ПОСМЕРТНЫЕ ВЕЩАНИЯ

Так провел Сервий семь дней в том зловонном месте. Когда посадили Сервия в наказание, в тот же час стали бесноваться мальчик и молодица; жалостнейшим образом кричали они день и ночь. Отстояли друг от друга далеко, около двух миль. Они мучались горчайше, и никто не знал причины. На седьмой день своих терзаний мальчик воскликнул и сказал (его устами бес): «Если не поведете вы меня ко владыке христианскому, то не выйду я и не оставлю его, а буду его мучить, пока не умерщвлю». Родные употребляли, было, всякие средства, чтобы исцелить его, но он еще хуже терзался и говорил: «Если сейчас же меня не поведете к владыке христианскому, то я задушу его». Родные, видя стоны мальчика, повели его связанным ко владыке христианскому. Архиерей увидал мальчика и узнал, что это тот самый, который оклеветал Сервия. Мальчик возопил и сказал: «Выйми Сервия из ямы нечистоты; неправедно оклеветал я его, так как он меня и рукой не тронул и никакого слова мне не отвечал».

Промолвив это, мальчик был сейчас же повержен бесом на землю; смотрели на него архиерей и все там бывшие. Архиерей сказал: «Оставьте его, пусть он лежит, пока не прочтем мы вечерни». Когда говорил это архиерей, раздался еще другой крик со стороны дома; смотрят и видят, как ведут одну молодую женщину, связанную цепями и кричащую: «Злой владыка! Выйди, да скажу тебе! Где ты, владыка? Выйми Сервия из зловония, ибо я сама его толкнула, я сама сделала то, в чем неправедно оклеветала его; он же отнюдь не соблазнял меня, даже слова мне ни одного не сказал». Вымолвив это, молодая женщина была тотчас повержена бесом на землю, как и мальчик, сделалась, как мертвая, и потом билась трое суток.

Архиерей повелел вынуть Сервия из места наказания, омыть его теплой водой, надеть на него белье и потом привести к себе. Слуги пошли вынимать его, но не в силах были даже заглянуть в яму от невыносимого зловония, слышали лишь некое благозвучное пение со словами: «Приидите, возрадуемся Господеви» и другие иные разные песнопения. Когда они говорили между собою, Сервий воскликнул: «Что такое?» Слуги говорят ему: «Нас послал архиерей вынуть тебя». Сервий говорит: «Да будет воля архиерея». Спустили лестницу, вышел по ней Сервий до половины и стоял, пока его не облили водою и не омыли; потом поднялся выше, его еще лучше обмыли мылом, потом обмыли отваром из васильков; вымыв, намастили тело разными благовонными мирами; потом одели и, возложив на одр, принесли (в дом) к архиерею; с ним вместе пришел и сторож его. Сторож возвестил архиерею все подробно, как Сервий молился и как благодарил за все, все терпя и нимало не ропща. Архиерей сказал слугам: «Пойдите, отдохните, а через три часа приведите его мне сюда».

Архиерей пошел в церковь, разодрал свои одежды и, став пред иконой Иисуса Христа, возопил: «Господи Иисусе Христе, щедрый и милостивый ко всем во истине Тебе призывающим, Царю Небесный, Вседержителю! Того, которого Ты послал ко мне, недостойному рабу Твоему, с чиноначальным рабом Твоим, да соблюду его чистым и неоскверненным, я, по злому своему и немилосердому расположению, поставил в зловония нечистот. Прости меня, Блаже, и помилуй по великой милости Твоей».

Когда архиерей это вымолвил, то услыхал вне церкви крики и шум; вышел посмотреть, и видит обоих бесноватых, которые кричали и говорили: «Куда пойдем? Идет жезл железный на главу нашу, увы нам! Идет, идет с велией силой Сервий, чтобы изгнать нас! Умоляем тебя, Сервий, не приходи сюда, пока мы не убежим!» Видит архиерей, идет Сервий положить по обычаю метание; тотчас же архиерей первый положил земной поклон прежде, нежели успел положить поклон Сервий, и воскликнул архиерей велиим гласом: «Прости меня, возлюбленный раб Божий! Ради злой моей жестокости и немилосердия перенес ты столько разных смертоносных мук и казней, чуть не до смерти, несправедливо. Прости мне мои прегрешения, возлюбленный раб Божий!»

Просит и Сервий по обычаю прощения, просит и архиерей у Сервия прощения за наказание; так остаются они ниц на земле до трех часов, прося прощение друг у друга и ни один не желая первым встать. И вот опустился на них голубь златокрылый, стал между ними, положив одно крыло на главу архиерея, а другое на главу Сервия; голубь сказал им: «Бог да простит вас обоих; мир вам». Перелетел голубь, мало присел на молодой женщине; потом возлетел высоко и стал невидим. Поднялись с земли архиерей и Сервий, обнялись и облобызали друг друга духовным лобзанием. Взглянул архиерей на обоих бесноватых, которые бились на земле, пожалел о них и сказал Сервию: «Прости, благий рабе Божий, и сих людей, которые, по навождению диавольскому, оклеветали тебя». Сервий, вняв словам архиерея, сделал трижды крестное знамение и сказал: «Бог да простит вас». С этим словом усилилось их беснование и крики; до трех часов кричали они, терзаемые бесами; через три часа встала молодая женщина, тотчас пала к ногам Сервия и просила прощения. Сервий говорит: «Бог да сохранит тебя от беса блудного и да сокрушит будущие (лести) тщеславия» (сие сказал Сервий, провидя ее будущее преуспеяние в подвижничестве). «Встань и ходи!» О, человеколюбие Спасителя Христа! Тотчас встала молодица и пошла.

Видит и мальчика Сервий, что мучается он, и сказал: «Блаженни непорочнии в путь ходящие». Пошел Сервий к архиерею; мальчик сделался мертв; взяли его родные и похоронили. Молодая же женщина отправилась в дом свой, оставила все мирское возделывание суемудренных и ушла в женский монастырь. Там облеклась она в монашескую схиму, славя и воспевая Бога, Который сподобил ее монашеской жизни.

_______________

*Архиерей очень часто именует благословенного Сервия «сумасшедшим», давая прикровенно понять, что Сервий имеет «мудрость от Бога», и, наоборот, «Мудрость мира сего есть безумие пред Богом» (1 Кор. 3, 18-19).

Глава 8: Приготовление Сервия к монашеству. Поучения архиерея Сервию и его будущему старцу. Передача его этому старцу

До трех недель оставался Сервий посему у архиерея; архиерей излагал ему поучения о монашеской жизни с разными сказаниями из жизни древних отцов о ревности их подвижничества: когда они так собеседовали друг с другом, уязвлялось сердце благословенного Сервия любовию к монашеской жизни, и сказал он: «Позволь, отче, и мне успокоиться в монашеской жизни и поревновать о пути спасения». Архиерей говорит: «Хорошее дело избрал ты, благословенное чадо мое, но трудное; боюсь я, как бы ты в беду не попал бы в нем». Говорит Сервий: «Доброе слово изрек ты мне, отец мой, так как это и должно последовать со мной, ибо человек я грешный». Архиерей увидал смирение Сервия, подивился ему и сказал: «Поищем места благоприятного, мирного, тихого для помыслов. Вот и духовник тоже желает безмолвствовать, идите вместе; лучше вам находиться вдвоем, нежели быть тебе одному. Вот духовник, о котором я знаю, что он так господствует над страстями своими, как никто другой; он целомудр в мыслях и воздержан от страстей; если же, яко человек, имеет какие-либо слабости человеческие, то тебе подобает терпеть, дабы не потерять труда своего. Только внимай, чадо мое, так как путь сей есть узкий и прискорбный; сего ради подобает тебе побеждать терпением, ибо диавол никогда не успокаивается, никогда не ест и не отдыхает, но постоянно стремится победить и схватить душу человека.

Так должен беспрестанно бороться и монах, чтобы победить и войти в Царствие Небесное. Ибо диавол постоянно ведет брань, чтобы победить (ревность) монаха и не допустить иноку войти в Царствие Небесное.

Итак, соберемся, чадо мое, поискать какого-либо спокойнейшего места, чтобы там безмолвствовали вы с духовным вашим отцом. До трех лет твори ему терпение (т. е. неси от него монашеский искус), потом приими премногочестнейшую и святую схиму монашеской жизни, ибо ненаказание безобразит ее; поэтому послушайся меня, чадо мое (и потерпи искус), так как научение монашеской жизни постигается гонением, алчбой, жаждой, наготой, клеветой и другими многими скорбями, случающимися в жизни. Если ты в силах переносить все эти скорби без всякого ропота и побеждать их наукою терпения, тогда принимай монашескую жизнь с божественной и ангельской схимой. Постригайся не только для того, чтобы красоваться черной рясой, как лицемеры; да будут и одежды твои траурные; не услаждай себя никогда новенькими рясами, но, как странник (каков ты еси), носи и одежду странническую, пока не достигнешь отечества небесного и тогда облечешься в ризы, которые купил себе терпением твоим во время земного странствия твоего. О, чадо мое, что за польза от очернения только тела нашего с угрюмым лицемерием, если возделывания терпения иметь не будем? Нетерпение наше погружает нас во глубину непокорства и всяких словооправдании. Послушай меня, чадо мое, прошу тебя я, недостойный!