Страница 6 из 10
В разосланных 28 мая 1648 года воззваниях гетмана Богдана Хмельницкого также прозвучал призыв к тем, кому «мила вера благочестивая, поляками в унию обращенная», бороться против унии, собираться вокруг народного вождя «на добрых конях, с исправным оружием неотложно и встать мужественно и безбоязненно, при всемогущей помощи Божией, против своих грабителей, злобитслей и супостатов»36. Обращаясь в 1653 году от имени казаков к царю Алексею Михайловичу, Богдан Хмельницкий пишет: «Причиной, побудившей казаков подняться войной на ляхов, было не то, что ляхи несправедливо отнимали у них села и домы, не то, что лишали их земного отечества, не то, что отягощали их работами, подобно немилостивым фараонам (все это еще могли бы стерпеть казаки), а то, что ляхи, принуждая казаков отступать от благочестивых догматов и присоединяться к неверному учению, злым юродством разрушали села и домы нетленных душ»37.
Уния для Богдана Хмельницкого, хорошо понимавшего ее конечную цель, видевшего способы ее распространения, разделявшего нетерпимое отношение к унии украинского народа, была гнусной изменой вере, предательством народа, его свободы и святыни ради покоя и выгод вероотступников. Еще до коронационного сейма Богдан Хмельницкий писал 20 ноября 1648 года Яну Казимиру: «Чтобы наша вера греческая в целости пребывала, как раньше, чтобы имени унии не было, только римский и греческий закон, так как соединилась Русь с Польшей, а их милость ксендзы владыки, если желают остаться при римском законе, пускай здоровые остаются, отдав Руси соборные греческие церкви и стародавние пожертвования; иезуитов и школ иезуитских в Киеве чтобы не было»38. И в переговорах с королевскими послами Богдан Хмельницкий на первое место выдвинул требования, «чтоб имени, памяти и следа унии не было, чтобы митрополит Киевский после примаса Польского место имел в сенате»39.
Итак, Брестская церковная уния вовсе не была соединением Церквей, как твердили отступившие от Православия епископы. Она была присоединением к Римской Церкви только епископов, без духовенства и церковного народа, только иерархов, создавших свою, униатскую Церковь путем жестокого насилия над духовенством и верующим народом, покупавших господство над ними в униатской Церкви прислужничеством иноземным поработителям Украины и Белоруссии. После воссоединения Украины с Россией в 1654 году уния прекращала свое существование повсюду, где не было королевско магнатской власти Речи Посполитой.
По Андрусовскому договору 1667 года Правобережная Украина, кроме Киева, перешла под власть шляхетской Польши, которая обязалась не притеснять «греко русскую религию». Только в Галиции, на Волыни и Подолии польская власть была относительно прочной, однако в Перемышльской и Львовской епархиях унии не было до конца XVII века. Назначение на обширную Перемьшльскую епархию Иннокентий (Винницкий) получил за твердое обещание привести ее к унии. Hа Львовской епархии, после упорной борьбы, в 1668 году утвердился ротмистр Иосиф (Шумлянский). Тайно бывший униатом с 1681 года он только в 1700 году стал открыто содействовать распространению унии в Львовской епархии и постарался к этому времени подобрагь среди духовенства нужных ему людей. Еще в 1077 году единомышленником Иосифа (Шумлянского) и Иннокентия (Винницкого) в вопросах унии был игумен Уневского монастыря Варлаам (Шептицкий): за переход в унию он желал быть коадьютором (преемником) Холмской епархии. Ему суждено было стать епископом Львовским, Галицким и Каменец Подольским после кончины Иосифа (Шумлянского). Униатом стал и епископ Луцкий Дионисий (Жабокрицкий).
По условиям Прутского мира с Турцией в 1711 году правительство России обязалось не вмешиваться в дела Правобережной Украины. Петр I своим указом призвал казаков и крестьян Правобережья переселяться на левый берег Днепра. Крестьяне и казаки тысячами перешли тогда на Левобережную Украину, где им отводились земли для поселений. На правобережье снова возвратились магнаты: Потоцкие, Браницкие, Чарторыйские, Любомирские и другие. В стране господствовала власть этих «королевят, они здесь чинили над всеми свой суд и расправу».
Православное украинское население изнемогало под социальным, национальным и религиозным гнетом. Униатский собор в Замостье в 1720 году отменил многие православные обряды, узаконил латинские нововведения, принял решение об издании богослужебных книг, исправленных в униатском духе. В дальнейшем появляется распоряжение униатским священникам перенять внешние приметы латинских ксендзов. За неисполнение всех этих требований некоторые подвергались даже телесным наказаниям40. Тяжелые социальные страдания и национально религиозный гнет вызывали частые восстания украинского народа в Речи Посполитой в XVIII веке.
На единственную в Речи Посполитой православную кафедру в Могилеве на Днепре в 1755 году прибыл из Киева епископ Георгий (Конисский). Епископа и его помощников здесь ожидали большие трудности и опасности, связанные с заботами о собирании православной паствы. «Но христианское величие духа дало средства этому необыкновенному иерарху вынести все трудности и стать во главе всего движения к воссоединению от самого начала и до самого полного его развития»41. Через два года в Переяслав был поставлен викарием Киевского митрополита епископ Гервасий (Линцевский), принявший на себя попечение о судьбах Православия на Правобережной Украине. Вместе со своим помощником игуменом Мотренинского монастыря Мелхиседеком епископ Гервасий в августе 1768 года назначил в разные места Правобережной Украины «духовных правителей» и поручил им заведование церковными делами. Несмотря на то, что многие из них были из униатов и даже униатскими священниками, они сохранили в душе преданность Православию. Некоторые из них отдали жизнь за свое ревностное служение. Правитель Белоцерковского округа Василий Зражевский в начале октября сообщал епископу Гервасию, что весь народ там называет себя православным, и представил 12 постановлений сельских обществ твердо хранить православную веру отцов. Такие же доклады поступали и от других духовных правителей42. Двадцать три деканата (благочиния, — Ред.), т. е.
тысяча приходов, вернулись к Православию.
После первого раздела Польши в 1772 году униаты, как бы чувствуя приближение конца унии на Правобережной Украине, особенно бесчинствовали. Мучеником за Православие окончил в 1767 году свой пастырский подвиг правитель Кирилл Зельницкий. Однако и тогда в условиях насилия ополяченной шляхты и униатов, полного бесправия православного народа, продолжали действовать мужественные священнослужители, исповедники благочестивой веры, подготовлявшие грядущее воссоединение униатов. В большинстве своем сыновья униатских священников, воспитанники католических и униатских коллегий и семинарий, а впоследствии настоятели приходов и деканы, сохранив, благодаря родителям, память о Православной вере предков, возвращались к ней сами и приводили к Православию своих прихожан. Они мужественно терпели издевательства, насилие и преследования. Положение существенно изменилось лишь в 1792 году, когда после трехлетнего тюремного заключения был освобожден епископ Виктор (Садковский), избравший местом своего пребывания г. Винницу43.
Несмотря на все препятствия, ограничения и явный обман (например, униатский митрополит Филипп (Володкович) говорил, что Екатерина II запрещает принимать униатов в Православие), епископ Могилевский Георгий (Конисский) продолжал умножать число своей паствы через воссоединение насильно обращенных в унию православных белоруссов. Они, как докладывал ревностный пастырь Святейшему Синоду, во множестве приходили к нему с прошениями, о воссоединении, а те, кто боялся своих помещиков, спрашивали через других, как им поступить44.
После второго раздела Польши в 1793 году и третьего — в 1795 году к России были присоединены Правобережная Украина, Западная Волынь и вся Белоруссия. В ответ на воззвание епископа Виктора (Садковского), назначенного архиепископом Минским, Изяславским и Брацлавским, началось массовое воссоединение с Православной Церковью народа, который хранил в своей душе завещанную благочестивыми предками любовь к Православной вере, ее богослужению и обычаям. В помощь архиепископу Виктору, по его просьбе, был поставлен викарный епископ Житомирский, а правящим епископом Брацлавским был назначен бывший архимандрит московского Донского монастыря Иоанникий, родом из Киева, получивший образование в Киевской Академии. В январе 1796 года он сообщал Святейшему Синоду, что «за помощью Божиею по Брацлавской губернии церкви все числом 1090 истекшего 1795 года декабря в последних числах к Православию присоединением окончены»45, то есть вновь вернулись в Православие более полумиллиона униатов.