Страница 99 из 292
нужно не позднее помышленіе о смерти,
для сего довольно пользоваться обыкновеннымъ
правиломъ благоразумія.
Оно требуетъ, чтобы мы старались по
возможности предусматривать будущіе
случаи, особенно важные или трудные
для насъ, и заблаговременно соображать
и употреблять средства и способы,
какъ бы встрѣтить ихъ съ пользою
для себя, или по крайней мѣрѣ
съ безопасностію. Земледѣлецъ прежде
посѣва думаетъ о жатвѣ, и приспособляетъ
посѣвъ къ полученію жатвы,
сколь можно болѣе обильной. Лѣтомъ
помышляетъ онъ о зимѣ, и заботится,
какъ бы обиліемъ лѣта наполнить скудость
зимы. Не болыпе ли нужно всякому
помыслить и позаботиться о томъ,
какъ бы не пропустить лѣта жизни и
приготовить потребное на безплодную
и суровую зиму смерти, какъ бы въ
этой смертной жизни произвести добрый
и благонадежный посѣвъ, дабы
въ рѣшительное время воскресенія и
суда, пожать, какъ изъясняется св.
Іоаннъ Дамаскинъ, класы присно-жи-
вопитанія, или, если угодно, дабы самимъ
намъ прозябнуть,возрасти, про-
цвѣсти и созрѣть доброю пшеницею,
которую жатели ангелы соберутъ въ
житницы небесныя.
б) Но мы часто позволяемъ себѣ
небрежность въ соблюденіи правилъ
156 М ѣ с я ц ъ м а р т ъ .
благоразумія, думая, что нѣкоторая
на время небрежность еще не бѣда.
Посему надобно настоятельное доказать
вамъ, какъ необходима для насъ
мысль о смерти, и какъ опасно пренебречь
и потерять ее. Такъ она необходима, что
не только земная, смертная, но и райская,
безсмертная жизнь не могла стоять
безъ мысли о смерти. Богъ сотворилъ
человѣка въ совершенствѣ, достойнымъ
всесовершеннаго Творца;
ввелъ его въ рай сладости*, далъ ему
плодъ древа жизни для нетлѣнія; отъ
опаснаго древа познанія добра и зла
предохранилъ его заповѣдію не вкушать
отъ плода сего. Но этого было
не довольно. Райская жизнь не была
бы безопасна: для ея охраненія нужно
было поставить грознаго стража—по-
мыслъ смерти. Вз оньже аще день снѣс-
те отъ него, смертію умрете (Быт.
II, 17), сказалъ Господь: и райская
жизнь была безопасна, доколѣ стоялъ
подлѣ ея помыслъ смерти. Но какъ
скоро успѣлъ исконный человѣкоубійца
лукавствомъ своимъ удалить отъ человѣковъ
мысль о смерти: Тие смертію
умрете'''’ (Быт. III, 4): тотчасъ и убилъ
грѣхомъ жизнь райскую.
Что было съ Адамомъ, тому естественно
быть и съ нами, потому что
мы естественные наслѣдники Адама,
если благодать и вѣра не сдѣлаютъ
насъ наслѣдниками Богу и сонаслѣдниками
Христу. Человѣкъ, наслѣдственно
склонный ко грѣху, будетъ ли
тверже противъ искушенія, нежели
человѣкъ еще безгрѣшный, искушаемый
ко грѣху, если отвергнетъ помощь,
которая и для сего была необходима?—
Конечно, нѣтъ! Итакъ если ты
подкрѣпишь и оградишь себя благо-
В т о р О
Поуч. 1-е. Святый священ-
номучен. Ѳеодотъ, епископъ
киринейскій.
(Примѣрз благочестивой жизни — луч-
гиая проповѣдь).
I. Св. Ѳеодотъ, память коего совершается
нынѣ, проповѣдывалъ ученіе
Христово (въ концѣ III и въ началѣ
Іѵ в.) на островѣ Кипрѣ, гдѣ и былъ
поставленъ епископомъ въ городѣ Ки-
ринеѣ. Словомъ своимъ и примѣромъ
собственной жизни онъ могущественно
разумнымъ и благочестивымъ помышленіемъ
о смерти, какъ бдительною
стражею: то, безъ сомнѣнія, оно поможетъ
тебѣ охранить себя, хотя ис
совсѣмъ отъ смерти, которая преступленіемъ
Адамовымъ вошла въ міръ и
во всѣхъ человѣковъ, за то отъ всего,
что содѣлываетъ смерть страшною,
бѣдственною, въ полномъ смыслѣ смертію.
Но если, пренебрегая мыслью о
смерти, мимо ея будешь устремляться
только за удовольствіями чувственными,
за пріобрѣтеніями земными, за
мечтами твоего воображенія: то наконецъ,
вмѣсто страха отъ одной мысли
о смерти, котораго ты убѣгалъ, внезапно
и неизбѣжно встрѣтишься съ
ужасами дѣйствительной смерти, не
тѣлесной только, которая есть болѣе
признакъ смерти, нежели самая смерть,
но и смерти второй, духовной, вѣчной,
идѣже червь ихз не умираете и огпь
не угасаетъ (Марк. IX, 44).
III. Изъ сего размышленія можетъ
возникнуть вопросъ: будетъ ли мысль
о смерти, которую нѣкогда Самъ Богъ
поставилъ оградою противъ вторженія
въ міръ грѣха и смерти, — будетъ ли
она довольно сильна и полезна, когда
грѣхъ и смерть уже вошли въ міръ и
въ немъ царствуютъ?—На это рѣшительный
отвѣтъ даетъ намъ благочестивый
ветхозавѣтный мудрецъ, который
говоритъ: во всѣхз словесѣхз тво-
ихз поминай послѣдняя твоя, и во вѣки
не согртаиши (Сир. УІІ, 39).
Молитвами св. препод. муч. Евдокіи
да укрѣпитъ въ нашей душѣ Господь
спасительную память о смерти. (Сост.
по проп. Филарета, митр. моск., т.
IY, изд. 1882 г.).
й д е н ь .
дѣйствовалъ на язычниковъ и многихъ
изъ нихъ обратилъ ко Христу.
Когда, при Ликиніи, открылось гоненіе
на христіанъ, то правитель города
велѣлъ привлечь къ суду христіанскаго
епископа. Ѳеодотъ самъ явился
къ нему и сказалъ: — Ботъ тотъ,
кого ты призываешь къ суду, я не
скрываюсь, но самъ пришелъ, чтобы
засвидѣтельствовать о Богѣ истинномъ
Въ отвѣтъ на эти слова правитель
велѣлъ предать Ѳеодота жесточайшимъ
истязаніямъ. Его били реи-
М ѣ с я ц а ма р т і і . 157
нями, терзали острыми желѣзными
орудіями, положили на желѣзо, раскаленное
въ Ошѣ. Ѳеодотъ съ чуднымъ
терпѣніемъ переносилъ всѣ истязанія
и только молился Богу объ укрѣпленіи
его и всѣхъ гонимыхъ христіанъ. Множество
не вѣровавшихъ прежде, видя
сверхъестественную силу мученика въ
перенесеніи ужасныхъ истязаній, поняли
дѣйствіе высшей, Божественной
силы, совершающейся въ немощи человѣка,
и стали открыто прославлять
единаго истиннаго Бога.
Тогда епископъ Ѳеодотъ былъ отведенъ
въ темницу, гдѣ и томился до
тѣхъ поръ, пока побѣдоносный императоръ
Константинъ не прекратилъ гоненія,
воздвигнутаго Ликиніемъ, и не
освободилъ христіанъ, томившихся въ
разныхъ темницахъ. Послѣ этого св.
Ѳеодотъ прожилъ еще два года, управляя
церковію киринейскою, и мирно
скончался въ 320 мъ году.
II. Изъ краткаго очерка жизни св.
священномученика Ѳеодота мы видимъ,
братіе, что онъ, какъ епископъ и какъ
исповѣдникъ Христовъ, примѣромъ своей
благочестивой жизни и дивныхъ своихъ
страданій многихъ язычниковъ обратилъ
ко Христу. Это даетъ и намъ
урокъ примѣромъ своей благочестивой
оюизни обращать къ истинно христіанской
жизни нашихъ блиоюнихъ.
Тако да просвѣтится свѣтъ вашъ
предъ человѣки, яко да видятъ вата добрая
дѣла, и прославятъ Отца вагиего,
Иже на небесѣхъ (Матѳ. Y, 16), говоритъ
1. Христосъ вѣрующимъ, указывая
тѣмъ на силу примѣра доброй жизни.
а) Великое дѣло примѣръ. Ужъ такъ
устроила насъ природа, что мы болѣе
слѣдуемъ тому, что видимъ, нежели
тому, что слышимъ или знаемъ. З а ставляй
насъ то и то дѣлать, намъ не
хочется, мы стараемся отъ того уклониться;
стань же дѣлать одинъ, и другіе
за нимъ тоже будутъ дѣлать. Наставленіе
дѣйствуетъ только на умъ,
а примѣръ —на нашу волю. Наставленіе
сообщаетъ познаніе, а примѣръ
наставляетъ насъ.на самое дѣло.
Но особенно сильно дѣйствуютъ на насъ
примѣры порочной жизни. Они, по наклонности
нашей ко грѣху, еще гораздо
вліятельнѣе на насъ дѣйствуютъ, чѣмъ
примѣры самой доброй жизни. Како-
ва, наприм., сила моды? Кто можетъ
стоять противъ нея? Не каждый ли почти
безпрекословно слѣдуетъ ей, какъ
бы она ни была неразумна, разорительна
и даже пагубна? Видите, какъ
склоненъ человѣкъ къ подражанію, и
какъ располагаютъ имъ видимые имъ
примѣры!
б) Если же такъ важны и дѣйствительны
на насъ примѣры, то какой великій, обязательный,
отвѣтственный долгъ летитъ на тѣхъ,
которые стоятъ выше другихъ, которые властію
и иными преимуществами имѣютъ особенное
вліяніе на другихъ! Таковы пастыри
церковные, начальствующіе надъ
народомъ, вельможи надъ простолюдинами,
ученые и образованные передъ
неучеными и необразованными, родители
передъ дѣтьми, старшіе передъ
младшими. Это вожди меньшей братіи,
и куда они поведутъ другихъ, туда пойдутъ
и другіе, а поведутъ конечно ту-
дя, куда сами идутъ, —какъ сами живутъ,
такіе примѣры подаютъ и другимъ.
Прекрасно, если пастыри церковные
не только поучаютъ народъ, но и представляютъ
въ жизни своей образы благочестія