Страница 39 из 78
Царь приехал в Испагань, и шах с великим радушием принял его, но под этим радушием скрывалось намерение нанести смертельную рану Кахетии, хотя шаху не в чем было обвинить кахетинского царя. Диавол, враг христиан, найдет, что внушить человеку, ставшему его орудием.
В это время в Карталинии правил святой благоверный царь Луарсаб, молодой летами, впоследствии венчавшийся мученическим венцом за исповедание имени Господа Иисуса, пострадав от нечестивого Аббаса I. Шах потребовал, чтобы царь Луарсаб отдал ему в супруги, как будто бы этот окаянный не был уже женат, свою сестру Елену, дочь карталинского царя Георгия Х. Нечестивец был хорошо знаком с законами православной Грузии и знал, что это невозможно, ибо правила Православной Церкви воспрещают подобный брак. При том сам царь Тсймураз не был согласен с этим, а нечестивец хотел найти какой-нибудь предлог обвинить царя в неповиновении ему, а затем начать войну с Кахстией.
Шах сказал Теймуразу: "Я просил царя Карталинского Луарсаба, чтобы он выдал сестру свою за меня замуж, а другую отдаю тебе в супруги за твою верность и любовь ко мне. Таким образом хочу породниться с тобой и водворить между вами обоими мир", - хотя не было никакой вражды между царями Кахетинским и Карталинским. Теймураз отвечал: "Это невозможно, государь, потому что сестра Луарсаба - моя близкая родственница, и Церковь Моя не позволит мне этого". Шах стал настаивать, чтобы его требование немедленно было исполнено. Шах хотел ослабить родственную связь царей, поссорив их между собой, а затем заставить Теймураза принять магометанство.
Замечательно то, что шах не сказал царю, какую именно сестру взять ему, старшую или младшую. Он думал про себя, что если Теймураз возьмет себе старшую, а ему оставит младшую, то этим уже окажет шаху неуважение и непочтение. Если же он возьмет младшую сестру Луарсаба, а ему оставит старшую, то шах скажет, что младшая гораздо нежнее и красивее старшей, которую предполагал шах взять себе в жены. Шах ничего не говорил Теймуразу об этом, а ожидал поступков царя, чтобы в любом случае обвинить его и начать войну с Грузией.
Царь, видя, что отказом он может вызвать неприязнь к себе и навлечь на Грузию нашествие персов, разорение ими святых храмов, уничтожение христианской веры и всего православного грузинского народа, вынужден был обещать исполнить волю шаха. Щедро одаренный Аббасом, он вернулся в Кахетию и, не зная замыслов шаха, женился на старшей сестре царя Луарсаба, Хуарешани. Свадьбу отпраздновали с великолепием в городе Греми в 1612 году. А младшую сестру Луарсаба, Елену, послали к шаху по его требованию. Впоследствии она была насильственно обращена в магометанство, и ей дали другое имя - Фатман-Султан-Бегум.
Царь Луарсаб в то время лишил должности своего бывшего любимца, моурава[118], хитрого и бесчестного Георгия Саакадзе, а также и тестя его, вельможу Нугзара. Они, будучи удалены от двора царем Луарсабом, отправились искать себе покровительства у шаха Аббаса. Шах, имея в виду свои цели, принял их весьма благосклонно и предоставил им почетные должности. Однажды христоборец сказал этим недовольным, Саакадзе и Нугзару: "Ту сестру, которую я просил у Луарсаба, отнял у меня Теймураз. Нужно защищать свою честь". Под этим предлогом лживый шах хотел исполнить давно уже таившиеся в его душе замыслы.
Собрав огромнейшее войско и взяв с собой изменников государю Георгия Саакадзе и Нугзара проводниками, шах отправился в Грузию. Это было в 1615 году. Остановившись в городе Ганжа (Елиеаветополь), что в Албанской области[119], нечестивый шах спросил Георгия Саакадзе, которого он осыпал всеми милостями: "Как по вашему обычаю поступает человек, у которого отнимают жену?" Аракил-монах, историк армянский, говорит, что Георгий Саакадзе отвечал ему следующее: "Тот, у кого увидят жену, нападает, если, конечно, имеет силы и возможность, на того, кто увел, и предает все его имущество разграблению и уничтожению".
Георгий сказал так из угождения шаху, зная, что шах имеет великую неприязнь к царю Теймуразу и ищет какого-нибудь повода разорить Кахетию. Шах сказал Саакадзе: "Я - тот человек, у которого увели жену". Эта ложь шаха не имела под собой никаких оснований. Окаянный искал погубить Теймураза и предать его царство огню и мечу и при этом бесстыдно клеветал на царя, оправдывая клеветой свои поступки.
Жители Кахетинского царства, понимая, что их должно постигнуть великое бедствие, собрались к царю и стали просить: "Царь, пошли мать твою с сыном твоим Александром, чтобы она укротила гнев шаха своими просьбами и умолила его оставить намерение погубить нас". Тогда царь Теймураз со слезами объявил своей матери просьбу вельмож и народа. Арчил II, царь Кахетинский и Имеретинский, в своем повествовании о царе Теймуразе говорит, что государь думал: "Пошлю мать мою с младшим сыном моим Александром к шаху, дабы через них упросить его не предавать опустошению мое царство". Мудрая раба Христова ответила ему: "Чадо мое, знаешь ты хорошо, сколько раз я избавляла от беды Кахетию и не щадила себя для страны! Бесполезно ехать к шаху, ибо никакие мои просьбы и мольбы не смогут удержать его от опустошения всей нашей страны". Иеромонах Георгий, бывший очевидцем этой трогательной картины, пишет, что едва ли не все жители Кахетии возрыдали пред царицей, говоря ей: "Отправляйся, мать наша, и спасай нас от погибели". Как бы то ни было, в конце 1615 года царица, взяв царевича Александра, в сопровождении князя Нодара Джорджадзева, с богатыми подарками отправилась в Ганжу и скоро предстала перед шахом.
Шах ласково принял ее и между прочим сказал: "Разве я дядька и воспитатель этого юноши, что он прислал мне младшего сына своего? Пусть царь Теймураз пришлет мне старшего сына, Леона, и я воспитаю его, как приличествует царственным особам". Святая написала все сыну своему, но тайно передала ему, чтобы он ни в коем случае не посылал наследника к шаху.
Царь Теймураз понял, в чем дело, пришел в ужас и не решался отпускать своего сына. Но вельможи царские и народ собрались опять к государю и со слезами просили его уступить шаху: "Не два ли раза ты был у него? - говорили они. - Не оба ли раза он оказал тебе честь и поднес подарки? Зачем своим упорным нежеланием послать к шаху Леона, сына своего, хочешь погубить Кахетию? Мы уверены, что он не причинит ему никакого вреда".
Наконец, после долгих уговоров царь согласился и послал наследника своего Леона к шаху с гофмаршалом, князем Давидом Аслановым. Когда царевич приехал, кровожадный шах, не довольствуясь этим, потребовал к себе и царя Теймураза, написав ему такое письмо: "В преданности твоей мне я нисколько не сомневаюсь: ты пожертвовал своими детьми и матерью. Приди и сам. Прими от меня дары и, возвратившись к себе, мирно царствуй". Теймураз, получив это письмо, не знал уже, что делать, от горести и печали о том, что он безвозвратно потерял нежно любимых детей и дорогую свою мать. Он чувствовал себя совершенно одиноким и не знал, на что решиться, а испуганные вельможи настаивали, чтобы он ехал к шаху. Но царь всеми силами уклонялся от этого, зная, что ему грозит неминуемая погибель.
Царь лишился также и последнего своего утешения - прекрасной дочери своей Тинатин, неизвестно по какой причине и когда отнятой у него шахом. Святейший Патриарх Антоний I говорит, что она была взята шахом в супруги, а потом отдана Заалу, сатрапу[120] Лористанскому. Ее, продолжает святитель, помнила мать его, царица Елисавета, когда Тинатин была вдовой и уже в довольно преклонных летах.
После всего этого было уже понятно каждому, что должно последовать за такими злодействами шаха, какой удар готовится Святой Церкви Иверской, царствующему дому и всем христианам. Вскоре шах, видя, что царь лишился почти всего своего семейства и остался один, двинулся с огромным войском прямо в Кахетию, как пишет Аракил, историк армянский. Вот подлинные его слова: "
Как можно высказать все это, когда одно воспоминание наводит великий ужас!" Нечестивец переселил в Персию всех кахетинцев, оставшихся в живых после того, как страна предана была мечу и огню. Как грустно и горько было слышать св. Кетевани о несчастье, постигшем Кахетию, об осквернении святилищ Божиих и разорении всего царства!
Беззащитный царь Теймураз I нашел убежище у Имеретинского царя Георгия III, вместе с Карталинским царем святым Луарсабом, страна же его стала добычей кровожадного Аббаса I. О бедствиях же, постигших Карталинию, сказано в повествовании о страданиях святого мученика царя Луарсаба.