие, используемое не по назначению или с нарушением предписаний изготовителя, приходит в негодность. Душа, живущая не для блаженной вечности, засыхает, опутывается страстями, в конце концов погибает. В детстве ты, вероятно, видел и в недоумении останавливался перед высоковольтными щитами или трансформаторами с надписью: "Не влезай, убьет". Рисунок черепа, пронзенного красной молнией, призван был иллюстрировать грозящую опасность. Ты тогда ничего не понимал в электротехнике, но предупреждения слушался. Ведь высокое напряжение опасно для жизни любого человека, независимо от того, знает ли он механизм действия электричества на свое тело или не знает. Влезать в высоковольтную сеть опасно всякому. Вот так и относись к Божиим заповедям и запретам.
Просто так Бог не станет человеку что-то указывать и запрещать. На каждом виде человеческого греха начертана заботливою рукою та же надпись, что и на высоковольтном столбе. Другое дело, что смертное поражение от греха не всегда бывает мгновенным, но и этим не следует обольщаться и злоупотреблять Божиим долготерпением. Божии заповеди - это не просто благие пожелания или добрые советы, это строгие законы, проводящие границу между жизнью и смертью. Так установил Бог первую Свою заповедь для людей еще в раю. О древе познания добра и зла сказал им почти теми же словами; не прикасайтесь, чтобы не умереть. Адам и Ева не послушались. И хотя души их от тел отлучились не в тот же час, а спустя сотни лет, это не значит, что Бог сказал неправду. Предупредил Он их: умрете! - и умерли, куда деваться. Привыкай и ты относиться к греху, как к смертному яду и высокому напряжению: не влезай, убьет! При этом нужно помнить, что заповеди Божии нельзя полностью свести к жесткому набору предписаний. Их нельзя понимать только как своеобразную "инструкцию по эксплуатации человека". Соответственно и в нарушении их кроется не только самоубийственная человеческая глупость. Равно и Бога нельзя обвинить в том, что Он задал человеку жесткие правила, как будто бы не мог или не хотел освободить от них человека.