Страница 18 из 38
Последователи махаяны учат: «Махаянская концепция Будды называется сверхмирской…. В ней Буддой в собственном смысле этого слова называется Дхармовое тело Будды (дхармакая335), которое представляет собою вечное и изначальное пробужденное сознание, составляющее основу и природу всех прочих состояний сознания»336. В махаяне «дхармакая явно приобретает черты некоего вечного, неизменного и недвойственного Абсолюта…. Сколько бы не являлось Будд в бесчисленных мирах сансары337, их подлинная природа, Дхармовое тело, будет одной и той же же. Другими словами, у всех Будд одно и то же Дхармовое тело. Более того, дхармакая образует истинную природу сознания всех живых существ, которые таким образом оказываются потенциальными буддами»338. Подобная теория позволяет буддийским учителям «…рассматривать собственную личность и личность Шакьямуни как тождественные, а следовательно, они могли на полном основании писать сутры от имени Будды»339. Концепция буддистов о дхармовом теле Будды очень похоже на оккультное учение о Христе340. В силу того, что в буддизме человек сам для себя бог, то «бессмысленно молится Будде и о чем-либо просить его»341.
Интересно учение буддистов о личности. Сразу нужно отметить, что христианское понимание личности буддизм отвергает342. Для буддиста личность «не является некоей единой сутью, единой «вещью»…. Она «лишь имя», данное агрегату различных психофизических элементов, структурно упорядоченное соединение которых и образует личность»343. Личность в буддизме - это конгломерат дхарм344, при этом «дхарма» понимается не как субстанция, а как психофизическое состояние, которое обладает каким-либо одним качеством, дхарма мгновенна. Каждая новая дхарма обусловлена предыдущей. Такое понимание личности приводит буддистов к отрицанию индивидуальной души345. Следствием отрицания существования индивидуальной души является следующая идея: «…с точки зрения абсолютной истины Бодхисаттвам спасать некого и не от чего»346. Спасение, с точки зрения буддизма, это самоуничтожение своего «я», своей души: «Бодхисаттва изживает саму идею «я», которое может быть спасено…»347. При этом, нирвана – духовное состояние, к которому устремляются буддисты, – понимается как «… высшее внеличностное бытие, состояние покоя и блаженства»348. Правда, возникает вопрос – бытие и блаженство кого? Ведь никого нет. Фактически «спасение», с точки зрения буддизма, выглядит так: жизнь есть кошмарный сон, но когда спящий просыпается, оказывается, что его самого не существует.
Приняв буддийскую концепцию личности, христианину придется вычеркнуть из своей жизни, например, такое понятие как «любовь». Профессор Верховский прекрасно сказал о любви: «Любовь есть абсолютная воля к единству со всем сущим или со всем благим»349. Говоря о тайне любви Бога, он продолжает: «В Боге каждое Лицо Пресвятой Троицы любит другие, т.е. всецело живет Ими как Собой»350, прот. Сергий Булгаков писал о Божественной внутритроичной любви: «Бог есть самоотвергающая любовь Трех, которая имеет такую полноту взаимности, что соединяет Трех в одной жизни»351, ведь «величайшее значение и назначение любви в том, что она соединяет любящих, так что у них становится одна общая жизнь, они живут друг в друге, обладая всем сообща»352. Если нет личности, то нет любящих, которые могут соединиться. Буддизм отвергает личность, следовательно, он отвергает любовь, так как любовь личностна по своей природе. Буддизм – религия, которая призывает к милосердию, но при этом убивает любовь. Хорошим примером тому служит следующая история: «Два великих монаха-йогина плыли из Индии на Ланку и везли с собой много золота на строительство на Ланке буддийской ступы. Об этом прознала команда корабля и решила убить монахов, чтобы завладеть золотом. Монахи благодаря своим телепатическим способностям узнали об этом и решили защищаться.
Они рассудили так: если эти матросы убьют монахов — бодхисаттв, они совершат ужасный поступок, из-за которого они наверняка попадут в ад … (пять поступков, непременно ведущих к рождению в наихудшем из адов — убийство отца, убийство матери, убийство архата, внесение смуты и раскола в монашескую общину и пролитие крови Будды), а население Ланки останется без ступы, которая тоже нужна для его совершенствования. Поэтому монахи и их сопровождающие первыми напали на матросов, повязали их и бросили в море. Побудительным мотивом такого, казалось бы, жестокого поступка было сострадание как к самим матросам (чтобы спасти их от адских мук), так и к жителям Ланки, которые могли остаться без буддийской святыни»353. Представить, что православный святой действовал бы в соответствии с логикой буддийских монахов, принципиально невозможно.
Вышеописанная история с монахами демонстрирует нам характерную черту буддийского мировоззрения: для буддиста мотивация совершенного поступка важнее самого поступка, так как благая, с точки зрения, буддиста, цель является оправданием средств ее достижения: «…во всех школах буддизма наиболее важна мотивация, в соответствии с которой практик принимает решение и ответственность за свои поступки»354. История буддизма знает немало случаев, когда буддийские подвижники, борясь с тем, что они считали злом, прибегали к насилию. Эта вероучительная установка буддизма заставляет исследователей этой религии сделать интересный вывод: «…в современном буддизме есть тенденции, которые со временем могут привести к появлению организаций, склонных к насильственным, даже террористическим действиям»355. Такие организации в буддизме уже существуют: можно привести пример буддийской школы «Новая традиция кадампа», созданной Геше Келсанг Гьяцо, объявленным своими сторонниками третьим Буддой, задачей которого является распространение буддизма на Западе. Эта организация имеет около ста центров в тридцати шести государствах. Последователи «Новой традиции кадампа» – противники далай-ламы, они обвиняют его в модернизме, суеверии и проамериканизме.
Одним из деяний последователей школы «Новая традиция кадампа» является убийство 6 февраля 1997 года в Индии в Дхарамсале (штаб-квартира тибетского правительства в изгнании) трех монахов: директора школы буддийской диалектики Лобсанга Гьяцо и двух его воспитанников. В результате проведенного расследования выяснилось, что помимо совершенных злодеяний, сторонники Геше Келсанга Гьяцо планировали убийства еще более десяти человек, включая далай-ламу356. Таким образом, несмотря на то, что буддизм имеет репутацию «мирной» религии, его учение уже сейчас позволяет совершать буддистам далеко не мирные поступки.
Что буддизм говорит о страдании? «Страдание, согласно буддизму, не является следствием утраты некоего совершенного состояния (грехопадение), а есть фундаментальная и безначальная характеристика существования как такового, что сильно отличает позиции буддизма от позиций других мировых религий»357.
В буддизме, как и в индуизме, важнейшую роль играет закон кармы, учение о котором никак не может быть совместимо с христианством358: «…огромную роль в буддизме играет закон кармы, который поистине можно считать стержнем буддийской доктрины»359.
Вывод, который может сделать христианин, познакомившись поближе с буддизмом, прекрасно сформулировали И.М. Концевич и В.А. Кожевников: «Мрачно и жутко становится при соприкосновении с буддизмом, хотя последний и рядится в тогу величия. Он ведет человека к величайшему греху – греху духовного самоубийства, вечного отлучения бессмертной души от источника жизни – Бога. На нем печать гордого отвержения духа отрицания, смерти»360; «В лице буддизма тварь забыла и отринула своего Творца и Промыслителя, поставив на его место роковой, бессмысленный круговорот будто бы безначальных, слепых, космических сил. Отсюда неутешная, неисцелимая скорбь буддийского пессимизма, этого законченного воплощения «души, не имеющей упования»»361. Как видим, буддийское мировоззрение принципиально отлично от христианского, практиковать буддизм, рассчитывая на его духовную помощь, и при этом оставаться христианином невозможно, конечно, если христианин не решит совершить духовное самоубийство, в чем буддизм, несомненно, ему сможет помочь.