Страница 8 из 10
После этого Брестская уния оставалась только в Галиции, которая после первого раздела Польши в 1772 году отошла к Австро Венгерской империи. Здесь, как внушалось униатам, был «корень унии» для всех ответвлений ее за границей.
Уния в Галиции распространилась в конце XVII — начале XVIII века в результате коварной деятельности скрытых униатов — епископа Перемышльского Иннокентия (Винницкого) и епископа Львовского Иосифа (Шумлянского). Добившись торжества унии в галичских епархиях, целое столетие после провозглашения унии в Бресте сохранявших благочестивую веру своих православных предков, в Риме стали забывать о том, что Папа Климент VIII 21 января 1596 года в своей конституции “Ad perpetuam rei memoriam” («К вечной памяти события») разрешил «все священные обряды и церемонии при совершении Божественных служб и Святейшей литургии, а также при совершении иных Таинств и других священнодействий, если только эти обряды и церемонии не противны истине и учению католической веры и не препятствуют общению с Римской Церковью, несмотря ни на какие другие противоположные постановления и распоряжения Апостольского престола»51.
Однако опекуны унии, добившись ее утверждения в Польше, показали, что Брестская уния создавалась для латинизации и ополячивания насилием и обманом вовлеченных в нее православных подданных Речи Посполитой. Униатский собор 1720 года в Замостье открыл широкие возможности для изменений богослужебного обряда в духе латинства, «исправлений» в католическом духе служебника, требника и всех других богослужебных книг. Воспитанный в Риме преемник Ипатия (Поцея) митрополит Иосиф (Вельямин Рутский) обратил монашеские обители по католическому образцу в базилианский орден. Его наводнили польские монахи и привнесли с собой бесчисленные изменения, католические обычаи и полонизацию. Преданный прежней богослужебной практике униатский монах Петр (Каминский) жаловался: «Проскомидии совсем не совершают, входа с Еванглием не делают, говорят: это схизматические выдумки. Не бывает и переноса (великого входа)... Всенощной нет, этого богослужения они не знают... канонов не читают: русским языком так гнушаются, что во всей унии не услышишь русской проповеди... Все говорят по униатски... Руководители — почти все из римского обряда, они имеют преимущество: заводят новости, бубны, трубы, чтобы привлечь простой народ и склонигь его к римскому богослужению»52.
Вслед за искажением церковного обряда и усилением польского влияния в униатском руководстве, Брестская уния способствовала и денационализации униатов. Даже среди священников были люди говорившие о себе: «По происхождению русин, по национальности поляк». Униаты прививали своему народу сознание религиозной неполноценности в сравнении с «настоящими» католиками: в Польше украинцев и белоруссов ополячивали, в Венгрии украинцев и румын мадьяризировали.
Национальное возрождение украинского населения Галиции в середине XIX века под влиянием Маркиана Шашкевича и его сподвижников, а также события 1848 года содействовали движению за очищение богослужебного обряда от латинских добавлений. В ответ на это и на переход, при содействии священника Иоанна Наумовича, прихожан с. Гнилички в Православие, на Львовском синоде 1891 года были утверждены все униатские изменения в богослужении, в церковных обычаях, сделана попытка, вопреки всем папским обещаниям, узаконить целибат униатского духовенства.
Таким образом, к концу существования Брестской унии стало совершенно очевидным, что она никогда не была союзом Церквей, но орудием подчинения Римской Церкви во всем: в вероучении, церковном устройстве, богослужении, обрядах и обычаях — во всех областях церковной жизни. Созданная без ведома и против воли церковного народа, Брестская уния была прислужницей магнатско королевского правительства в Польше, а потом — императорско королевской власти в Австро Венгрии. Когда в 1914 году австрийские власти убивали униатских священников, представителей интеллигенции и крестьян, тысячами мучили их в лагерях Тадергофа и Терезиенштадта «за склонность к Православию», в защиту их не раздалось ни единого слова ни во Львове, ни в Риме.
Вторая польская оккупация Галиции в 1919–1939 гг. стремилась задушить всякое проявление Православия, сохранившегося после развала Австро Венгрии. Значительно усилился политический и экономический натиск на украинское население. Экстремистская политика польского буржуазного правительства, поселение на украинских землях жителей Польши, ликвидация школ, «нумерус кляузус» против украинцев в университетах, пресловутые процессы за «фальсификацию метрик», предоставление работы только тем, кто свою метрику крещения передал в костел, — все эти мероприятия должны были окончательно ликвидировать Православие и российскую ориентацию галицких украинцев. Однако этим планам не суждено было осуществиться.
Распространение Православия на Лемковщине, необходимость в 1930–1934 гг. использования такой небезопасной меры, как пацификация53, было наглядным доказательством того, что население оккупированной Галиции никогда не признавало чуждой ему власти. Ничто, даже пацификация, не смогло остановить стремления к воссоединению со всем украинским народом, не поколебало веры в Православие. На Восток были обращены взоры галичан, откуда всегда ожидали помощи, и ожидали не напрасно.
В сентябре 1939 года гитлеровские фашистские орды, покончив в течение двух недель с польской военной силой, начали проникать на территорию западных земель Украины. При таких обстоятельствах Советское государство не могло оставаться пассивным наблюдателем. 17 сентября 1939 года Советская Армия вступила на территорию Галиции и за несколько дней освободила из под чужого ярма своих единокровных братьев. Плебисцит и собрание народных представителей в дни 26–28 октября 1939 года единодушно проголосовали за воссоединение Западной Украины с Восточной. За этим последовало воссоединение в 1940 году Буковины и Измаилыцины, а в июне 1945 года воссоединилось столетиями насильственно отторгнутое Закарпатье.
Политическое воссоединение западнорусских земель позволило верующим людям навсегда покончить с некогда навязанным религиозным разъединением. В этом избавлении православного народа, в его стойкости и выдержке в условиях религиозного, политического и физического угнетения верующий человек видит волю Премудрого Божиего Провидения, победу Божией правды над греховными, лукавыми людскими замыслами.
Известно, что в последние годы своего существования Брестская уния запятнала себя теснейшим сотрудничеством с украинско немецкими националистами и омерзительным прислужничеством гитлеровскому фашизму — безжалостному врагу не только украинского народа, но и всего человечества. Во время фашистской оккупации митрополит Андрей (Шептицкий) обратился к духовенству с посланием, в котором говорилось: «Настало время, когда мы должны оказать помощь немецкой власти…» Митрополит Иосиф (Слипый), полностью перешедший в распоряжение немецких оккупантов, требовал от верующих и духовенства сопротивления Советской власти. Преступная деятельность униатской иерархии показала духовенству и верующему народу порочность и гибельность пути, по которому вели униатские идеологи.
Понятны поэтому горькие слова основателя Инициативной группы по воссоединению Греко Католической Церкви с Русской Православной Церковью протопресвитера д ра Гавриила Костельника, сказанные в заявлении правительству Украинской ССР: «Довольно! Мы сыты Римом, сыты унией с Римом!.. Брестская уния создавалась как Инициативная группа по окатоличиванию всего Востока, всех народов России, и в первую очередь украинцев, белоруссов, а потом — русских… Мы когда то гордились тем, что уния — Поцеева уния — укрепляла нашу церковно культурную индивидуальность и помогала приблизиться к христианско цивилизованной Европе. И вот теперь мы видим, что принесла нам христианская цивилизованная Европа. Это-море крови и страданий нашего народа, рабство, от которого наш народ спасла героическая армия свободных народов, объединенных дружбой в великом Советском Союзе»54.
Инициативная группа по воссоединению Греко Католической Церкви с Русской Православной Церковью, после девяти месяцев напряженной работы среди духовенства на местах, созвала во Львове 8–10 марта 1946 года Собор, в состав которого вошли два епископа — Дрогобычский и Самборский д-р Михаил (Мельник) и Станиславский и Коломыйский Антоний (Пельвецкий) и 214 священников, деканов и представителей клира всех трех греко католических епархий и 19 мирян. Собор единодушно постановил, выражая волю всего верующего народа, отвергнуть постановления Брестского униатского собора 1596 года, ликвидировать Брестскую унию, прекратить общение с Ватиканом и возвратиться к отеческой Православной Вере, просить Святейшего Патриарха Московского и всея Руси соединить Греко Католическую Церковь с Русской Православной Церковью.