ПОСМЕРТНЫЕ ВЕЩАНИЯ

Так бывает в перегонном кубе; если в котле его не будет виноградных выжимок, а окажется только вода, то выйдет ли из него хоть сколько-нибудь спирта? Пусть кипит себе, сколько бы времени ни стоял на огне и кипел, никогда не образуется спирт. Когда же в нем есть выжимки, то не успеет котел разогреться, как уже источает спирт; сколько положишь в котел выжимок, столько и выпустит очиститель спирта из выжимок... Так и человек: чрево его подобно перегонному котлу - сколько накладет он пищи во чрево, столько и сладострастия источит плоть; поскольку уменьшишь пищу для чрева, постольку умалится сатанинское услаждение плотскими страстями и разные искушения... Таковой будет искушаем малыми искушениями...

Возгорание плотского сладострастия происходит от прегрешений человека, говорим: от празднословия, от осуждения, от различных снедей трапезы; сидя за трапезой, вкушая и впивая до сытости, многословя, празднословя, осуждая, люди веселят себя, мясами славят члены свои и венчаются венцем сладострастия блудного советника (т. е. все это наконец приводит в сети бесов, которые возобладали над ними ради такого поведения).

Обратимся к устройству водочного котла: если не будет самого котла, как согреются выжимки? Как источится спирт? Если же котел будет, а колпака не будет, возможно ли будет получить спирт? Если же будет колпак, но не будет трубы, как можно будет спирту сгуститься? Если же и труба будет, но выжимок не будет, откуда тогда добудешь спирт?! Так устрояется и плотское искушение в человеке: если не будет заботы о чреве, возможно ли будет распаляться плоти его? Если забота о чреве будет, но сообращения с людьми не будет, возможно ли распаляться сладострастными страстями? Если и празднословие будет, но осуждения не будет, как могут произойти ссоры и осуждения других монахов среди круга трапезы?

Глава 29: Запретное древо познания добра и зла есть для монаха осуждение

И заповеда Господь Бог Адаму, глаголя: «От всякого древа еже в рай снедию снеси, от древа же еже разумети доброе и лукавое, не снесте от него, а в онь же аще день снесте от него, смертию умрете» (Быт.2, 16-17). Спрашиваю я вас, преподобнейшие отцы, что значит глагол сей и о чем он говорит? (Т. е. какое отношение имеют эти слова к современным инокам?) Почему это могло бы относиться к нам? Отношу я это к трапезованию, которое вы ныне творите бесчинно, едя и пия с роскошью. Ей, ядите и пейте (т. е. это благословенно Богом), но не до сытости, не с роскошью, не с прожорливостью, но в меру.

Ей, ядите от всех снедей, но от древа познания добра и зла да не вкушаете, в день же, в который вкусите, смертию умрете. Смысл этого, преподобнейшие отцы, такой: вкушайте с умеренностию от всяких снедей, которые окажутся на трапезе, от снеди же многословия и празднословных слов осуждения - не вкушайте, в который день вкусите - смертию умрете.

Ох, преподобнейшие отцы! Смерть эта не чувственная, но мысленная! Это смерть души, умерщвляемой жалом осуждения, причем погибает не только осуждающий, но и многие со-осуждающие.

Зачем досматриваешь другого, каков он есть, а не смотришь на себя, каков ты сам? Пусть он себе будет таков, каков есть, но знаешь ли ты сам себя? Если же самого себя распознать не можешь, то зачем пытаешься с осудительным празднословием распознать другого? В беззакониях ты зачат и во грехе роди тя матерь твоя; священное крещение ты осквернил скверною мира; вновь крестился крещением покаяния, говорим: (пострижением) в монашество, но и его не сохраняешь чистым, не сознаешь, что ты преосквернился, оскверняешь свое крещение в покаяние. Нет другого оскверненного, подобного тебе, один только ты - такой. За то, что осуждаешь, сидя за трапезой, несешь сугубое наказание, ибо другой внимает твоей осудительной речи, прилагая слух к осуждению твоему.

Зачем осуждаешь, несчастный человече? Тебя ли единого облек Бог во спасение, а другого в погибель? Нет, ни тебя не облек только во спасение, ни другого в погибель, но обоих вас одинаково облек в ризы кожаные, как говорится: и сотвори Бог Адаму и жены его ризы кожаные и облек их (Быт. 3, 26).

Глава 30: О том, сколь развит порок празднословия в монашестве

Осудительное празднословие ни в ком другом не нашло для себя столько пищи и удобства привитания, как в монашестве; оно сжигает чувство монашеской жизни. Особенно (празднословие развилось) на трапезах аскетов (т. е. скитян) и келлиотов, где оно усилилось, как лев, и пожирает души людей. В монастырях оно сильно (привитает) в воротах, преуспело и на общих рукоделиях аскетов треокаянное осудительное празднословие вместе с исчадиями своими, говорим: многословием и сквернословием! Празднословие витает в монастырских воротах - когда выходят прогуляться по монастырю важные монастырские предстоятели (т. е. старшие) в ризах висонных, в одеждах украшенных, с заячьими шубками на плечах, с драгоценными четками в руках, они с важным видом многословят: один сделал то, другой то, у того случилось то, у третьего - третье; на сие одни говорят: это так, а другие: это не так; начинается осудительный разговор, которого не могут окончить не только в один день, а часто в неделю; иногда, разговорившись спором, остаются до вечера не евши.

Подобное бывает и у аскетов, когда они собираются на рукоделье, чтобы руками (вить нитку) с веретена рукоделья, а языком в то же время, как ногами, вертеть колесо осуждения, начинают (с работой) осудительный разговор по поводу того, что кто очами своими видел и что кто ушами своими слышал; не могут во время работы прекратить разговора своего, даже разойдясь, вернувшись в дом свой, усевшись за стол, поднимают снова спор, о котором спорили за рукодельем; этот же разговор начинают и за столом, оскверняя трапезование; когда, восстав от трапезы, возносят благодарение Богу, то это возношение их как мерзость (т. е. как смрадный дым) возносится пред Богом.

Глава 31: Два вида пороков, при которых молитва не может вселиться в человека

О, преподобнейшие отцы, как полезно молчание для человека! Когда человек молчалив, он становится способным к возделыванию молитвы. Наоборот, кто не хранит молчания, тот не возможет ни иметь, ни держать молитвы в сердце своем... Есть два вида препятствий, возбраняющих молитву человеку: первое - осудительное многословие. Человек с многословием осуждения злословит, вкушая и пия со своим чревонеистовым обжорством; вследствие такого сладострастного беспутства бежит от человека молитва, а на ее место вселяется бес злословия и осуждения.

Второе препятствие - многопопечительность и многозаботли-вость стяжания сокровищ. При многопопечении и многостяжа-нии ум мутится и туманится в мирском кружении; как у такого человека установиться молитве? Если бы даже она и возникла в нем, все равно ей не будет ни места, ни времени, так как суетному человеку некогда упраздниться (от житейских попечений).

Говорим: (преданный духу многостяжания) сокращает молитву, чтобы прибавить времени на тленные дела. Много печась о стяжании сокровищ нечистым воровским помыслом своим*, он ленится в исполнении канона своего; если же и творит канон, то совершает его, ругаясь над ним великим сокращением молитв, которые ускоряет ради того, чтобы скорее заняться житейскими заботами о многостяжании. Древние отцы, когда творили канон, говорили полную, совершенную молитву, то есть «Господи Иисусе Христе, Сыне и Слове Божий, Богородицы ради, помилуй мя». Последующие, оставив слова: «Богородицы ради», начали употреблять такую молитву: «Господи Иисусе Христе, Сыне и Слове Божий, помилуй мя». Дальнейшие выбросили: «Слове Божий» - стали говорить: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». Следующие за ними покинули: «Сыне Божий», - а стали говорить: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». Теперешние современные отцы оставили Христа, ухватившись за Хриса (т. е. злато, по-гречески); уже позабыли Христа, а говорят: «Господи Иисусе, помилуй мя».

Будущие оставят слово «Господи», станут говорить: «Иисусе, помилуй мя». Потом оставят слово «Иисусе» - станут говорить лишь: «Помилуй мя», и не будут сознавать, что именно хотят они этим получить и не будут сознавать того, кто имеет их помиловать...

Ради этого и говорю вам: когда минут четыре двадцатипятилетия, то какова станет тогда монашеская жизнь? Если же пройдут и еще другие три двадцатипятилетия, говорим: число седьмое лет и пять восходящих к полпути восьмого, - там на половине числа пятерки какое смущение произойдет от четвертого до пятого**?..

____________

*На молитве помыслы должны быть всецело устремлены к Богу; отвлечение помыслов к земному во время молитвы есть хищение, воровство у Бога того, что есть принадлежность Богу. Отсюда слова «воровским помыслом» надо понимать так: во время молитвы помыслы его отбегают на земное.