Страница 22 из 43
Наши блаженные Отцы [Церкви] также хорошо понимали это. Ибо все они использовали одинаковые формулировки молитвы “Отче наш”, Символа веры и Десяти Заповедей…» [9].
Итак, вероучение Реформации в корне расходится с вероучением русских баптистов не в чем-то второстепенном, а в некоторых, пожалуй, главных установлениях. Я имею в виду, в частности, Таинства Крещения и Евхаристии.
Одно из основных положений протестантизма – принцип «только Писание» – тоже расходится с баптизмом. Поскольку подразумевает «стойко держаться» не только Писания, но и вероучительного предания отцов Реформации – ряда «вероисповедных книг Лютеранской церкви»102. Некоторые из них я выше цитировал.
А вот к православию вероучение Реформации в этих установлениях подходит совсем близко103.
Получается, если сравнивать не по форме, а по сути, то в баптизме меньше протестантизма, чем… в православии.
Хотя и по форме (см. фото конфирмации В. Солодовникова) – с кем можно спутать лютеранских священнослужителей?
«Несмотря на все препятствия, стоящие на их пути, у протестантов, безусловно, есть надежда прийти к Истине. Они фактически стучатся в двери нашей Церкви» 104.
***
Главный редактор одного из журналов евангельских христиан-баптистов России (мой хороший знакомый) на форуме ЕХБ написал мне теплый, участливый отзыв. Однако, среди прочего, он отметил: «Если тебе интересно мое мнение о твоей книге и твоем состоянии, то я, выскажу, быть может, смелое предположение, не видя тебя, только на основании прочитанного. В тебе борются любовь к баптизму (который суть люди – братья и сестры) с твоим новым положением и обязанностью быть хорошим православным верующим».
На что я ответил: «Если баптизм – это «суть люди – братья и сестры», то мое новое положение как раз открыло мне, что я любил их недостаточно, очень плохо, и что любовь к ним должна не только не прекратиться, но и возрасти. Это не заигрывание. Хороший православный верующий (до которого мне еще очень далеко) обязан в отношениях с инославным миром являть, с одной стороны, принципиальность по догматическим вопросам, с другой же, – братскую любовь к тем, кто догматически мыслит иначе. Любовь настоящую: «как если кто положит душу свою за друзей своих…».
ПРИЛОЖЕНИЕ № 1
Как выпросить у Бога радиоэфир?
«Слово редактора» из бюллетеня КРОО «Телерадиоцерковь»105 (№ 3, 2002 год): «Когда-нибудь о «Телерадиоцеркви»… напишут книгу… об удивительных благословениях Божиих, которые мы пережили… Почти три года назад Радиоцеркви в Кемерове не было… А началось все, наверное, с моего сильного желания после окончания КемГУ работать не просто журналистом, а христианским журналистом. Именно поэтому в 1997-1998 годах я немного печатался в газете «Золотые купола». Потом узнал, что есть такая «Радиоцерковь». Сначала я стал работать собственным корреспондентом по Кузбассу… Потом в начале 1999 года собрал несколько творческих людей из различных христианских общин Кемерова. Попытались предложить свои программы на местных радиостанциях, на областном проводном радио, но безуспешно. Однако желание рассказывать о Спасителе своим землякам было у нас настолько сильным, что мы однажды взяли пост и с молитвой семь раз обошли вокруг областного Дома Радио.
…Мы шли не спеша, молясь, то попеременно, то вместе, то громко, то шепотом. Я почти ничего не замечал вокруг, для меня тогда существовало только Небо (кстати, светлое и голубое) и Дом Радио. Не знаю, как у других, но у меня временами трепетало сердце от этого дерзновенного «потрясания небес». Когда мы обходили здание на третий раз, дорогу нам перегородил «уазик» с номером «666» и остановился… Пришлось его обходить. Этот случай нас развеселил, тем более что «уазик» скоро убрался с нашего пути, пятясь задом в гараж. Оставшиеся круги мы молились более горячо. Прошло полгода, и на удивительном повороте судьбы меня приняли главным редактором городской радиопрограммы «Радиовестник». Сейчас эта программа имеет самое лучшее время на первом канале проводного радио, причем более часа ежедневно. В программе «Радиовестник» с 20 ноября 2001 года вещаются передачи «Радиоцеркви» за приемлемую для нас оплату. Мы не могли даже представить такого! Вот уж воистину Своей силой, действующей в христианах, Бог «может сделать несравненно больше всего, чего мы просим и о чем помышляем» (Еф. 3:20)! Я думаю, что Бог ответил так на нашу веру, ведь больше мы ничего не могли Ему предложить: ни достижений в личной праведности, ни великих свершений…».
Семь кругов надежды
«Слово редактора» из бюллетеня № 4, 2002 год: «Более полугода мы мучились с тем, что редакционный телефон был спаренным. Это значит, что если мы разговариваем, то сосед по подъезду говорить не мог. Это значит, что для соседа и его семьи мы были колоссальным источником раздражения. Надо сказать, что телефон в нашей редакции почти не остывает… Кроме того, мы ежедневно обновляли Библейский автоинформатор, а это около получаса беспрерывного «занято». Трагедия была в том, что в доме, где располагается наша редакция, невозможно поставить обычный телефон, даже коммерческий: все линии давно заняты, уплотнены и сблокированы на десять раз. Ситуация была настолько безвыходная, что начальник отдела Кемеровской ГТС развел руками. Понятно, что на ежедневных молитвах в студии «Радиоцеркви» мы уже с воплем, слезами и воздетыми к небу руками молились о ниспослании обычного не спаренного телефона и об обильном материальном благословении соседа, который тоже почти ежедневно ругал нашу редакцию. Мы стали подумывать о переезде в другое помещение. В конце концов, я объявил пост, бросил клич: «Кто со мной?», и мы пошли до Кемеровской Городской Телефонной Сети. Нас было трое, наверное, самых отчаянных... Над нашими головами было все то же голубое ясное небо. Только «Иерихон» был уже посолиднее, чем Дом Радио. Огромное многоэтажное здание из стекла и бетона. Семь кругов мы долго ходили.
«Господи, тебе все возможно! Дай нам обычный телефон!» - молились мы по очереди и вместе.
Я помню, вера поминутно хотела выскользнуть из моего сердца, коленки дрожали, временами наваливалась какая-то слабость. В голове крутились мысли: а может, зря все это, может, не по воле Божьей мы тут? Но я сразу отгонял эти мысли и горячо просил о твердости духа: нет, мы ходим здесь, как психи, потому что на это ЕСТЬ воля Божья! Нам нужен телефон, людям нужен телефон, соседу нужен покой… И мы уже там, на шестом или седьмом круге, а потом и в редакции благодарили Бога за телефон, которого еще… не было.
Он появился через два месяца, наш отдельный телефон. Он достался нам за копейки. Начальник Кемеровской ГТС словно меня ждал: «Конечно, мы вам поставим новый телефон, да не механической, а электронной АТС». Он подписал мое заявление, в которое я отказывался верить до тех пор, пока к нам не пришел телефонный мастер. Но и потом, набирая в очередной раз номер, я долго не мог отделаться от идиотской мысли: как же Богу это удалось?».
Право просить о невозможном
«Слово редактора» из бюллетеня (№ 5, 2002 год): «Теперь у нас есть, пусть небольшая, но настоящая студия радиопрограмм. Я имею в виду двухкомнатную, оборудованную собственными силами, квартиру, которая, можно сказать, упала с неба.
Когда в Кемерове все только начиналось, первые радиопрограммы автор этих строк делал у себя дома, и все движимо-недвижимое имущество редакции состояло из стола и компьютера. Потом, когда мы стали вещать на «Эхе Москвы в Кузбассе», и в редакции насчитывалось уже более 10 сотрудников, производство радиопрограмм почти полностью переехало на дом (частный, маленький и без телефона) к другому сотруднику Александру К. Там, в перерывах между лаем сторожевой собаки и хлопаньем ворот, в комнатке 2х3 метра (!) мы самозабвенно творили. Понятно, что покой семье Александра – жене и двоим детям – только снился. Надо отдать должное их терпению и жертвенности. Первые радиопрограммы мы делали подчас так долго, что приходилось ночевать на работе (то есть у Александра дома). Но марку не теряли, и на «Эхе» стабильно три раза в неделю выходили наши 15-минутные программы.
Так мы работали до осени, ежедневно и увлеченно затаптывая Александру полы, опустошая его холодильник и попутно строя планы переоборудовать его гараж под редакцию. Конечно, мы всеми силами старались скрасить свое нахальство – помогали иногда на огороде, скидывали снег с крыши, ремонтировали дорожки у дома и т.д. Тем не менее, отсутствие помещения нас угнетало сильно. При этом руководство «Радиоцеркви» не планировало развивать корпункт в Кемерове, и тем более, помогать нам с помещением. Надеяться мы могли только на чудо. Помню, в жарком августе 1999 года я убеждал и ободрял сотрудников (а точнее, наверное, самого себя), что, если Богу угодно, Он дарует нам помещение для студии. Нужно только верить всем сердцем, что, распространяя проповедь Евангелия в эфире, мы действуем по воле Господа Иисуса Христа. И мы верили. Но еще я понимал, что надо как-то… исповедовать эту веру. В том же августе, идя домой от Александра, я решился взять пост. Все, хватит, думаю. Это же невозможно, скорчившись под одеялом, бодрым голос вещать, что «сегодня в нашей редакции гость такой-то»!