Страница 2 из 5
Например, в высших сферах разум находится в чистой форме, а по мере нисхождения становится менее разумным»19; «Материя всюду одна и та же, но на каждом физическом уровне обладает разной плотностью. Поэтому каждое вещество занимает свое место на шкале материи; и у нас есть возможность сказать, находится ли это вещество на пути к более тонкой или к более плотной форме»20. Учение об изменении плотности материи есть и в агни-йоге, и в теософии21, например, теософские «махатмы» наставляют: «…дух и материя едины, будучи лишь дифференциациями в состояниях, но не в сущностях…»22. По мнению Георгия Гурджиева: «В некоторых точках развития существуют как бы остановки, или передаточные станции. Эти станции находятся во всем, что можно назвать организмами в широком смысле слова, – например, Солнце, Земля, человек, микроб. Они суть коммутаторы, преобразующие материю как в ее восходящем движении, когда она становится более тонкой, так и в нисходящем движении в сторону большей плотности. Это преобразование происходит чисто механически»23; «человек – это станция для преобразования вещества»24; «Коммутаторы различаются только по масштабам. К примеру, человек – это передаточная станция в такой же мере, в какой ими являются Земля или Солнце; внутри него протекают те же самые механические преобразования высоких форм материи в низкие, а низких – в более высокие»25.
Но опять-таки те же идеи можно найти в агни-йоге: «Итак, человечество является аккумулятором и трансмутатором высокой энергии, которую мы условились называть психической. Значение человечества в том, чтобы трансмутировать в сознании эту энергию и путём Иерархии устремлять её в Высшие Сферы …»26. Оккультное учение о тождестве материи и духа не имеет ничего общего с христианским вероучением. Бог сотворил мир из ничего, из этого следует, что материя не вечна, так как до сотворения ее не было27. Гурджиев, как и все оккультисты, проповедует пантеизм, христианство же монотеистично, для христианина мир и материя различны. Можно сказать, что учение Георгия Гурджиева антинаучно, так как оно противоречит второму началу термодинамики, которое гласит: «Для замкнутой, изолированной системы количество полезной энергии во Вселенной уменьшается»28. Если бы оккультисты вместе с Гурджиевым были бы правы, то количество энергии во Вселенной никак бы не могло уменьшаться.
Учение Гурджиева, как и любое другое пантеистическое учение, провозглашает относительность добра и зла: «То, что вам нравится, хорошее или плохое, имеет одну и ту же ценность; добро – относительное понятие»29. Об относительности добра и зла писала и Блаватская: «Добро и зло относительны…»30. Подобный подход к морали логически приводит оккультистов к оправданию зла. Гурджиев пишет: «Если вы верите в Бога, вы верите и в дьявола. Все это не имеет ценности. Хороший вы человек или плохой это не важно»31. Можно ли из слов Гурджиева сделать вывод, что вера в Бога не нужна, а преступник и праведник, с его точки зрения, едины? Может быть, тогда и иудейская толпа, которая две тысячи лет назад сделала свой выбор между разбойником и Праведником (Ин.18:40), не совершила ничего предосудительного? Возможно, и Иуда, предавший Христа, – неплохой пример для подражания? Как известно, Блаватская в своем учении обожествила сатану32. В том же направлении развивается мысль Гурджиева: «…Мораль – палка о двух концах, ее можно повернуть и так, и этак»33. Но Священное Писание учит прямо противоположному, оно говорит об абсолютности нравственных категорий: «Горе тем, которые зло называют добром, и добро – злом, тьму почитают светом, и свет – тьмою, горькое почитают сладким, и сладкое – горьким!» (Ис.5:20).
Подход оккультистов к морали позволяет в случае необходимости оправдывать любое преступление34, в том числе и мошенничество при продаже окрашенных под канареек воробьев или использование Гурджиевым лжи для обращения в свое учение новых людей, о чем свидетельствовал Успенский35. В свете всего вышесказанного, следующие слова Гурджиева уже не вызывают удивление: «Прежде всего вы обязаны думать о себе и изо всех сил стараться себя возвысить. Вы должны стать эгоистом. Эгоизм – первый этап на пути к альтруизму, к христианству»36. Эгоизм, возможно, является первым этапом на пути к гурджиизму, но никак не к христианству. Тем, кто стремится себя возвысить, Священное Писание отвечает: «…кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится» (Мф.23:12). Христианство призывает не к эгоизму, который всегда соединен с гордыней, а к смирению: «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак.4:6).
Гурджиев считал, что человек является «механической куклой»37, лишенной души: «У обычного человека нет души… Ребенок никогда не рождается с душой. Душу можно приобрести в течение жизни: но и тогда она является роскошью, доступной лишь немногим. В большинстве своем люди всю свою жизнь живут без души, без хозяина; для обыденной жизни душа совершенно не нужна»38. Подобные идеи можно найти в буддизме39, но их нет в христианстве. Священное Писание говорит о даровании Богом души человеку: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Быт.2:7). О трехсоставности человека, имеющего дух, душу и тело, пишет ап. Павел: «Сам же Бог мира да освятит вас во всей полноте, и ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранится без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа» (1Фес.5:23). О существовании души человека свидетельствуют и следующие слова Христа: «…какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?» (Мф.16:26), причем эти слова относятся ко всем людям, а не к привилегированной группе «избранных тайноведцев»: «… Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего» (Ин.18:20).
Как видим, христианское учение о душе не имеет к учению Гурджиева никакого отношения, зато, как мы уже заметили, много общего имеет с буддизмом, но он, как известно, принципиально отрицает существование Бога40, что тоже никак не согласуется с христианством.
Раз у «обычных» людей нет души, то какая участь может ждать их после смерти? Отвечая на этот вопрос, Гурджиев пишет: «Человек представляет собой результат взаимодействия планетарных эманаций и земной атмосферы с материальными элементами Земли. После смерти обычного человека его физическое тело распадается на составные части; части Земли возвращаются в Землю – «прах еси и в прах возвратишься». Частицы, поступившие в планетарных эманациях, возвращаются в мир планет; частицы земной атмосферы возвращаются в нее. Таким образом, ничто не остается в виде единого целого»41. Если Священное Писание пользуется в глазах Гурджиева таким авторитетом, что он цитирует его для подтверждения собственного учения об отсутствии посмертного бытия «обычных людей», – «… ибо прах ты и в прах возвратишься» (Быт.3:19), – то почему бы ему было также не обратить внимание на следующие слова Священного Писания: «И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную» (Мф.25:46), «И многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление» (Дан.12:2)? Если учение Гурджиева о душе правильно, то о какой муке вечной можно говорить? Ведь согласно его концепции, «обычные» люди не имеют души, а значит, после смерти их не может ждать ни вечное посрамление, ни жизнь вечная.
Если же Гурджиев не разделял христианское представление о рае и аде, зачем прибегать к цитированию Священного Писания, где это учение выражено? Разве это не форма обмана: выдергивать отдельные фразы из Священного Писания, наделяя их смыслами, которых нет в первоисточнике? И можно ли говорить о честности человека, который так поступает?
Если человек есть «механическая кукла», значит, логично будет заключить, что у него нет воли, именно к этому выводу и приходит Гурджиев: «У обычного человека… нет воли. То, что принято называть волей, – это всего-навсего равнодействующая желаний. Если у человека есть желание и одновременно возникает желание противоположное, т.е. нежелание, более сильное, чем первое, тогда второе становится главенствующим и останавливает первое. Это явление в обычном языке и называют волей»42. Гурджиев делает человека марионеткой желаний. Христианство же учит иному: человек создан по образу Божию (Быт.1:27), он наделен разумом, а значит, он обладает свободной волей: «…мы говорим, что вместе с разумом тотчас входит свободная воля»43. Согласно христианскому мировоззрению, свободой волей обладает каждый человек, Гурджиев же право на обладание свободой воли предоставляет лишь группе особо «просветленных», куда, естественно, включает и себя: «Свободная воля есть … функция такого человека, которого мы называем мастером…»44.