ПЛОТИН

Но нет ничего, кроме этого одного низшего и из всех бессильнейшего, силой удивительной утвержденного и произведенного. Если же есть иной космос, этого лучший, то что же есть этот? И если тот [комос] по необходимости есть, то есть и этот, [и он] - есть подражание, совершенно являющее Тех. Он есть земля, вся полная разных живых и бессмертных, до неба наполненная всем, звезды, движимые в порядке,- и эти в низших сферах, и те в высших - кто, если не боги? Разве они не совершенны? Что бы в этом могло помешать им? Ведь там нет ни того, что здесь производит зло, ни зла тел, обременительного и обременяющего. Неужели они не имеют вечного досуга и не постигают в Уме Бога и других умных богов, но наша мудрость выше той? Может ли кто-нибудь из рожденных, не придя в исступление, возвыситься до них? Как лучше могли быть принуждены души прийти сюда, если не по принуждению Мировой Души, ибо в душах лучшее повелевает. Если же души пришли сюда добровольно, то зачем вы поносите мир, который сами выбрали и от которого можете отказаться, если он вам не нравится? Если мир именно такой, если возможно в нем и мудрость иметь и, будучи здесь, жить по-тамошнему, то неужели это не свидетельствует о его связи с Теми?

9. «Бедность и богатство, все вообще неравное и достойное порицания здесь возникает». Говорящий так не знает, что мудрец этого равенства не желает, не считает многим приобретенное изобилием, а обладание властью - чем-то, лучшим простоты; однако рвение к этому другим он позволяет иметь. Он знает два пути в этой жизни: один - путь мудрых, другой - большинства людей. Путь мудрых - к вершинам и высоте; человеческий же разделяется опять на два: первый - тех, кто помнит добродетель и имеет часть в Благе, другой - дурной толпы, которая служит лучшим для необходимого. Если же убил кто или уступил наслаждениям в бессилии - что удивляет? Что не в Уме грехи есть, а в душах, подобных невозмужалым юнцам? Что же, земля не прекрасна только из-за того, что уже гимнасий порождает победителей и побежденных? Если же ты не боишься неправды, почему тебя ужасает бессмертие; и если ты убит, не получил ли ты, что желал? Допустим, ты невзлюбил мир - быть его гражданином нет необходимости. Они утверждают, подобно нам, что уже здесь есть и законы, и наказания. Как же после этого можно ругать город, воздающий каждому по заслугам, где и добродетель прославляется, и зло заслуженно бесчестится, где не только изваяния богов, но и сами боги в небесах явлены, скорые обвинители, как мы говорим, освобождающихся от тел людей?

Боги ведут все в порядке от начала и до конца, выделяя каждому то, что ему будет свойственно, что сопутствует ему согласно предназначенным переменам жизней. Не знающий этого человек по отношению к делам Божьим ведет себя поспешно и мужиковато. Ему следует стремиться самому совершенным стать, ибо он еще не совершенен, отнюдь не считая, что это ему одному возможно. Есть ведь иные совершенные люди, а еще более благи ангелы, много совершеннее боги, явленные в этом сущем, всех же выше водитель всего, блаженнейшая Душа. Там уже и умных богов славим, и над всем великого Царя, величие его воспеваем, превосходное множество богов и в них явленное. Ибо нет истощения в Едином, и это явлено множеством божественного, сколько явил он, качеством знающих силу Бога - Бога Творца всего, зиждящегося в нем, и через него и от него сущего. Божественен и весь этот космос - через него есть и на него взирает, и каждый из богов, и то, что он прорицает людям, чем они пользуются с любовью: то, что к людям только приходит, то ему по природе свойственно. Если же ты хочешь возвеличить и вознести себя как не худшего, то, во-первых, совершенный благосклонен и к богам, и к людям. Далее, возноситься должно в меру, не как мужики, настолько, насколько наша природа вообще может возвыситься, и другим должно полагать место близ Бога - не мы одни после него существуем.

Думающий таким образом будто снами летучими лишен его и той силы, посредством которой душа человеческая богом становится, то есть силы, способной ввести в Ум. Ставить же себя выше Ума - уже значит от Ума отпасть. Но вот, они убеждают своих неразумных слушателей внезапными словами: «Ты лучше всех, пожалуй, не только людей, но и богов». Много ведь в людях самодовольства, низости, ограниченности; много и просто людей необразованных, слышащих: «Ты сын Бога, другие же, которыми ты восхищаешься, не дети Бога <...>, каковое почитают, взяв от отцов. Ты и без всяких трудов могущественнее неба». Тут же и другие крик подъемлют. Так, это подобно тому, как некто в толпе, считать не обученной, сам считать не умея, слышит однажды, что рост его тысяча локтей; потом же от людей сведущих узнает, что пять локтей его рост (допустим, его рост пять локтей). И что же? Он продолжает считать себя в тысячу локтей ростом, полагая, что тысяча - число великое и его достойное. И потом, если согласиться с тем, что Бог действительно промышляет о вас, то как же не заботится о целом космосе, в котором вы существуете? Что, не имеет Творец досуга? Или желания? Или он не имеет о низшем попечительства, а на него смотрит? Почему, взирая на них, внутрь себя смотрит, а на космос, в котором они, вынужден вовне взирать? Но если бы не понес Бог вне себя космос, то и их бы не видел, и ничто не вынудило бы его к этому.

Потому необходим космос и все чины его, и те, которые существуют в космосе, пребывают здесь, как Там и как в Нем. Потому те из людей, которые друзья Богу, кротко все от космоса приемлют, и что из всего им вынести необходимо, с тем соглашаются, ибо должно смотреть не на то, что приятно каждому, но на то, что [приятно] всему; воздавая каждому по достоинствам, заботясь о мире, где спешит все, что может спешить. Много есть там заботящихся о нас - исполненные блаженства, они имеют как бы силу приходящих к нам судеб. Не только человеку дана сила вершить судьбу. Провозгласить же себя эту силу имеющим еще не значит ее иметь. Многие даже знают, что не имеют, хотя говорят, что имеют, и представляют себя имеющими неимеющееся, мнят себя единственными из всех обладателями, хотя единственные из всех обладателями не являются.

10. И многое другое; лучше же всё их учение стоило бы исследовать и рассмотреть каждый вопрос, как он есть, учитывая множество наших доказательств. Стыдно ведь тем из нас, кто имеет среди них друзей: они увлеклись этим учением прежде, чем стали друзьями нам, и теперь сами не знают, как с ними остаются. И хотя сами гностики не скрывают ни своих желаний казаться действительно пребывающими в истине, ни своего искреннего убеждения в том, что все обстоит так, как они говорят, мы говорим только ради наших друзей. Ибо большинство вообще не знает, почему верит им. Мы будем говорить ради тех, которые были обременены не доказательствами - как это возможно? - но либо словами, которые мы уже обсудили, либо каким-то иным способом. Сообразуясь с этим, и должен пишущий защищаться от поносящих и учения древних, и их самих - мужей божественных и прекрасных, изрекших смелые истины. Поскольку же точно понимающие эти нынешние слова с легкостью поймут и все остальное, нам должно быть позволено исследование учения, превзошедшего другие своей бессмысленностью, если только можно это бессмысленностью назвать. Они учат, что Душа и некая София ниспали вниз, и то душу мыслят причиной падения, то Софию, то утверждают, что душа и София - одно и то же. Падение увлекает и иные души; они говорят, что единичные души есть члены Софии, после ее падения вошедшие в тела, например, в тела людей.

И в то же время сама Душа, бывшая причиной падения, провозглашается падению не подверженной. Она не склонилась долу, но лишь просветлила тьму, произведя свой образ в этой материи. Потом они творят образ образа снова через материю или материальность, или еще через что-то, что они называют то так, то иначе, именуя многими именами, чтобы затемнить свое учение. Душой и материей порождается Демиург, отделенный от материи и творящий космос самостоятельно. Таково тяжкое богохульство одного из их писателей.

11. Во-первых, если Душа не спустилась во тьму, но ее просветлила, как можно учить о ее падении? Не может свидетельствовать об этом и исхождение из Души некоего света. Чтобы быть падшей, ей должно сойти вниз в пространственном смысле и непосредственным соприкосновением осветить тьму. Если же она освещала, оставаясь в себе, ничего не предпринимая для этого, почему она одна тьму просветлила; почему же не от могущественнейших ее сущностей исходило это? Если логос есть свет, и космос Душа именно этим светом осветила, почему не сразу он был сотворен, почему она медлила в рождении образов? Далее, замысел космоса - далекая земля (как они его называют) - происшедший от Высших (с чем они тоже согласны), очевидно, не увлекает в падение Творящих. Потом, почему освещенная материя производит образы души, а не просто тела? Образ души не нуждается ведь во тьме или материи, но если он порожден, то порожден сопутствующим и тесно связанным с Творящими. Что есть этот образ Души - мысль, как они говорят, или сущность? Если сущность, то чем отличается от умопостигаемого? Если же он есть образ Души в ином, а Душа - разумна, тогда он будет душой растительной и рождающей. И если это так - а как же еще? - то неужели образ этот сотворен ради славы, из гордости и ради хвастовства? Наше учение, таким образом, совершенно исключает творение при помощи фантазии и расчета.