Страница 94 из 188
Обвинение святого Иосифа в покушении на растление девства Богоматери оказывается чуждым смысла: еще несообразнее такое обвинение по отношению к Божией Матери. Тысяча тысяч дев уневестились Христу, сохранили печати девства неразрешенными: неужели не сделала этого величайшая из дев, Невеста и вкупе Матерь Божия? Тысяча тысяч дев сохранили свое девство, при содействии благодати Святого Духа, от услаждения, даруемого благодатию: неужели не возмогла этого сделать величайшая из дев, в утробу Которой вселился не благодатным действием, но существом Своим всемогущий Бог? неужели этого не сделала Та, Которая постоянно была в ближайшем общении с Богом? Если Херувимы и Серафимы, по близости своей к Богу, имеют непрестанно к Нему устремленными ум и сердце, не могут их отторгнуть от Него: неужели несравненно высшая Херувимов и Серафимов, неужели Та, Которая во утробе Своей зачала и носила Бога, Которая безболезненно родила Бога, Которая питала Его сосцами, носила в объятиях, Которая всю жизнь земную проводила с Ним, не имела прилепленных к Нему ума и сердца? неужели низошла к плотскому сладострастию? Нет! такая мысль может родиться и быть принятою только теми, которые всегда пресмыкались и пресмыкаются в плотском сладострастии, никогда не возникали из него! Да удалится от нас эта мысль богохульная в темный ад и во огнь вечный, уготованный диаволу и ангелам его!
Мы исповедуем Владычицу нашу, Матерь Бога нашего, до рождества Девою, в рождестве Девою, по рождестве Девою, Приснодевою. Ведая и исповедуя величие Божией Матери, мы устремляем к Ней сердца наши с не{стр. 409}сомненною верою, с глубочайшим благоговением и, по преемству от святых Апостолов, молитвенно взываем к Ней: «Пресвятая Богородица, помогай нам!» [1376]
Из некоторых мест Евангелия видно, что Господь ответствует Богоматери, по человеческому суждению, холодно и сурово: это опять служит предметом претыкания для плотских умом. Несправедливость претыкания обличается духовным рассматриванием действий и слов Господа нашего. О духовном надо судить духовно, сказал святой апостол Павел [1377]. Дела и слова Господа Дух суть и живот суть [1378]. Как ветхий Адам увлекся нежностию к ветхой Еве, и в этом увлечении преступил заповедь Божию, так Новый Адам — Господь — являет Себя имеющим в виду одно исполнение воли Божией, и потому не обнаруживает никакого увлечения при заботливой о Нем нежности Новозаветной Евы. Он не обнаруживает даже никакого сочувствия к этой нежности! Действуя так, Он искупает Своим бесстрастием увлечение праотца, искупает приятие нежности, введшей в грех, отвержением нежности безгрешной и естественной; научает нас храниться увлечений и водительства чувствами даже по поводам самым благовидным. Светильником и руководителем нашим на поприще нашей деятельности должен быть Закон Божий [1379].
Родители Господа — так называет Евангелие Божию Матерь и Иосифа, говоря в этом случае по обычаю современного общества, — имели благочестивый обычай ежегодно приходить во Иерусалим на праздник Пасхи. Когда Господу было двенадцать лет, они пришли во Иерусалим, взяв с собою и Отрока-Богочеловека. Проведши дни праздника в святом граде, Мария и Иосиф отправились обратно в место жительства своего, Назарет, а Отрок Господь остался в Иерусалиме. Этого сначала не заметила Богоматерь, не заметил и Иосиф: они полагали, что Господь идет с другими поклонниками. Проведши уже целый день в дороге, достигши, вероятно, ночлега, они начали искать Его между родственниками и знакомыми, но не нашли и возвратились во Иерусалим. Здесь, по прошествии трех дней, они обрели Господа в храме посреди законоучителей, приведенных в недоумение и ужас словом Божиим, исходящим из {стр. 410} уст Отрока-Бога. Приснодева, увидев Его, произнесла уже приведенные нами, исполненные нежности слова: Чадо, что сотвори нама тако? се, отец Твой и Аз боляще искахом Тебе. На это Господь отвечал: Что яко искаста Мене? не весте ли, яко в тех, яже суть Отца Моего, подобает быти Ми [1380]. В ответе Господа видно, что обязанности относительно Бога посвящается всецело и мысль, и воля, и любовь; обязанностям относительно человека дано свое место, как видно из событий, последовавших за ответом [1381].
Когда человек не разместит должным образом своих обязанностей, не даст каждой из них должной меры, тогда исполнение их не может иметь плодом добродетель; плодом будут согрешения и ошибки, тем более опасные, что наружное облачение их благовидно.
В то время как Господь уже проповедовал Евангелие, в Кане, небольшом городе Галилейском, совершался брак, на который приглашены были Господь с учениками и Богоматерь [1382]. Господь освятил пришествием Своим брак и пиршество брака. Посреди пиршества оказался недостаток в вине. Богоматерь сказала Господу: вина не имут. Господь отвечал Ей: что есть Мне и Тебе, жено; не у прииде час Мой. Чудный ответ по поводу плода лозного, имеющего такое сильное влияние на человеков! Это — тот ответ, который следовало бы Адаму дать Еве, когда она предлагала ему вкушение плода, воспрещенного Богом, вкушение смертоносное, заразившее род человеческий ядом вечной смерти. «Что Мне и Тебе, жено? — таковы могли быть слова Адама, — ты сотворена мне помощницею: не будь наветницею. Я соединен с тобою союзом супружества во едину плоть; но если ты прослушала Бога, — я отделяюсь от тебя, как соединенный с тобою для служения Богу, а не для противодействия Ему». Вторая половина ответа Господа заключает в себе глубокий, таинственный смысл. Божия Матерь милосердствует о пирующем обществе, у которого посреди пира недостало вина, и желает уничтожить этот недостаток Божественною силою Сына Своего: Бог-Слово, по неизреченному милосердию Своему, нисшедший во образе человека к падшему человечеству, гибнущему на земле от недостатка пищи и пития духовных, принесший челове{стр.
411}честву хлеб насущный и питие новое — Свои Тело и Кровь, Себя, готовый по любви Своей к человечеству немедленно даровать это питание, намекает на трапезу, уготованную Богом и уже весьма близкую, говорит: не у прииде час Мой. Не у прииде час Мой! не пришел час спасительных страданий, час пролития животочной Крови, долженствующей исцелить человечество от упоения вечною смертию. Сего часа желал Господь, как часа спасительного для человеков, как часа, в который Он явит все обилие Своей любви, как часа, для которого Он пришел в мир [1383]. Прошение Богоматери, само по себе, не заключало в себе ничего предосудительного, и было исполнено; из этого видно, что первоначальным отвержением человеколюбивого ходатайства Новозаветной Евы заглаждалось только согласие Адама на греховное предложение Ветхозаветной Евы. Смысл слов Господа может быть истолкован так: «Ты заботишься о тленной пище человеков, а Я возлюбил их непостижимою Божественною любовию. Руководимый этою любовию, Я готов и желаю преподать им в пищу и питие самое Тело Мое и самую Кровь Мою; но и это совершится в свой час, то есть в свое время, установленное и определенное непостижимым советом Божиим».
Святой евангелист Матфей повествует, что однажды Господь поучал народ в доме; Богоматерь с сыновьями Иосифа, именовавшимися братиями Богочеловека, пришла и ожидала Его вне дома, желая поговорить с Ним о чем-то. Об этом доложено Господу, но Он отвечал: кто есть Мати Моя и кто суть братия Моя? потом, указав рукою на учеников Своих, присовокупил: Се, мати Моя и братия Моя: иже бо аще сотворит волю Отца Моего, Иже есть на небесех, той брат Мой, и сестра и мати Ми есть [1384]. Подобно этому, когда некоторая женщина, слыша чудное учение Господа, сказала Ему: блаженно чрево, носившее Τя, и сосца, яже еси ссал, — Господь отвечал: блаженни слышащии Слово Божие, и хранящии е [1385]. Господь постоянно и одинаково верен при всех обстоятельствах Своему всесвятому служению. Снидох с небесе, сказал Он, не да творю волю Мою, но волю пославшаго Μя {стр. 412} Отца [1386]. Такое Божественное поведение Господа и Божественные Его слова относительно Богоматери отнюдь не унижают достоинства Богоматери: возвышают его. Приснодева превыше всех святых человеков, как по той причине, что соделалась Материю Богочеловека, так и по той причине, что Она была самою постоянною, самою внимательною слышательницею и исполнительницею учения, возвещенного Богочеловеком. Первое из этих достоинств запечатлено вторым, а потому достоинство Божией Матери соделалось величайшим достоинством.