Подсевшие на игру

Интернет-зависимые лица часто ведут нездоровый образ жизни, пренебрегают личной гигиеной, нарушают диетический режим, недосыпают. Для них характерно возникновение приступообразных головных болей, посто­янное чувство усталости, резь в глазах, конъюнктивиты.

Виртуальный мир как аддиктивный агент в опреде­ленном смысле способен выполнять функцию и транзиторного объекта (transitional object по Winnicott'y Winnicott, 1971). Транзиторный объект занимает промежу­точное психологическое пространство, находясь между внутренней и внешней реальностью. Для ребенка транзи- торные объекты, например любимые игрушки, заменяют контакты с родителями во время их отсутствия или психо­логической недосягаемости, обусловленной родительским невниманием. Ребенок взаимодействует с транзиторными объектами как с живыми людьми, наделяя их свойствами последних. Общение ребенка с транзиторными объектами психологически привлекательно, так как, даже если они на­деляются отрицательными характеристиками, ими можно безопасно психологически манипулировать, создавая разнообразные сюжеты сказочного содержания и сценарии. Таким образом, транзиторный объект имеет огромное значе­ние для развития ребенка, при условии сохранения границ между его реальным "Я" и воображаемым миром.

Виртуальный компьютерный мир также замещает реальность, однако, в этом случае "прилипание" к нему сра­зу же приобретает принципиально иной характер. Будущий аддикт сливается с виртуальным миром как на когнитивном (познавательном, ознакомительном), так и на эмоциональ­ном уровне, становясь его частью. Реальность начинает вос­приниматься как нечто нереальное. В результате происхо­дит вытеснение инстинкта самосохранения.

Развивающееся состояние имеет некоторые общие черты с обнаруживаемыми при анализе особенностями воображения у пациентов, страдающих височной эпилеп­сией (Короленко, Завьялов, 1975). Образы воображения и фантазий этих лиц по своей аффективной насыщенности проявляли свойства психической реальности, не уступаю­щие реальной действительности, а часто и превосходили ее по силе воздействия. Обследуемые сообщали, что они нередко принимали за действительность продукты своей фантазии, сновидений и были совершенно уверены в реаль­ности этих образов, пока их не переубеждали факты и собы­тия внешнего мира. Для пациентов было типично "движе­ние в сторону" (по Ногпеу) от реальной жизни. Таким обра­зом, игра воображения заменяла деятельность и целенап­равленную активность. Требования среды, внешние труд­ности вызывали раздражение, злость, возникновение дисфорических состояний.У лиц с височной акцентуацией (Короленко, Завьялов, 1975), кроме характеристик, свойственных комплексу Икара, обнаруживались стремления к фантазированию; сновидения с тематикой полета; периодически возника­ющее желание одиночества, ухода от всяких социаль­ных контактов; изменяющееся переживание времени.

Приведенные данные свидетельствуют о том, что процесс формирования Интернет-аддикции, очевидно, базируется на стимуляции функционирования палеоэнце- фалона - древних мозговых систем. На психологическом уровне процесс характеризуется стимуляцией бессознатель­ной сферы, с чем может быть связана сила фиксации на возникающих состояниях. В естественных условиях такое стимулирование происходит автоматически и подчинено определенным биологическим ритмам, а в случаях височной эпилепсии является следствием болезни и входит в клини­ческую симптоматику мозговых пароксизмов.

Зависимость при Интернет-аддикции может быть очень сильной, что объясняется задействованностью глубинного бессознательного. Эта акти­визация имеет специфическую, несвойственную другим формам аддикции, особенность. Так, напри­мер, программы компьютерных игр представляют собой сценарии, привлекательность которых часто связана с использованием архетипных сюжетов, различных идей и образов нуминозного типа, формирующих новую компью­терную мифологию. Аддикт не только проводит все больше времени в виртуальном мифологическом мире, но и, попа­дая под влияние архетипов, (например, архетипа Героя, Старого Мудреца, Великой Матери и др.), начинает проеци­ровать этого рода содержания на ситуации, события, межличностные отношения в реальном мире. Кроме такой внешней проекции, сам зависимый попадает под влияние архетипа, который "овладевает" им, приводя к выходящей за разумные пределы переоценке своих сил и возможностей, что делает зависимого жертвой, обрекает на поражение в контактах с реальной действительностью. Использование в компьютерных программах определенных зрительных эффектов, фигур, ритмов, цвета способно оказывать необы­чайно сильное воздействие. Достаточно вспомнить имевшее место несколько лет тому назад в Японии воздействие программы с вспышками красного цвета на детей.

Около восьмисот из них испытывали чувство тошноты, слабости, некоторые потеряли сознание, отреагировали развитием судорог, задержкой дыхания.

Анализ особенностей Интернет-зависимости обнаружи­вает, что ее важной составляющей, по сравнению с другими зависимостями, является многоуровневое включение зави­симого в аддиктивную виртуальную реальность с нарастаю­щей иллюзорной оценкой происходящего. Зависимая лич­ность использует свою систему ценностей, особенное мышле­ние, восприятие и эмоции. Но ни при одной из других зави­симостей не достигается такой интеграции психических функций как при Интернет-аддикции. Высокая степень интеграции приводит к тому, что Интернет-аддикт не нуждается в использовании типичных для других форм аддикции (зависимости) психологических защитах. Здесь практически отсутствуют такие защиты, как отрицание, проекция, интеллектуализация.

При других формах аддикции между аддиктивной и доаддиктивной личностью происходит постоянная борьба, которая в разные периоды, в зависимости от степени разви­тия аддиктивного процесса, приводит к различным исхо­дам. В случаях Интернет-аддикции такая ситуация значи­тельно менее типична и регистрируется обычно только на начальном этапе аддиктивного процесса или не присутству­ет вообще. Отбрасывание прежнего "Я" происходит без внутренней борьбы мотивов, автоматически, без сопротив­ления и "ностальгических" переживаний по прошлому. Динамика подобного рода особенно опасна, так как значительно ограничивает возможности коррекции зависимого процесса.

Среди психологических механизмов, участвующих в развитии Интернет-аддикции, важную роль играет возмож­ность аддикта манипулировать персонажами, образами, и в то же время персонифицировать все то, к чему развивает­ся фиксация, что предопределяет силу фиксации и глубину психологической зависимости Интернет-аддикта.

В Интернет-аддиктивном процессе персонификация проецируется на виртуальность за счет потери способности персонифицировать людей (а также значимых объектов) из реального мира. Персонификация делает человека чело­вечным. Если человек теряет способность к персонифика­ции окружающих и тем более близких ему людей, он теряет часть своей собственной личности. Подмена персонифика­ции реальных людей персонификацией виртуальных кон­струкций отрывает аддикта не только от психической, но и от физической средовой реальности. Возникает несовмес­тимое с жизнью противоречие между биологическими потребностями и функционированием в мире виртуальных образов.

Своевременная информированность общества, понима­ние существа проблемы лицами, работающими с компью­терами, родителями, учителями являются факторами, сдерживающими распространение Интернет-аддикции.

Шокурова Н.В., г. Самара

"Аддиктивное поведение и его профилактика"

ИНТЕРНЕТ-АДДИКЦИИ В ПОДРОСТОВОЙ СРЕДЕ

Настоящее исследование не ставит перед собой цели полностью осветить роль отдельных факторов в формиро­вании интернет-зависимости у подростков и исчерпываю­щим образом охарактеризовать варианты и формы этого феноменологического континуума. Это скорее попытка наметить основные направления будущей работы, попытка осмыслить ряд положений, проистекающих в первую оче­редь из индивидуального опыта пользователя интернет.

Проблема интернет-аддикции ("internet-addiction", "pathological internet use") начала развиваться в 1996-1997 гг. (по крайней мере, именно к этому периоду относятся пер­вые публикации по проблеме), но до настоящего времени нет единодушного мнения о правомочности самой постановки проблемы. В первых работах по проблеме интернет-зависи­мости (O'Reilly М., 1996, Epprigght Т. et al., 1999), подходы к проблеме носят исходно дискуссионный характер.

В ряде работ, где авторами были выявлены у групп пользователей Интернет признаки зависимости, соответ­ствующие критериям DSM-IV (Young К. S., 1997, Pratarelli М. Е. et al., 1999, Shapira N. A. et al., 2000) - бес­контрольность использования, значительное стрессовое воздействие, сопряженность с финансовыми проблемами, социальные и образовательные трудности, провокация симптомов, характеризующих гипоманию - исследовате­ли оперировали крайне малыми выборками и не использова­ли клинических и экспериментально-психологических методов исследования.