Страница 22 из 22
Переписчик также стремится скрупулезно соблюдать цезуру на 5-ом слоге, тогда как у Симеона она бывает и на других слогах.
Таким образом, уже к XIII в. текст Симеона претерпел эволюцию в сторону улучшения метрики. Изменения и исправления вносились в текст и позднее, причем они касались не только метрики: переписчики-редакторы исправляли те места, которые смущали их или догматической смелостью, или слишком большой откровенностью.
Некоторые стихи переписчики вообще исключали из текста[90], а иногда добавляли что-либо от себя. В рукописях XIV в. текст гимнов сопровождается схолиями, которые иногда выносятся на поля, а иногда интерполируются в самый текст[91].
В силу указанных недостатков рукописной традиции первое печатное издание Гимнов 1790 г. оказалось очень несовершенным в текстологическом отношении, к тому же Дионисий Загорейский, как было отмечено, и сам приложил руку к редактированию сочинений Симеона.
Поэтому только критическое издание "Гимнов", осуществленное выдающимся современным византологом И.Кодером в 1969-73 гг. (SC 156, 174 и 196), восстанавливает тот вариант текста, который максимально приближается к подлиннику преподобного Симеона.
5. О СТИХОТВОРНОМ ПЕРЕВОДЕ ГИМНОВ ПРЕПОДОБНОГО СИМЕОНА Как мы уже отмечали, "Божественные гимны" не были задуманы их автором как единое целое, но каждый из них представляет собой самостоятельное литературное произведение.
При жизни Симеона они не были собраны в одну книгу: их собрал, отредактировал и опубликовал Никита Стифат через 16 лет после смерти своего учителя"[92]. Гимны отличаются один от другого по своей художественной ценности: некоторые из них можно назвать настоящими поэтическими шедеврами и поставить в один ряд с лучшими достижениями не только византийской, но и мировой поэзии, другие по сути являются богословскими трактатами, затрагивающими догматические темы, но изложенными в стихотворной форме.
Буквальный прозаический перевод, каким является перевод иеромонаха Пантелеимона (Успенского), прекрасно воспроизводит богословскую терминологию греческого подлинника, что необходимо для гимнов второй категории, однако он не может воспроизвести "дыхание и трепетное биение"[93] стиха, то есть его ритмические и другие особенности, без которых перевод гимнов первой категории превращается в сухой и лишенный поэтической красоты подстрочник.
Отсюда естественное желание перевести некоторые гимны преподобного Симеона в стихах: мы, однако, выбирали для этой цели только те гимны, которые, как нам казалось, представляют наибольшую художественную ценность. Предлагая вниманию читателя настоящий перевод избранных гимнов преподобного Симеона, мы имели целью подчеркнуть, что Симеон является не только одним из величайших святых и богословов Православной Церкви, но и выдающимся поэтом, воспевавшим не человеческую любовь и не земную красоту, но нетленную и невыразимую красоту бессмертного Бога, Которого он узнал так явственно и так близко.
При переводе гимнов мы не стремились во всех случаях сохранить стихотворный размер оригинала, так как это и невозможно — из трех размеров, употребляемых Симеоном, только анакреонтический восьмисложник поддается адекватному воспроизведению средствами русского стиха:
Pos kai pyr hyparcheis blyzon,
Pos kai hydor eis drosizon,
Pos kai kaieis kai glykaineis,
Pos fthoran exafanizeis?
Как Ты пламенем горящим
И водой живой бываешь?
Услаждая, как сжигаешь?
Как от тленья избавляешь?[94]
Двенадцатисложный ямбический триметр средствами русского силлабо-тонического стихосложения воспроизвести не удается — в лучшем случае можно добиться эффекта стилизации. Поэтому переводчики обычно ищут другие средства для передачи ритмического характера оригинала. С.
Аверинцев, например, передает этот размер так:
Monachos, hostis amyges esti kosmo,
kai aenaos homilei Theo mono,
blepon blepetai kai filon fileitai…
Монах есть тот, кто, с миром не связуемый,
С одним лишь Богом вечно собеседуя,
И зрящ, и зрим, и любящ, и возлюблен Им...[95]
Мы переводим в другом ритме:
Монах есть тот, кто миру непричастен,
Кто говорит всегда с одним лишь Богом,
Кто, видя Бога, сам бывает видим,
Любя Его, он Им любим бывает...
В обоих случаях ямбический триметр Симеона воспроизводится средствами русского пятистопного ямба, причем С.Аверинцев сохраняет количество слогов в строке, однако использует дактилическое окончание - пропарокситон, то есть акцент на З-й слог от конца, что у Симеона встречается лишь в виде исключения. У нас в строке 11 слогов, но сохраняется характерное для всех стихов Симеона парокситоническое ударение на предпоследний слог.
Что же касается политического 15-сложника, то он на слух воспринимается как ритмизованная проза:
Easate te kelle me monon egkekleismenon,
Afete me meta Theou tou monou finalthropou…
Оставьте меня одного заключенным в келье;
Отпустите с одним человеколюбивым Богом...[96]
Мы, однако, переводили политический стих Симеона в большинстве случаев русскими силлаботоническими размерами.
Вообще же нужно отметить, что единого принципа или шаблона для перевода византийской поэзии на русский язык не существует. Античные стихотворные размеры, унаследованные византийской поэзией, основывались на чередовании долгих и кратких гласных: подобного явления русский язык не знает. Хотя в эпоху Симеона это различие между долгими и краткими гласными уже не воспринималось на слух, тем не менее по своей природе византийский стих остается отличным от русского, основанного на чередовании ударных и безударных слогов.
Размер большинства гимнов Симеона, за исключением анакреонтического восьмисложника, заметно приближающегося к силлаботонике, можно передать на русском языке только при помощи искусственной стилизации, которая звучала бы архаично и тяжеловесно. Художественный эффект от подобных имитаций "размера подлинника" бывает весьма сомнительным[97]. Во всяком случае мы стремились, чтобы стихи преподобного Симеона не воспринимались как музейный экспонат и чтобы его голос звучал живо и естественно, как он звучал для его современников.
[1] Vie 37, 8-14
[2] Vie 111, 1-10
[3] Vie 134, 37-38
[4] B.Krivochéine. SC 96, 57
[5] J.Koder. SC 156, 76
[6] Ibid
[7] J.Koder. SC 156, 75
[8] Ibid, 77
[9] H. 19, 1-2
[10] H. 19, 64-67
[11] См. H. 33, 70; H. 33, 45; H. 27, 84, и др.
[12] H. 35, 27-28.
[13] Никита Стифат. Предисловие 67. SC 156, 112.
[14] Там же 1-18. SC 156, 106.
[15] Там же 301-304. SC 156, 134
[16] См. PG 3, 713 AD
[17] H. 57
[18] H. 17
[19] H. 21
[20] Vie 111, 3-4.
[21] Иеромонах Пантелеимон (Успенский).
Предисловие к книге: Преподобного отца нашего Симеона Нового Богослова Божественные гимны. Сергиев Посад, 1917. С.111.
[22] J.Koder. SC 156, 82
[23] См. H. 20, 97; 21, 474; 45, 24
[24] J.Koder. SC 156, 78
[25] Vie 37, 12
[26] J.Koder. SC 156, 82
[27] Ibid., 84
[28] См., например, P.Maas. Der Byzantinische Zwölfsilber // Byzantinische Zeitschrift 12. München, 1903. S.278
[29] J.Koder. SC 156, 85
[30] Ibid., 82.
[31] Ibid., 87.
[32] Император Константин VII Багрянородный (913-959) — третий представитель Македонской династии на византийском престоле. Годы его правления ознаменованы подъемом культуры, расцветом изобразительного искусства (т.н. македонский ренессанс).
[33] В.Асмус. Гимны преп. Симеона Нового Богослова в богослужебных книгах Русской Православной Церкви // Доклад на 3-й международной научной конференции, посвященной 1000-летию Крещения Руси. Л., 1988.
[34] J.Koder. SC 156, 92-93
[35] См., в особенности, H. 30, 450-462.
[36] С.Аверинцев.
Христианская апофатика у греков и сирийцев: два подхода к литературной разработке духовной темы // XVIII Международный конгресс византинистов. Резюме сообщений. Т.1. М., 1991. С.87.
[37] H. 3, 7.
[38] H. 14, 1.
[39] H. 19, 1-2.
[40] H. 1, 2-3.
[41] Ср. Деян. 2:1-11.
[42] J.Koder. SC 156, 79
[43] См. H. 44, 232; H. 23, 485 и др.
[44] H. 15, 193.
[45] H. 15, 165.
[46] H. 30, 9.
[47] H. 30, 542.
[48] H. 30, 503-504.
[49] H. 44, 232.
[50] H. 21, 118.
[51] H. 19, 41-44.
[52] H. 28, 76.
[53] H. 30, 11-15.
[54] Славянский текст см. в: Триодь постная. Т.1. М., 1974. С.92.
[55] H. 48, 73-108.
[56] H. 30, 62-110.
[57] H. 47, 12-14.
[58] А.Каждан. Византийская культура (X-XII вв.). М., 1968. С.190.
[59] Макарий Египетский. Новые духовные беседы. М., 1990. С.26
[60] J.Darrouzès. SC 51, 30
[61] H. 3, 16
[62] J.Koder. SC 156, 79
[63] H. 29, 235-236
[64] H. 2, 92-94
[65] H.
18, 41
[66] PG 3, 1025 A
[67] PG 3, 997 A
[68] Ср. Лк. 3:16.
[69] Ср. 2 Кор. 12:2-4.
[70] H. 21, 280-281. Ср. 1 Тим. 6:16.
[71] H. 29, 81-115.
[72] Песн. 3:1-4.
[73] J.Darrouzès. SC 51, 33-34.
[74] Vie 135, 23-24
[75] Vie 131, 6-13
[76] Vie 132, 1-26
[77] Vie 133, 5-6
[78] Vie: Introduction par I.
Hausherr, XXIII
[79] Vie 140, 7-12
[80] См. J.Koder. SC 156, 47
[81] Vie 150, 1-27
[82] B.Krivochéine. SC 96, 62
[83] SC 81
[84] PG 120, 851-1009
[85] См. J.Koder. SC 156, 57-61
[86] B.Fraigneau-Julien. Les sens spirituels et la vision de Dieu selon Syméon le Nouveau Théologien. Paris, 1985. P.181
[87] См. J.Koder.
SC 156, 32
[88] Vie: Introduction par I.Hausherr, XC
[89] J.Koder. SC 156, 92-93
[90] Ibid., 70
[91] Ibid., 68-69
[92] B.Krivochéine. SC 96, 59.
[93] Иеромонах Пантелеимон (Успенский). Предисловие, XII.
[94] H. 6, 1-4.
[95] H. 3, 1-3. Перевод С.Аверинцева см. в книге: Византия и Русь. М., 1989. С.127
[96] H.
27, 1-2
[97] Приводим мнение известного переводчика Г.Шенгели по поводу целесообразности сохранения размера подлинника при переводе на русский язык: "Решение вопроса о стихе, несомненно, не может быть однозначным... Размером подлинника удается переводить стихи той же стиховой природы, что и русские: английские, немецкие, голландские, скандинавские, болгарские, украинские, белорусские.
Весь же квантитативный стих, вся силлабика... допускают лишь условную интерпретацию. Но возьмем родственные русскому языку системы. Спрашивается: зачем в переводе нужен размер подлинника? Какой художественный эффект достигается его применением? Продуманного ответа на эти вопросы я до сих пор не встречал. Размер, тот или иной, сам по себе эстетически нейтрален: одним и тем же размером пишут вещи, диаметрально противоположные по жанру, по содержанию, по манере, по тону.
Вдобавок, размер — понятие обобщающее; реально существует ритм: данное сочетание вариаций метра в неразрывном единстве с интонацией, которая, в свою очередь, определяется смысловым и эмоциональным рельефом речи. А это уже невоспроизводимо". Исходя из этих предпосылок, Г.Шенгели предлагает использовать гибкий метод "функционального подобия".
Переводчик должен учитывать "место, занимаемое стихом оригинала в общей стиховой традиции данной литературы", а также учитывать русскую поэтическую традицию. "Но главное — учитывается характер данной стиховой конструкции: медлительность, тяжеловесность, стремительность, легкость, закругленность, прерывистость, наличие перебросов (enjambements), ритмических контроверз...
И вот этот характер должен быть воспроизведен средствами русского языка... Если это удается в размере подлинника (в прямом или условно-традиционном разрешении), тем проще; если нет — изберем любой размер, позволяющий такое воссоздание". Г.Шенгели. О моей работе // "Литературная учеба", №6. М., 1990. Сс.171-172). Перевод с греческого ЕПИСКОП ИЛАРИОН АЛФЕЕВ
Источник: ORTHODOXIA.
ORG
См. также: Приложение [ Главная стр.] [ Назад] [ Дать отзыв]
POETICA.RU © 2005, Редактор | Содержание | Признательности | Баннеры | Поиск | Авторы | Свободная публикация | Ссылки по тематике | Лит.
ссылки | Друзья