Страница 132 из 156
Надо готовиться, видно, в путь невозвратный, а леность, неразумие, нерадение, забвение и прочие огромные немощи зело одолевают. Неключимый раб есмь. Простите все отцы святые! И в молитвах своих усердно помяните многогрешного.
Михаил Чихачев.
13-го апреля 1860-го года
{стр. 561}
№ 2
Молитвами Святых Отец наших Господи Иисусе Христе Боже наш помилуй нас.
Возлюбленнейший о Господе Отец Леонид!
Вы премного меня утешили и обрадовали присылкою книги писем отца Макария достоблаженного, взаимно и вам желаю радоваться о пресладчайшем Господе нашем Иисусе Христе и приветствую радостным для всех словом: Христос Воскрес! потому что строки эти придется вам читать по прошествии Великого поста. Очень благодарят вас отцы наши: архимандрит и брат его Моисей за память. Мне уже было тем более приятно читать эту книгу, что многие есть знакомые, которых как не скрывай, но тотчас узнаешь, ибо и жили вместе. Действительно, пока дух такого учения будет в монашестве и христианстве существовать — врата адовы не одолеют Церковию, по неложному обещанию Спасителя. Тут главное внимание обращено на очищение души, на усовершение и спасение внутреннего человека, от которого внешний фарисей сам собою не найдет места. Недавно отец Моисей наш был в Реконской пустыни, там настоятель и братия все из Валаама. А сто двадцати пятилетний старец Амфилохий от них удалился за тридцать верст в лес и живет один в землянке; при свидании с Моисеем скорбел о духе фарисейском братства их, если они жили погрешнее, говорит, лучше б было, а то как красное яблочко да только снаружи, а копни внутрь — гнилью и пустотою так и отзовется. Слышал об отце игумене Глинском Ювеналии [330] — далеко пошел, да и еще может уйдет, даруй только Господи во славу Божию!
Место хорошее и монашеское, хоть бы кому ни было, можно быть довольным и завести с Божиею помощию порядок дельный, хотя пока монастырь в долгу, что его беспокоит несколько, но и это, есть надежда, поправится скоро при его попечительстве. Самого же Игумена мы не видали, ибо ему не заблагорассудилось побывать у нас.
Потрудитесь передать от меня усерднейшее поклонение, целование и поздравление вашим Старцам: Отцу Архимандриту Моисею, Отцу Игумену Антонию и еще, кто обрящется из знаемых мне. Прошу их Отеческих молитв и благословения. Читая письма О. Макария, так живо представились все отшедшие и живущие ваши отцы, как будто недавно только с ними всеми расстался, а их всех немало, начиная с О. Леонида, О. Макария, другой монах Макарий, О. Иоанн, О. Иоанникий, О. Гавриил, О. Израиль, О. Геронтий, О. Иосиф и другие всего мог насчи{стр. 562}тать двенадцать человек. Упокой Господи отшедших и спаси Господи и помилуй здравствующих! Также и вас прошу не оставлять в своих молитвах, пустынных, уединенных и Богоугодных и поминать мою ничтожность и убогость, чем много одолжите и бедной душе моей милость велию сделаете.
С душевною преданностию и почтением остаюсь готовый ко услугам многогрешный монах пустяшный
Михаил Чихачев.
1862-го года 2-го апреля
Три письма
М. В. Чихачева
к Л. Н. Вакселю [331]
№ 1
Здравствуйте почтеннейший Лев Николаевич!
С самого начала Великого поста все стараюсь исполнить вам мое обещание написать, но до сих пор, когда уже и пост на исходе, еще не мог собраться. И потому не ведь о чем толковать о посте или о мясоеде? Кажется, письмо сие вас застанет на разговинах или на конце поста, и потому прилично мне прежде всего вас всех поздравить во-первых, с принятием Святых Таин, ибо, вероятно, вы все говели и оных сподобились; а потом и с Светлым праздником Воскресения Христова. Даруй Господи вам мирная и премирная Своя благая, во еже получите милость Его, яже ко спасению прошения и вечных благ восприятия. Не думаете ли перебраться в здешний край? Что-то будет, а пошаливать начинают в Европе, надо и нам быть наготове. На всякий случай собираются, однако, здесь все тихо очень пока, только не совсем весело от неприятностей для Высочайшего дома! Дожили до время! Мы, собственно, монастырские жители, благодарение Господу, живем потихоньку, своим делом занимаемся и мало, кажется, думаем о том, о чем не следует думать. Отца Архимандрита ожидаем к Троице, то есть к 1-му июню, как он и обещается в письмах своих приехать. Перемены относительно его и монастыря нашего еще никаких нет, хотя и поговаривают о каких-то, но едва ли не мелют. Весны такой у нас давно не бывало. Нева прошла до Благовещенья дни за четы{стр. 563}ре и уже очистилась теперь от льда.
И море наше даже растаяло, погода теплая и дождя довольно. Иногда отворишь окно и слышны птицы разных сортов: утки, гуси, журавли стадами. Как при сих зрелищах не вспомнить друга, милого охотника Льва Николаевича? Ходил, бывало, близко, хоть и не часто, но увидишь его. А ныне ходит, да далеко, не увидишь. Спасибо, — душою зато близок; а для сердца глаз не надо, им и слепые видят часто лучше зрячих. Простите же, дорогой мой Лев Николаевич! Теперь напишите вы ко мне что-нибудь о себе и о ваших всех. Кого искренне любишь, о том всегда приятно слышать, хоть бы и маловажное что. Детей ваших за меня поцелуйте. Софье Платоновне и Софье Карловне мое усерднейшее доброжелание и приветствие великого праздника: Христос Воскресе! Не удивляйтесь, что раненько пишу это слово. Кто празднику рад, тот до свету пьян, говорит пословица. Дай-то Господи и нам благодатию Воскресения Твоего учиться поучением Спасительного Твоего о нас смотрения и в радости достигнуть постоянного и непреложного дня Твоего славного Воскресения! Вот чего усердно желаем всем вам и себе, душою преданный
Михаил Чихачев.
30-го марта 1848-го года
№ 2
Искреннее письмо твое от 5-го марта имел честь получить, многолюбезнейший Лев Николаевич! Благодарю очень: во-первых, за писание, 2) за искренность, 3) за то, что не осерчал. Прошу также прощения дружеского твоего — кто кому может навязывать свой образ мыслей. Больше полумира имеют подобное тебе понятие о православной Церкви и живут с именем Христиан, особенно Лютеране. Если до сих пор никто не мог разубедиться в таких мнимо здравых положениях, то нечего тут человекам смертным делать. В добавок ты, даже не хочешь и слышать противного мнению твоему, в котором ты так крепко убежден. Еще раз прошу искренно прощения — не желаю ничем оскорблять ближнего моего, тем более, что и сам, если снять с меня личину, остаюсь при всей моей старости, с теми же опёрами греха, какими пользовался деятельно в молодости, потому и нуждаюсь в Спасителе, к Которому и прибегаю молясь, моля и Угодников Его оказать мне помощь в деле спасения души, непременно бессмертной, в чем все верующие и неверующие были убеждены естественно. Если все {стр. 564} это для тебя кажется морозом, то прости меня, не имею ничего теплее предложить тебе, дорогому приятелю, а не чудовищу, каким будто тебя считаю, как изволишь выражаться. Спасибо еще за любопытство твое о моей ноге. Она теперь меня не мучит, а разве сам мучу ее.
Каждый день по два раза держу ее в холодной воде со льдом по получасу и сверх того прикладываю льдинку на нее, с которой и делаю перевязку. Это так поступаю по староверству моему к водолечению и замечаю, что от этой проделки рана гораздо чище делается, нежели от пластыря и меньше чешется окрестность ее, да и простуда почти вовсе не действует от такого рода лечения. Пиво все также продолжаю пить и другого, кроме его, решительно ничего. Странно то, что все находят меня похуделым, между тем, как от пива все толстеют. Остальными всеми частями тела, мне грех пожаловаться на нездоровье. Архимандрит и брат его благодарят тебя очень за память и поклон — и сами взаимно кланяются, также как и все тебя знающие здесь. К Отцу Аполлосу [332] писал недавно, к Софье Львовне тоже. Софье Платоновне приношу почтение с усерднейшим желанием всех благ душевных, телесных и духовных. Для тебя такое желание — не в коня корм. Червяку не до неба, даже и не до земли, а как бы только в земле скрыться. Вот и мне, червяку, пишущему эти строки, перешло уже на седьмой десяток — двух веков не проживешь, глядишь как раз уйдешь на веки невозвратимые. Тогда прощай и ты, возлюбленный мой, и все таковые.