Страница 3 из 4
Усредненное определение «идеологии» звучит следующим образом: «Идеология (от греч. idea и logos – слово, учение; буквально: учение об идеях) – некоторая совокупность идеалов, ценностей, целей и взглядов, посредством которых определенная общность людей выражает свое отношение к существующей социальной реальности, отдельным ее проблемам и конфликтам»31. Если религия, по крайней мере, в православном понимании – это, прежде всего, связь с Богом, жизнь в Боге, то идеология – это система неких представлений о мире. Идеология может вызывать чувства, родственные религиозным, но именно отсутствие связи с трансцендентным будет отличать ее от религии. Основная цель идеологии – координирование и направление практического поведения ее сторонников. Нередко идеология представляет цели, ценности и интересы группы как единственно справедливые, естественные и разумные, и тем самым диалог с теми, кто их не разделяет, оказывается невозможным. Для идеологического образа мышления в его крайнем выражении характерно наличие «образа врага»32. Несомненно, многие христиане могут относиться к учению Христианской Церкви как идеологии, но это неправильно. Церковь как «тело Христово» (1Кор.12:27), как реальная жизнь в Боге, превышает любые возможные варианты интерпретации Божественного Откровения.
Христианская Церковь не стремится заключить общественно-политическую реальность в жесткие рамки, что также отличает ее от идеологии33.
Термины «мистицизм» и «мистика» за пределами христианского мира фактически означают одно и то же. В Православии эти два понятия разделяют. Например, в Православной Церкви есть мистика, но нет мистицизма. Светские специалисты определяют мистику как веру «…в таинственный, божественный, сверхъестественный мир; … в возможность непосредственного общения человека с потусторонним миром»34. В православном понимании мистицизм – это такой подход к познанию Бога, в котором фактически отсутствует рациональный богословский аспект Его познания. Мистика же – это образ переживания божественной реальности, неоднократно описанный в трудах святых отцов Православной Церкви35. Мистицизм призывает верить лишь собственному опыту, рациональный путь познания Бога ему чужд36. В мистицизме люди ищут ответы на основные вопросы бытия в своем внутреннем мистическом экстазе37. Мистицизм – это, по сути, отрицание рационального начала в религии. Как пишет профессор Осипов, «…мистик познает не Бога и потому предпочитает говорить о божественном Ничто, о Невыразимом, Непознаваемом, о Едином и т.д. …Последовательный мистицизм освобождает представление о Боге от всех личностных атрибутов, остается «голая» чистая бесконечность… . В конечном счете, мистик сам себя видит богом»38.
Определив основные понятия, следовало бы задаться вопросом: несет ли интересующая нас религиозная группа позитивное начало? Для того чтобы ответить на этот вопрос, нужно изучить доктрины данной группы. Ведь, как известно39, любому разумному действию предшествует мотивация, постепенно формируемая мировоззренческими установками и лежащая в основе совершения поступка. Мировоззренческие установки религиозного человека, прежде всего, закладываются учением его религиозной группы. Иллюстрацией этой причинно-следственной связи могут служить трагические события марта 1995 года, когда в ходе террористической акции, предпринятой сектой Сёко Асахары «Аум Синрекё», в токийском метро был распылен отравляющий газ зарин, в результате чего пострадали тысячи человек40. Движущей силой этих событий явилось внушенное адептам секты убеждение в том, что смерть есть поа – «просветительская помощь»41. В учении Асахары насильственная смерть – единственный путь к спасению от негативной кармы42 людей, не желающих присоединяться к его секте. Как видим, серьезное изучение религиозной доктрины той группы, которая интересует человека, необходимо для того, чтобы он мог выявить установки, регламентирующие жизнь ее членов, и ответить на вопрос, являются ли они приемлемыми и конструктивными для социума.
На наш взгляд, именно стремление сект к самоутверждению через противопоставление внешнему миру является главным отличием сектантских движений от традиционных религий.
Какие религиоведческие исследования могли бы помочь нам решить, насколько та или иная религиозная организация заслуживает доверия? Прежде всего, заметим, что выводы, сделанные на основании рассмотрения учений и деятельности религиозных организаций, не должны носить слишком обобщенный характер. Невозможно одновременно провести сравнительный анализ всех нетрадиционных и всех традиционных религий и прийти к общим выводам, не сделав при этом массы уточнений и оговорок. Исследователь, который в целом оценивает все нетрадиционные или все традиционные религии, не может избежать необходимости широких обобщений, которые могут свести ценность его исследования к нулю. Традиционные религии во многом кардинально различны, хотя представители «нетрадиционных религиозных движений» часто пытаются уверить своих членов и общество в обратном, однако подобного рода утверждения носят не столько научный, сколько идеологический характер43. Поэтому если мы сталкиваемся с религиозной группой, которая убеждена в том, что ей посчастливилось найти путь к синтезу всех религий, то уже эта претензия сама по себе вполне способна служить настораживающим симптомом. О синтезе и братстве религий обычно говорят те организации, которые стремятся к уничтожению традиционных религий и замещению их собой. А стремление к замещению одной религией другой не имеет никакого отношения к их мирному сосуществованию.
В серьезном религиоведческом исследовании речь должна идти о конкретных религиозных организациях, при этом автору следует стремиться к тому, чтобы отделять феномены, органически свойственные данным организациям, от явлений, признаваемых самими организациями маргинальными, совершаемыми отдельными ее членами по причинам, не имеющим отношения к верованиям религиозного объединения. Это может быть сделано только на основании глубокого изучения материалов, формирующих мировоззренческие установки той или иной религиозной организации44. При этом необходимо отслеживать методологию, используемую специалистом, степень репрезентативности положенного в основу исследования материала. Это связано с тем, что существует опасность довериться работе некомпетентного или ангажированного сектой автора. К сожалению, существуют религиоведы, которые способны на материальной основе, любую, даже откровенно преступную организацию, охарактеризовать положительно. Для того чтобы свести к минимуму риск оказаться в данной ситуации, необходимо знакомиться с критическими исследованиями деятельности и учения интересуемой религиозной группы, сделанными различными учеными.
Любая серьезная религиоведческая работа должна начинаться с определения базовых понятий, в противном случае понимание основных терминов читателем и автором работы может оказаться различным, а поиск единства мнений в такой ситуации изначально обречен на провал. Важным критерием оценки любой религиозной организации можно назвать соответствие ее заявлений действительности. Можно много, но чаще всего безрезультатно, спорить об истинности или ложности того или иного религиозного учения, но нужно признать, что вряд ли может вызвать доверие организация, которая, например, в целях дискредитации другой религиозной организации фальсифицирует ее историю45, вырывает термины из одной мировоззренческой системы и переносит их в другую46, в рамках которой они начинают приобретать негативное значение, умалчивая при этом о первичном значении понятия. Вряд ли можно признать достойной религиозную организацию, воспитывающую в своих последователях лицемерие через публичную декларацию своей толерантности, на практике же призывающую адептов к религиозной нетерпимости. Например, если теософы и последователи агни-йоги47 утверждают, что уважительно относятся к традиционным религиям, имеет смысл задаться вопросом: а так ли это в действительности? Открыв авторитетные для последователей этих организаций труды, можно прочитать, например, следующее: «Вера в Бога…