По благословению Высокопреосвященного ФИЛАРЕТА,

Страница 1 из 10

митрополита Киевского и Галицкого, патриаршего Экзарха всея Украины

И. Ф. Оксиюк

УНИЯ

Исторический очерк

ЕДИНСТВО ЦЕРКВИ И ЦЕРКОВНЫЕ УНИИ

Завершая исполнение Предвечного Совета о спасении человеческого рода, Сын Божий молит Отца Небесного сохранить тех, кого Он дал Ему, от зла в мире и продолжает: «Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их, да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, — да уверует мир, что Ты, послал Меня» (Ин. 17:20, 21). В Церкви апостольского периода, как свидетельствует святой апостол Лука, существовало благодатное единство: «У множества уверовавших было одно сердце и одна душа... все у них было общее» (Деян. 4:32).

Храня апостольское учение о Церкви как Христовом Царстве не от мира сего, как о Теле Христовом (Ин. 18:36; Деян. 20:28; 1 Пет. 5:4; Кол. 1:18; Евр. 13:20), Второй Вселенский Собор в своем Символе исповедал веру «во Едину, Святую Соборную и Апостольскую Церковь». Церковь едина, ибо един Глава ее Иисус Христос, едино и Тело Его — Церковь, хотя и состоит из многих членов (1 Кор. 12:27). Она свята, ибо воистину един свят ее Глава — Господь и Спаситель. Церковь соборна, то есть не ограничена ни пространством, ни временем, призвана служить всем народам (Мф. 28:19; Мк. 16:15; Лк. 24:47). В жизни и деятельности ее принимают участие все члены, каждому из которых дана благодать по мере дара Христова (Еф. 4:7), и каждая Поместная Церковь владеет всем тем, что даровано и свойственно всей Церкви. Церковь — апостольская, ибо она неизменно хранит учение и предание святых апостолов (2 Сол. 2:15) и через преемственность священного рукоположения от них подает верным полноту даров благодати Святого Духа. Все эти свойства Церкви имеют свое основание и завершение в единстве Церкви, составляющем сущность ее.

Природные особенности, общественные и политические условия, различия в развитии культуры — все это не могло не отразиться на церковном устроении и управлении. Они сказались и на своеобразии религиозной психологии — не только в богослужебных обрядах, но и в учении, богословских взглядах на христианском Востоке и Западе. Повлияли эти особенности и на понимание самого единства Церкви. Если на Востоке Поместные Церкви старались «сохранять единство духа в союзе мира» (Еф. 4:3) и принимали единство Вселенской Церкви как единение Поместных Церквей в вере, таинствах, братском общении, то на Латинском Западе впоследствии единение понимали как единство церковной организации, единство духовного авторитета и власти, как подчинение всех Церквей юрисдикции Римского епископа. Так, например, Папа Лев XIII в своей энциклике о единстве Церкви “Satis cognitum” от 29 июня 1896 года подчеркивает, что единство является одной из прекраснейших черт образа Церкви. Это единство, утверждает Папа, должно проявляться как в единстве веры, так и в единстве управления. Оно, как полагает Папа, согласно Божественному установлению Христа, осуществляется центральной властью Рима и высочайшей, универсальной и самостоятельной властью Римского первосвященника, «наместника» Христа и «преемника» апостола Петра.

Именно различие этих взглядов и привело к нарушению церковного единения Запада и Востока. Рим, утвердив свое господство над Церквами Запада, попытался распространить его и на Православный Восток. Как известно, это привело к разделению Церквей в 1054 году. Однако «не только на Востоке, но и на Западе церковное сознание не хотело признавать этого разделения: западные богословы, указывая на слова «Кирие элеисон, Христе элеисон» в их чинопоследованиях, доказывали, что греки и латиняне держатся одной и той же православной веры»1. «После разделения Церквей многие ученые аббаты на Западе толковали об одной Церкви, не зная, что Церковь разделилась»2.

И после разделения в течение длительного времени на Западе продолжали следовать вероисповедным традициям, заимствованным у Востока. Речь идет о Господских, Богородичных и других праздниках, богослужебных песнопениях, молитвах и давних обрядах. «Крещение на Западе до XV века совершалось, как правило, через погружение, за ним следовало Миропомазание, а после него грудному младенцу преподавалось Святое Причастие. Обычай этот сохранялся на Западе до XVI столетия. В качестве гостии (Агнца) служил квашенный хлеб, по крайней мере до VIII века, а участие в Евхаристической Трапезе до XIII века совершалось под двумя видами. До этого же времени народ осенял себя там тем самым крестным знамением, которое еще и сегодня в обычае на Востоке»3.

Конечно, разделение Церквей веками назревало с той и другой стороны, но в том, что оно произошло именно в 1054 году, повинен в первую очередь глава папской делегации, посланной в Константинополь, — кардинал Гумберт. Даже униатский автор подчеркивал, что Гумберт «своей бестактностью в переговорах не только не помог, а совсем испортил дело, да и приехал он не для того, чтобы искать согласия, а чтобы властно приказывать... Гумберт не желал ни о чем говорить и, оставив буллу с анафемой в храме Святой Софии, тайком оставил Царьград и отправился на север, в Киев, чтобы привлечь на сторону Рима восточные Церкви (в первую очередь Русскую Церковь), опасаясь распространения в них разделения. Поэтому Гумберт нарочно направился на Украину, чтобы ее присоединить к Риму»4.

Уже с этого времени Русь, граничившая с государствами, испытывавшими влияние Рима, привлекала пристальное внимание римской курии. Отделившись от Православного Востока и освободившись от его сдерживающего влияния, Рим старался распространить свою власть на все христианские народы и подчинить их своей Церкви. В 1204 году папа Иннокентий III через своих послов предложил князю Галицко Волынскому Роману Мстиславичу принять католичество, обещая с помощью меча Петрова утвердить князя королем всей Руси. Князь отверг это предложение союза (унии), но преждевременная смерть его в 1205 году сделала возможными попытки насильственного насаждения ее на Галичской земле в годы малолетства сыновей князя Романа — Даниила и Василька.

Никоновская летопись сообщает под 1214 годом: «Того ж лета 6722 угорский король посадил сына своего в Галиче, и Церкви претвори в латынскую службу». Эту попытку насильственного введения латинства униатский церковный историк М. Чубатый называет первой церковной унией. Венгерский король Андрей II, испрашивая в 1214 году у Иннокентия III королевскую корону Галиции для своего пятилетнего сына Коломана, уверял Папу, что этого домогаются вельможи и народ подчиненной ему страны, желая находиться в единении с Римской Церковью и послушании ей, с тем, однако, чтобы им «дозволено было сохранить свой (греческий) обряд». Однако униатский автор сам называет эту унию «исторической эфемеридой», заключенной только по политическим мотивам, вопреки воле народа, оказавшего насилию решительное сопротивление. В 1219 году у стен Галича появился князь Мстислав Удалой, к нему устремилось измученное грабежами и издевательствами православное население, а с захватчиками бежало «много бояр — венгрофилов и владыка Артемий; таким образом уния лишилась всех сторонников»5.

Какой же была первая попытка унии на Руси? Инициатором и зачинателем унии был обладавший восточной частью Галиции венгерский король Андрей II. Приверженцами унии стали бояре крупные феодалы, рассчитывавшие на всемерную поддержку иноземцев. Феодалом был и владыка Галичский Артемий. В 1215 году сын Андрея II, Коломан, был коронован, однако народ не проявил ни единения, обещанного Папе, ни послушания. Вместе со служилым дворянством и «лепщими людьми» в городах он упорно боролся против религиозного и социального угнетения. Восстание против преступного поведения галичских бояр и насилий захватчиков приняло такие размеры, что Андрей II, двигаясь с войском к Галичу, жаловался Иннокентию III: «Галичский народ не только выступил против своего короля, нарушив присягу, но и, собрав войско от соседских русских, обложил галичский замок, где пребывал наш сын с малым гарнизоном»6.

Следующая попытка римской курии подчинить своей власти Православную Церковь Юго Западной Руси была предпринята в годы правления князя Галичского Даниила Романовича — выдающегося государственного деятеля, продолжавшего линию своего отца, талантливого военачальника и дипломата.

В 1238 году на Русь нахлынула мощная волна монголо татарского нашествия. После Киева орды Батыя прошли, разоряя города и села Галичско Волынского княжества, на запад, разгромили армию нескольких союзных войск под Лигницем в Чехии, одержали победу над войском венгерского короля Белы IV и вышли к Адриатике. Однако, имея в тылу разоренную, но непокоренную Русь, завоеватели были вынуждены в 1242 году возвратиться.