Послания.Книга I

Ты, может быть, спросишь: как же они вступят в союз? С человеческими обрядами, как и троебрачные, и многобрачные, ибо так названо Отцами сочетание после третьего брака. Или тогда пусть венчаются и эти? Ибо поистине крайнее нарушение правил или, вернее, Евангелия, привело теперь к тому, что не только второбрачные и троебрачные, но и прелюбодеи венчаются священниками, а поборников заповеди и истины Христовой, которые, защищая Божественный закон, не соглашаются на это, преследуют и предают проклятию как чуждых.

Ужаснись об этом, небо! Высокое сделалось низким, правда - беззаконием, свет - тьмой, вследствие того, что говорят и делают прелюбодеи. Это свойственно слепым и глухим душой, и, следовательно, предшественникам антихриста. Может быть, ты еще скажешь: если один из вступающих в брак - девственник, то не следует ли при чтении молитвы венчания одному из сочетающихся возлагать венец на голову, а другому, уже бывшему в браке, на плечо? Это мне кажется не только нелепым, но и смешным. Ибо допустим третий брак: тогда где будет возложен венец - на руке или на колене, если вдова, вступающая в брак, будет принимать венец на плечо? Это нелепо. И кто будет возлагать венец? И как разделится нераздельная молитва? Одна из сторон, как непорочная и победительница, будет благословляться, а другая нет? Это смешно и невозможно.

И как одна сторона будет принимать приобщение, а другая - нет, так как находится под епитимьей? Если это будет муж, а муж - глава жены, и оба они составляют одно тело, то остальное тело будет участвовать в приобщении, а глава нет?

Таким образом соединяемое тотчас же будет расторгаемо самим священником, который должен соединять, если по снисхождению второбрачным будет позволено ему сделать это. Ибо главная принадлежность и цель сочетания есть святое и единое Тело и Кровь Христовы; или он станет приобщать обоих? Впрочем, оставим пустословие. Очевидно, что таковой будет не священником, а преступником божественных постановлений и поэтому лишенным священства, так как ему не позволено и пиршествовать на таком браке, не только что совершать такое беззаконие.

Как же, скажешь ты, неужели девственная сторона теряет победный венец с благословением и, не будучи побежденной, не одерживает большей победы и не доставляет вместе с собой благословение, и венчание, и участие в приобщении стороне, побежденной второбрачием? Если бы было так, то было бы определено отеческими правилами; но никакого различия не сделано. А что не определено и не утверждено свидетельствами Отцов, то вымышлять, и говорить, и делать - тщеславие.

Я же скажу так: справедливо будет, если девственная сторона лишится свойственного однобрачным венчания, ибо она могла бы воспользоваться им через сочетание с равночестным. Ибо следует сочетаться чистому с чистым, девственному с девственным, побеждающему с побеждающим. А кто захотел сочетаться с недевственным, тот падает и через это бесчестит девственную хвалу, которой, может быть, он и не имел, а если бы имел, то несколько унизил бы ее пристрастным расположением к второбрачному. Поэтому следует не только не возвысить, но еще унизить того до епитимьи, назначенной стороне второбрачной. Это я сказал тебе, как мог, добрый сын мой. Если же тебе или кому-либо другому, при помощи собственного разумного соображения покажется истинным иное, если только это мнение основано на Писании и отеческом и каноническом предании, то и мы готовы последовать и охотно желаем просветиться светом других, весьма нуждаясь в свете.

Примечания

1. Вероятно, имеется в виду Константин Копроним.

2. Творения в русском переводе. Т.III. С.181. М. 4889.

3. Лаодикийского собора правило 1.

4. К Амфилохию. Правило 4. Творения в русском переводе. Т.VII. С.10. М., 1892.

Послание 51. К нему же

Три действия оказало на меня настоящее письмо твое, возлюбленный сын: я изумился, и возрадовался, и воспел; изумился о беззаконных, возрадовался о соблюдающих законы, воспел о Боге, укрепляющем поборников закона Его. О святом моем Афанасии и возлюбленных соузниках его, также и о мужественнейшем моем Феососте и богохранимом его обществе из семнадцати человек не стану говорить здесь, так как достаточно сказано в моих письмах [2] к ним, хотя они и достойны больших речей и похвал, ибо подвизались и еще подвизаются свято и мужественно.

Перехожу к главной теме моего письма. Какой христианин слышал когда-либо о беззаконных и безумных делах, которые были совершены бесчестными прелюбодеями, которые лишь называются епископами, а на самом деле совершенные святотатцы по суду апостольскому и отеческому, даже если и не принимать во внимание их ересь? Какая человеческая, не говорю христианская, но варварская рука, бичуя когда-нибудь, бичевала так? Двести шестьдесят шесть ударов и потом, немного погодя, еще четыреста ударов ремнями по спине... Так поступил благородный архиепископ, вернее, лжеепископ солунский, и не с кем-нибудь из простых людей, но с монахом, и притом игуменом весьма благочестивым, по имени Евфимий, поистине соименный благодушию [3].

Ужаснулось, слыша это небо, и вострепетал я, несчастный, и, думаю, всякий человек, имеющий естественную сострадательность и жалость, так же ужаснулся бы. Тот, кто должен представлять собой образ Христа и, получая удары, не воздавать ударами, оказался свирепее зверей, не имея в себе никакого следа чего-либо христианского, а тем более - епископского.

И для чего было это истязание? Для того, чтобы заставить подвижника Христова поминать его как епископа. Но, о, мужество и твердость блаженного! - ибо справедливо так называть его, - и после такого количества ударов и такого пролития святой крови, что обагрились подошвы ног присутствовавших там и земля в здании церкви Божией сделался пурпурною грязью, лежа почти уже бездыханным и безгласным, на вопрос терзавших, будет ли он поминать мучителя, говорю я, а не архиепископа, блаженный отвечал: "Нет". Так он сохранил ум непреклонным почти до смерти и не отступил от того, в чем православно был убежден!

Едва не опустил я самого важного, именно, что преторией Пилата был храм Божий. Ибо там, т.е. в так называемом храме Архангела, по твоим словам бичевали этого мученика. Жестокие истязатели и оставили его полумертвым. А некто, подражая Христу, взял его в свой дом и, приложив к кровавым ранам и телесным язвам свежую кожу убитого ягненка, оживил этого мужа, понемногу и постепенно укрепив его силы, отпустил его тайно, вопреки письменному приказанию мучителя. Таким образом тот игумен, будучи уже почти мертвым, дивно воскрес для утверждения Православия и торжества над лжеучителями.

Что может быть нечестивее этого? Кто из православных когда-нибудь поступал так с еретиком? Но, чтобы и здесь открылось нечестие прелюбодействующих и кто чей ученик: Христов ли - бичуемый и страждущий подобно Ему, или диаволов - бичующий, - для этого епископ старается устрашать и мстить за себя таким образом. Будем, брат, избегать участи его, а первому сочувствовать со всеми православными. Воззри, Господи, на такое бедствие и пощади народ Твой, утвердив мир Православия в нашей Церкви. Ничего другого не можем мы сказать при настоящих обстоятельствах кроме того, что следует охотно переносить все страдания за имя Его.

Ты же, возлюбленный сын мой, хотя, как сообщаешь, и заключен под стражу в другом месте, радуйся, ибо тебе сплетается много венцов. И хотя Леонтий [4], некогда бывший учеником, а теперь ставший отступником, будет игуменствовать в том месте, где ты заключен, не удивляйся этому: ныне время долготерпения Божия, дабы открылись искусные (1Кор.11:19) и да царствует сын Тавеилов в Вифлееме (см. Ис.7:6).

Что касается покаявшегося и просившего для себя епитимьи, то она назначена ему правильно. Я согласен с твоим ответом ему: если он не хочет подвергнуться епитимьи за умерщвление врагов, то пусть продолжает воевать, и мы до окончания войны не будем судить. Если же он желает подчиниться правилам Церкви, то ему надо избрать одно из двух: или, воюя, пользоваться земными почестями, или получить и исполнить епитимью.

Впрочем, ради последнего не стоит отвергать первого, ибо сражающиеся с врагами достойны похвал, как говорит божественный отец. Но им надо и нести епитимью. Так было и в древности: Моисей Боговидец оставил израильтян, возвращавшихся с победой после войны с мадианитянами, вне стана на семь дней, без сомнения, по внушению Божию, сказав так: Всякий, убивший человека и прикоснувшийся к убитому, очиститесь в третий день и в седьмой день, вы и пленные ваши (Чис.31:19).

Руководствуясь этим, или скорее, по вдохновению Божию, Василий Великий назначает таким епитимью на три года и учит, как может назначающий сократить ее [5]. Ибо назначение епитимьи таким людям, конечно, касается убийства случайного, а не злонамеренного [6].