Страница 29 из 88
Здесь речь идет не только об иконе Христа, но и об иконах всех святых. Во-первых, заповедуется изображать Его не в виде древнего агнца, как изображали прежде, а затем перестали. Далее изъясняется, что икона Его не только достопочитаема (подобно тому, как называются достопочитаемыми бывшие в Законе знамения и предначертания), но и достопоклоняема, - как Его икона, так и всякого святого; ибо несомненно, что достопочитаемое каждый назовет и достопоклоняемым. Кроме того, из слов: "изображается агнец, указуемый перстом Предтечи", видно, что всякая икона называется одним именем со своим первообразом. Так и божественный Григорий Нисский в одном месте говорит: "Предлежит Исаак пред отцем, у самого жертвенника".
Вот слова Отцов, собиравшихся в Антиохии: "Не как иного по виду почитаем на иконе, но как Одного и Того же Господа в одном виде; ибо Он, естественный образ Ипостаси Отца, и прежде воплощения был один бестелесный, и во плоти Один и Тот же, не разделяемый на два образа и не расторгаемый на две славы, но почитаемый одною". И чуть далее: "Но как Он есть один из двух противоположных естеств и составляет одно Лицо, так и икона Его есть одна и Одного и Того же Христа. И мы не говорим, что иной образ явился нам во плоти, а иной образ находится на иконе по подобию вида Его, но Один и Тот же: ибо и образом называется Он не как тело, но как бестелесный. Это яснее выражается божественным Златоустом, который называет Его небесным образом, - и с неба Он не как тело, но как бестелесный, Единородный Бог, пришедший с небес, воплотился и явился облекшимся в наше тело". И несколько ниже: "Посему, так как икона относительно представляет самый образ Его, то мы поклоняемся Самому Христу, а не веществу, искусственно начертанному на иконе" [10].
Здесь обстоятельное догматическое объяснение того, что, во-первых, один вид у обоих, Христа и иконы Его. Во-вторых, что один и тот же образ Ипостаси Отчей, на иконе по подобию вида Его, является и почитается поклонением с нераздельною славою.
Остается четвертое доказательство - древний обычай. Оглянись вокруг, человеколюбивейший, и посмотри на вселенную, как она от самой апостольской проповеди, везде на земле и на море, в священных храмах, на божественных сосудах и досточтимых приношениях представляет изображенного Христа и самыми делами взывает, что Христос воцарился над землею, как поет Давид: проси у Меня и дам Тебе народы в наследие Твое и концы земли во владение Твое (Пс.2:8); и идол в мире ничто, по изречению апостола (1Кор.8:4), и что все исполнилось блаженного света, по пришествии Того, Который сказал: Я свет пришел в мир (Ин.12:46)? Что же представляется?
Здесь Он представляется рождающимся в пещере и прославляемым Ангелами, там несомым на руках Матерью и принимающим поклонение от волхвов; потом отроком, когда Он сидел среди учителей; затем крещающимся от Предтечи; потом совершающим чудеса с апостолами, восходящим на Крест, умирающим, погребаемым, воскресающим, возносящимся на небеса. Созерцая все это на иконе (как когда-то апостолы), и мы справедливо можем сказать: и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца (Ин.1:14).
Такова от века проповедуемая вера; ее приняли Святые соборы и с нею повсюду согласны все местные Церкви, от востока и запада, и севера, и моря (Пс.106:3); и мы, нижайшие, принимая ее, молимся и достодолжно умоляем Бога о вашей боголюбезной державе.
Примечания
1. Писано в 823 году от лица православных пастырей, которых император приглашал к состязанию с иконоборцами.
2. Проипарктиты допускали предсуществование человеческих душ прежде рождения в здешнем видимом мире.
3. Манес - персидский маг, проповедовавший учение манихеев; жил в III в.
4. О церковной иерархии. Гл. 4.
5. Четии-Минеи от 9 июля.
6. Ныне Бейрут.
7. Творения Василия Великого в русском переводе. Т. IV. С. 258. М. 1892.
8. Там же. С. 274.
9. Трулльского собора правила 82.
10. См. выше письмо 66.
Послание 72(260). К Петру, епископу Никейскому
Священный слух твой, конечно, слышал о случившемся с блаженным и общим отцом нашим, митрополитом Синадским, и оплакала его святая душа твоя по справедливости; и доселе еще она не перестала плакать, и не прекратилась скорбь, как бы от происшедшего рассечения членов. Но теперь и от нас, возлюбленный, узнай более точно, чтобы и нам исполнить надлежащий долг, и тебе, обстоятельно узнав о случившемся с ним, получить от этого рассказа некоторое утешение.
О, как можем мы перенести без слез плачевное известие? Отец был здоров и совершал обычные дела своей нелицемерной любви и гостеприимной приветливости к братиям и отцам. Ибо кто больше него любил гостеприимство и услуживал тем, кого принимал? Его не утомляло непрестанное присутствие и долгое пребывание посетителей, а, напротив, более огорчала немногочисленность их и скорое удаление. Нужно ли тебе, хорошо знающему это, приводить примеры сказанного? Итак, он был занят этим, как сказано.
Во время же праздничного дня второй недели по Пятидесятнице, встав из-за трапезы, он был охвачен страданиями от боли в голове, которая распространилась до позвоночника и отдавалась в затылке. Встревожившись этим, мы, смиренные, хотя и возвратились домой, но на следующий день опять прибыли и нашли его в еще более сильных страданиях и жестокой горячке. Он уже едва мог тихо говорить и слабыми жестами давал понять, что его жизнь во плоти безнадежна. На третий день совершенно отнялся язык; немного спустя наступила горькая смерть.
Горькою она должна назваться для нас, лишившихся святого мужа, а для него она весьма сладостна, как послужившая к тому, чтобы разрешиться и быть со Христом (Флп.1:23), - а может ли быть что-нибудь блаженнее этого?
Итак, лежал этот блаженный муж, - ибо хорошо описать и это, как некоторое дивное зрелище, - почтенный лицом, ангелоподобный видом, как будто душа, отошедшая к Господу, оставила некоторые лучезарные черты на священном теле, с которым и в котором она служила Святой Троице.
Тотчас собралось множество как отшельников, так и общежительных монахов, великое множество людей стеклось, взирая на него, как на священное сокровище, или точнее сказать, как на одушевленного и могущего говорить. Проливались слезы людьми почтенными без шума, а служителями с воплями. Таким образом, с надлежащими псалмопениями и молитвами иерархов предан он погребению в том месте, где блаженный привык служить Господу; и приложился отец к отцам, исповедник к исповедникам, учитель к учителям, наставник к наставникам. Прибавим и следующее: воздержный к воздержным, чистый к любителям чистоты, гостеприимный к гостеприимным, смиренный к смиренномудрым, бывший для всех всем, сколько возможно, да всех, или по крайней мере некоторых приобретет, подражая доблестям апостольским (1Кор.9:19,22).
Теперь мы, смиренные, сиротски оплакиваем его, как истинного любителя отцов и братии. Церковь его, как малое стадо, недоумевает и ожидает пастыря и отца. Она, подобно птенцам, которые, лишившись родителей, беспрестанно кричат. Они оставлены и никто не доставляет им пищи - ни духовной, ни телесной. О них должны позаботиться друзья почившего, насколько это возможно.
Ты же что? Привязан к телу или считаешь более необходимым уйти отсюда? Мы и раньше знали, что ты уже сильно утомлен. Но не лучше ли было, чтобы мы, удрученные старостью, совершенно бесполезные в жизни, только грехи на грехи нагромождающие, оставили эту несчастную плотскую темницу? Он же и другие подобные ему до последнего были среди людей, так как они знамениты и жизнью, и верным учением.
Ты нам на это ответь, возлюбленный, и пусть услышат, наконец, глас твоего утешения духовные сыновья твоего брата, и соратники, и единомышленники. Ибо таким образом мы оба легче можем доставить друг другу действие благодати и молитвы - как в радости, так и в печали.
Послание 73(261). К Филофею ктитору
Хотя нам, сердечным друзьям, невозможно разговаривать друг с другом лицом к лицу, однако мы имеем немалое утешение, переговариваясь посредством писем.
Делая это, твоя любящая Бога (как это и имя твое показывает) душа пробуждает наше воображение: оно как бы видит тебя, как бы созерцает тебя. Мы, стремясь ответить на твое доброжелательство, не перестаем писать и духовно присутствуем с тобой, радуясь, что нас поддерживает друг, о котором знает вся Македония. Монахи и благочестивые миряне носят на устах красоту и добродетель твоего благочестия. Да подаст тебе Господь еще более сил делать добро, богатеть добрыми делами, быть благоснисходительным и общежительным, приобретая себе доброе основание в будущем, чтобы получить жизнь вечную. О, доблестнейший Филофей, тщательно соблюдай залог веры, постоянно украшаясь богоугодными делами.