Страница 2 из 3
Если медитирующий узрел существо, назвавшееся ангелом, махатмой и т.п., то наивную доверчивость обнаруживает тот, кто верит этому представлению, так как и « сам сатана принимает вид Ангела света, а потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды» (2Кор.11:14-15). Именно поэтому апостол Иоанн предупреждает: «Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они» (1Ин.4:1). Попытка разделить религию и «духовную науку» не нова. Рудольф Штайнер не является автором этой уловки, и тем более не он один использовал ее для культа собственной уникальности. Эту идею среди своих последователей активно продвигают, например, рериховцы и теософы31. Суть ее в следующем: «Великие Учителя» (то есть Будда, Кришна, Зороастр, Христос и т.д., обычно перечисляемые оккультистами через запятую) провозглашают чистое духовное знание, религия же есть искажение этого знания в угоду правящим кругам и толпе профанов. Такой подход позволяет оккультизму изначально считать любую религию ущербной по сравнению с ним самим. Правда, этот взгляд непоследователен в своих собственных рамках: что мешает самим оккультистам извращать откровения своих собственных учителей? На наш взгляд, ничто не мешает. Возможно, именно поэтому между оккультистами идет непрерывная борьба32.
Здесь можно напомнить, что, например, теософы и рериховцы считают Рудольфа Штайнера одержимым бесами33. Иллюстрируя понимание антропософами религии, приведем высказывание о ней Карлгрена: «Антропософскую духовную науку понимают по-разному, и часто, к сожалению, неверно34. Поскольку в ней при рассмотрении человека во внимание принимается его духовность, то подчас думают, что речь идет о религии. Но религия в силу своего внутреннего качества — это то, во что люди верят. Научное исследование опирается не на веру, а на силы самостоятельного мышления. В этом смысле и следует рассматривать антропософскую духовную науку как возможность создавать научные умозаключения по тем явлениям, которым методика науки, построенной на позитивизме, не находит объяснений»35. Здесь нужно заметить, что фактически все оккультисты трактуют христианское понятие «вера» как слепую, ничем не подтвержденную уверенность в чем-либо. Это ложное представление о христианской вере. Вера для христианина – это не психологическое состояние, это жизнь в непрерывном общении с Богом. Можно верить, даже знать о существовании Бога, но не принимать Его, ведь, например «... и бесы веруют, и трепещут» (Иак.2:19), но вряд ли кому-либо придет в голову назвать бесов верующими. С духовностью тоже все не так просто, ведь за этим словом может скрываться все что угодно.
Для христиан за этим понятием стоит, прежде всего, утверждение человеческой бытийности в Боге, преображение христианина Божественной благодатью, что проявляет себя в том числе и в таких элементарных формах нравственного сознания, как стыд, совесть, ответственность36. Представление оккультистов о духовности не имеет ничего общего с христианским, равно как и Бог Священного Писания не имеет ничего общего с откровениями Рудольфа Штайнера37. Утверждение, что религия – это то, во что люди верят, также несостоятельно. Люди способны верить в светлое коммунистическое будущее, в необходимость классовой борьбы и в летающие тарелки. Однако вера коммунистов, убийц или уфологов еще не делает их религиозными людьми. Религия ставит своей целью соединение человека с Богом38, именно с Богом, а не с инопланетянами или космическими иерархами. Религия, по крайней мере в христианском понимании, является живым соприкосновением с Богом, а потому сведение ее до примитивного следования набору ритуалов и предписаний является чрезвычайно сильным упрощением и профанацией.
Как Рудольф Штайнер, так и его последователи много спекулируют на понятии «наука». Но одновременно с этим антропософия отвергает естественные науки. Например, Рудольф Штайнер писал: «Все, что выдумали естествоиспытатели, все, что составляет сегодня общедоступное образование, гораздо более популярное, чем они сами полагают – в сущности суеверие, вера в призрачный мир»39; «Добытая естествоиспытателем картина мира – это призрак, это не настоящий мир»40; «…для будущего необходимо, чтобы в общем образовании царили не пустые понятия, взятые из естествознания, … а … понятия, которые могли бы стать основами для чего-то имагинативного41»42. Но если естественные науки – физику, химию, биологию и т.д. – вальдорфская педагогика считает суеверием, которое надо заменить фантазиями самого Штайнера, то возникает вопрос: когда родители приводят своих детей к вальдорфскую школу, их информируют об этом взгляде антропософов на естественные науки или благоразумно умалчивают?
Очень низко в вальдорфской педагогике оценивают мыслительные способности человека. Рудольф Штайнер писал: «…ведущие, руководящие круги современности больше не могут полагаться на мозг, пришедший в упадок. Они должны подняться к постижению того, что уже не нуждается в мозге, что нуждается в эфирном теле. Ибо мысли, которые должны быть постигнуты в антропософски ориентированной духовной науке, не нуждаются в мозге (выделено нами. – В.П.)»43; «…именно благодаря антропософски-ориентированной духовной науке будет привноситься нечто другое, а именно приятие того, что может быть добыто из духовного мира благодаря обновленному видению и что не может быть постигнуто разумностью. Это может быть постигнуто только проникновением в то, что выносит из духовных миров благодаря видению науки посвящения»44. Как видим, разум не в почете у антропософов, они готовы заменить его «проникновением в духовные миры». Хочется задать тот же вопрос антропософам, что и выше: родителей, отдающих своих детей в вальдорфские школы, ставят в известность, что преподаватели-антропософы «не нуждаются в мозге» и что их детей собираются воспитывать, опираясь на знания, полученные благодаря эфирному телу?
Ведь Рудольф Штайнер очень высоко ставил значимость формирования астрального тела и роль знаний об эфирном теле: «Без знания об эфирном теле, которое развивается с 7 до 14 лет и которое должно развиваться на основе авторитета, в человеке разовьют лишь общую сонливость к культуре. Не будет той силы, которая необходима для правого организма.
И не внося разумным образом в образование или обучение в 14, 15 лет силы любви, связанной с астральным телом, люди никогда не смогут развить свое астральное тело, потому что никогда не смогут сформировать свое астральное тело в свободный сущностный член человека»45. Неслучайно «нерелигиозная» вальдорфская педагогика предполагает развитие в детях астрального и эфирного тел, ведь знания о принципах развития данных тел лежат в основе антропософии: «Мы должны познать, что до 7 лет человек, поскольку он особенно развивает свое физическое тело, является подражающим существом; мы должны превратить это в основу воспитания. Мы должны знать, что с 7 до 14 лет нужно воспитывать человека из принципа авторитета, и мы должны это духо-познание, которое получаем, если знаем, как развивается эфирное тело с 7 до 14 лет, мы должны это познание духа превратить в принцип воспитания. Мы должны знать, как с 14 до 21 года развивается астральное тело, и мы должны это знание сделать импульсом организации воспитания»46. Можно предположить, что родителям, впервые пришедшим в стены вальдорфской школы, вряд ли сообщат, что в ее стенах применяется система воспитания, основанная на развитии у ребенка эфирного и астрального тел. К тому же антропософы лгут, утверждая, что их «научное исследование опирается не на веру, а на силы самостоятельного мышления»47.
Что же это за «самостоятельное мышление», в котором мозг не нужен? Судя по всему, антропософы достаточно профессионально умеют маскировать свои истинные убеждения за ширмой красивых и приемлемых для внеантропософского мира утверждений.
Тот факт, что в вальдорфских школах детям прививают оккультные ценности, явствует хотя бы из признания проповедниками вальдорфской педагогики закона реинкарнации. Карлгрен пишет: «Временами у него (учителя. – В.П.) может складываться впечатление, что в его классе встречаются явно «старые» и «мудрые» индивидуальности… . Причем в некоторых ситуациях получаешь непосредственное и сильное впечатление, что находишься перед проявлениями такой человеческой сущности, которая исходит из предшествующей земной жизни»48.