Питанов В.Ю.

Питанов В.Ю.

Совместима ли антропософия

Рудольфа Штайнера

с христианством?

«… будет время, когда здравого учения принимать

не будут, но по своим прихотям будут избирать

себе учителей, которые льстили бы слуху; и от

истины отвратят слух и обратятся к басням»

(2 Тим. 4:3-4)

Рассматриваемое в данной статье учение – антропософия Рудольфа Штайнера имеет все основания быть включенным в число тех «басен», новозаветное пророчество о которых мы использовали сегодня в качестве эпиграфа. Читая работы Штайнера, не может не броситься в глаза его упорное желание поведать человечеству «истину» о Христе и христианстве. Например, Штайнер пишет: «… духовная наука (т.е. антропософия. – В.П.) хочет не основать религию, а более религиозно настроить душевную жизнь, … она как раз ведёт ко Христу как Сущности, стоящей в центре религиозной жизни»1; «Духовная наука не хочет заменить христианство, она хочет быть инструментом для постижения христианства. … Духовная наука не хочет заменить христианство чем-либо другим, а хочет только помочь понять христианство глубже и сердечнее»2. Желание глубже понять христианство, несомненно, можно только приветствовать. Вопрос в ином: какое отношение к христианству антропософия имеет по своему содержанию? Можно ли, придерживаясь антропософского учения, достичь провозглашаемой Рудольфом Штайнером цели или нет? Попытаемся в этом вопросе разобраться. Надо ли вообще это делать? Рудольф Штайнер пишет: «Странную ошибку совершают те, кто борется с духовной наукой с точки зрения христианства. Пусть однажды спросят у духовной науки, борется ли она с тем, что можно найти внутри христианства? Она подтверждает всё, на чём зиждется христианство.

Но к этому она добавляет и нечто другое. Запрещать это другое не значит настаивать на христианстве, но это значит настаивать на ограниченности христианства»3. Как видим, по мнению Штайнера, несогласие христианина с «духовной наукой» является ошибкой, однако основанием для этого несогласия служит критерий истинности учения, предложенный в Священном Писании (заметим здесь, что Штайнер очень любил цитировать Библию в своих работах): «… если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема» (Гал.1:8). Можно ли принимать «благовестие» Штайнера, если оно противоречит Священному Писанию? Является ли стремление основывать свою духовную жизнь на истине, а не на домыслах Штайнера признаком ограниченности христиан? Как видим из вышеприведенной цитаты, апостол Павел призывает следовать истине, отвергая ложь, при этом ложью он явно считает то, что противоречит апостольскому благовестию. Задумаемся, есть ли основания доверять учению Штайнера и строить свое познание христианства на антропософии? Но сначала скажем несколько слов об основоположнике этого учения.

Рудольф Штайнер (1861-1925) родился 27 февраля 1861 года в местечке Кралевич в Австро-Венгрии4. Окончил училище в Винер-Нойштадте, затем переехал в Вену. В Вене Штайнер получил естественнонаучное и математическое образование, занимался философией, литературой, историей. В 1882 году работал над комментариями к трудам Гете. Антропософию (греч. anthropos – человек и sophia – мудрость)5 Штайнер создал в Германии в начале XX века. До 1909 года он входил в теософское общество, основанное Е.П. Блаватской, и даже возглавлял его немецкий филиал. Позже, покинув теософское общество, Штайнер основал антропософский центр «Гётеанум»6. Последователи Блаватской о причинах выхода Рудольфа Штайнера из теософского общества пишут: «Какие бы причины ухода Штейнера из Теософского общества антропософами ни выдвигались, но главной причиной останется его оскорбленное самолюбие. Рассчитывая после смерти Блаватской быть избранным председателем Теософского общества, Штейнер такого назначения не удостоился…»7. Как легко заметить, пылкие уверения теософов о том, что все «религии ведут к одному Богу», не мешают им активно бороться с диссидентами в собственном движении. Например, духовным источником антропософии теософы считают темные силы: «Помимо открытых и явных врагов, Теософия имеет тайных и, следовательно, более опасных. К числу таких врагов принадлежит Антропософия и ее последователи, …

темным удалось завербовать в число своих сотрудников одного из участников Теософского общества – Рудольфа Штейнера,… темные дали миру подобие истины через Антропософию… . Завладение темными силами Штейнером шло медленно, но верно в течение всей его жизни. Окончательно они завладели им за шесть лет до его смерти. По сведениям из высокоавторитетных источников, последние шесть лет своей жизни Штейнер уже не был Штейнером. В оболочку, в тело Штейнера, вселилась некая темная сила, которая продолжала деятельность Штейнера в нужном ей направлении…»8. Как видим, для теософов и агни-йогов антропософия – учение темных, демонических сил, а Рудольф Штайнер – одержимый ими человек. Впрочем, для христиан информация из таких источников, как теософия и агни-йога, не является авторитетной, потому что сами эти учения, судя по их содержанию, имеют тот же духовный корень, как и антропософия9. Но показателен сам факт подобных «разборок» внутри оккультного движения, особенно если учесть, что теософы постоянно обвиняют христиан в расколах.

В своих трудах Рудольф Штайнер постоянно называет антропософию наукой. Можно ли с ним согласиться? Обратимся к его работам: «…так как … духовная наука (антропософия. – В.П.) касается совсем другой области исследования, нежели естествознание, – т.е. не той области, которую можно воспринимать с помощью обычных органов чувств, то есть области внешней природы, – а области духа, то должно быть очевидно, что как раз естественнонаучный способ мышления там, где речь идет об исследовании области духовного, должен существенно видоизмениться, должен стать иным, нежели в сфере естествознания, … человек должен исследовать в духовной науке самого себя, прибегая к единственному инструменту, имеющемуся в его распоряжении для такого исследования, а именно – к себе самому… . Первая ступень духовного исследования – это отделение душевно-духовного от физически телесного. Вторая ступень – соединение с существами, находящимися за пределами чувственного мира»10. По признанию самого Рудольфа Штайнера, метод познания, применяемый антропософией, и научный метод познания отличны друг от друга, причину этого Штайнер видит в разнице объектов исследования. Штайнер стремиться стать контактером11, но не ученым, в классическом значении данного понятия.

Если одним из свойств научного знания является логическая доказуемость, причем это требование обязательно12, то в антропософии ситуация иная: «…для него (посвященного. – В.П.) эта «сокровенная мудрость» не нуждается в «доказательстве». И он знает также, что не требуется доказательства и для того, у кого, подобно ему, открылось «высшее чувство»13. Критерий истинности по-штайнеровски звучит просто: это истинно, потому что мне так кажется! Но данный аргумент несостоятелен: теософы, например, с помощью своего «высшего чувства» ощущают, что Штайнер – одержимый, почему бы не поверить именно им в этом вопросе? О соотношении целей своего учения и науки Штайнер пишет: «То, что ныне часто именуется «единственно-истинной» наукой, может служить скорее даже помехой, чем помощью к достижению этой цели (открытию ясновидения. – В.П.)»14. Таким образом, антропософия, как и другие оккультные школы15, с наукой несовместима. Что же касается сверхчувственного познания, то один из видных последователей оккультизма высказывался о нем в следующих словах: «…приобретение высшего знания путем личного познавания сверхчувственных, потусторонних миров дает право говорить что угодно, дает право на какую угодно мистификацию»16.

Эти слова оккультист Клизовский относил именно к антропософии, выразив в них свое мнение об учении Штайнера, с его суждением трудно не согласиться и православному человеку, однако претензии на сверхчувственное познание – удел не только антропософии, но и других оккультных учений, а потому адресат этого утверждения можно расширить.