Страница 11 из 45
Я не побоюсь сказать, что для таких людей их внешнее выражение благочестия (триския) поистине становится пыткой — одной из разновидностей адского мучения уже здесь, на земле…
(Сравним последюю фразу Старца в русском переводе: «…Некоторые из таких людей религию воспринимают как один из видов мучений…» — думается, лучше вообще не переводить, чем так искажать мысли Старца — исихазм. ру)
В церкви они кладут поклоны, крестятся, говорят: «Мы грешные, недостойные», — но лишь только выйдут на улицу, начинают говорить хулу, если кто — нибудь пусть даже немного им досадит. Тут и становится очевидно, что в них — демон…
Самым главным условием того, что человек разглядит истину, является смирение
В действительности, христианская религия преображает и исцеляет человека. Но самым главным условием того, что человек воспримет и разглядит истину, является смирение. Эгоизм помрачает ум человека, запутывает его, ведет к прелести и ереси.
Очень важно, чтобы человек постиг истину! — восклицал Старец
В древности люди, находясь в первобытном состоянии, не имели ни домов, ничего. Они входили в пещеры, где не было окон, вход закрывали камнями и ветками, чтобы не задувал ветер. Они не понимали, что снаружи — жизнь, кислород.
В пещере человек портится, заболевает и разрушается, а снаружи оживает. Ты можешь постичь истину? Тогда ты на солнце, в свете, ты видишь все величие. В противном случае ты — в темной пещере. Свет и тьма — только два варианта, третьего не существует.
Что тебе лучше? Быть кротким, смиренным, спокойным, мирным, иметь в себе любовь или быть нервным, унылым и со всеми ссориться, наносить раны другим (дапликтизесе)? Конечно, любовь выше. Наша религия имеет все эти блага и является истиной.
Но многие стремятся к чему — то другому…
Те, кто отрицает эту истину, душевно больные люди. Они как больные дети, у которых не было родителей или родители которых развелись или их ругали. Эти дети становятся неприспособленными, не могут адаптироваться к жизни (апросармоста). И в ереси попадают все запутавшиеся люди. Запутавшиеся дети запутавшихся родителей. Но все эти запутавшиеся и неприспособленные люди имеют силу, настойчивость и достигают многого.
Они подчиняют себе нормальных и спокойных людей, поскольку влияют и на других, подобных себе, берут верх над миром. Потому что их больше и они находят себе последователей. Есть и другие люди, которые в то время, как не отрицают истины, не могут ей следовать, потому что сами — душевно больные и запутавшиеся (бердемени)…
Главное, главнейшее (усиаситкотеро) в христианстве: научиться пройти через внешние формы к сущности (усиа)
Грех совершенно дезориентирует душу человека — пояснял Старец. — И эту путаницу не изгнать ничем… Только свет Христов все проясняет…. Даже наше первое движение — и то делает Христос: Придите ко Мне все труж дающиеся… (Мф. 11, 28). Потом мы, люди, своим благим произволением принимаем этот свет. Наше доброе произволение выражается в нашей любви к Нему, в молитве, в участии в жизни Церкви, в таинствах.
Часто ни труд, ни поклоны, ни крестное знамение не привлекают благодать. В этом заключена одна из глубочайших тайн христианства. Главное, главнейшее (усиаситкотеро) в христианстве: научиться пройти через внешние формы к сущности (усиа). А для этого путь таков: все, что делается, пусть делается по любви…
Есть еще кое — что важное. Любовь все оживляет жертвенностью, все превращает в жертву Богу. Ведь тому, что ты делаешь насильно, противится душа. Любовь привлекает благодать Божию. Когда придет благодать, приходят дары Духа Святого. Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал. 5, 22–23). Это то, что должна иметь здоровая душа во Христе.
Человек со Христом становится благодатным, живет, возвышаясь над злом. Зло для него не существует. Существует лишь благо, Бог. Зло не может существовать. То есть поскольку он имеет свет, то не может иметь тьму. И тьма не может окружить его, потому что он имеет свет.
Божественное вожделение (эротас)
Кто любит мало, тот и дает мало, — указывал Старец. — Кто любит больше, дает больше. А кто любит очень сильно, то что может дать равноценного? Он отдает самого себя!
Христос — это радость, это свет истинный, это счастье. Христос — наша надежда. Что такое отношения (и схеси) со Христом? — это любовь, Божественное вожделение, горение (эротас), воодушевление, жажда (лахтара) Божественного. Христос — это все.
Он — наша любовь (агавпи), наше Божественное вожделение(эротас). Вожделение (эротас) Христово — это непрекращающаяся жажда (лахтара), жажда нерасторжимая, источающая радость.
Радость (хара) — это Сам Христос
Радость (хара) — это Сам Христос! — восклицал Старец. — Это такая радость, которая делает тебя другим человеком! Это духовное безумие (трела), но во Христе. Это духовное вино, которое опьяняет, как чистое, неразбавленное вино. Как говорит Давид: Умастил еси елеом главу мою, и чаша Твоя упоявающи мя яко державна (Пс. 22, 5). Духовное вино чистое, без примесей, очень крепкое, и, когда пьешь его, оно тебя опьяняет. Это Божественное опьянение — дар Божий, который подается чистым сердцем (Мф. 5, 6).
Вы можете поститься столько, сколько сможете; делайте столько поклонов, сколько в ваших силах; бдений совершайте столько, сколько в ваших силах, но надо это делать так, чтобы быть радостными! Имейте радость Христову!
Это та радость, которая простирается на века, которая имеет вечное веселие. Это радость Господня, которая подает надежную тишину, тихую сладость и всесладкое блаженство. Это всем радостям радость, потому что превосходит всякую радость. Христос желает и с радостью расточает эту радость, чтобы верующих обогатить Своей радостью. Я желаю, чтобы радость ваша была совершенна (Ин. 16, 24).
Радость — это наша религия
Радость — это наша религия. К этому мы должны идти. Христос — это рай, чада мои. Что такое рай? — Спрашивал Старец. — Это Христос! Рай начинается отсюда. Это совершенно одно и то же: кто здесь, на земле, живет во Христе, тот живет в раю. Это так, как я вам говорю. Это верно, истинно, поверьте мне!
Наше дело заключается в том, чтобы постараться найти способ войти во свет Христов. Способ этот заключается вовсе не в том, чтобы исполнять все по букве… Напротив, сущность (усия) этого таинства в том, чтобы научиться пребывать со Христом, чтобы душа пробудилась и возлюбила Христа, стала святой и отдалась Божественному вожделению и горению (эротас).
Тогда нас полюбит и Он. Тогда эта радость станет неотъемлемой. Этого и желает больше всего Христос, чтобы наполнить нас радостью, потому что Он есть источник радости.
Тем не менее, эта радость — дар Христов. В этой радости мы познаем Христа. Мы не можем познать Его, если Он первый не познает нас. Как об этом говорит Давид: Аще не Господь созиждет дом. всуе трудишася зиждущий; аще не Господь сохранит град, всуе бде стрегий (Пс. 126, 1).
Вот что хочет стяжать наша душа. Если подготовимся соответственным образом, благодать даст нам это. Это нетрудно. Если улучим благодать, то все будет легко, радостно, весь мир станет для нас благословением Божиим.
Божественная благодать непрестанно стучит в дверь нашей души и ждет, когда мы откроем, чтобы прийти к нашему жаждущему сердцу и преисполнить его. Полнота нашего сердца — это Христос, Богородица, Святая Троица.
Какие это чудесные вещи!
Что такое Рай?
Скажи мне, что такое Рай? — Спрашивал Старец. — Это Христос! — говорил отец Порфирий. — Когда ты любишь Христа, тогда не смотря на все ощущение своей греховности и своих немощей, у тебя есть уверенность в том, что ты преодолел смерть, потому что ты находишься в единстве (кинония) любви Христовой. Да сподобит нас Бог видеть Лик Господень и здесь, на земле, и там, куда мы отправимся!
Господь никогда и нигде нас не оставляет. С того момента, как Он пришел на землю и родившись от Пресвятой Девы Богородицы стал Богочеловеком, Он всегда с нами.
Если бы мы увидели, как нас любит Христос, и что Он для нас делает, то помутились бы рассудком от безмерной радости. Мы остались бы в Его отверстых дланях, и нам бы уже ни до чего не было дела.
Если ты влюблен…
Если ты влюблен (агапаис), то можешь жить на центральной площади Афин Омонии и не знать, что находишься на Омонии, не видеть ни машин, и людей, ничего. Ты — в себе со своим любимым. Ты живешь им, наслаждаешься, он тебя вдохновляет. Разве это не так?