Страница 149 из 316
Не упасешься: не надо только соглашаться с ним, держать его и думать по его внушению; а на первых же порах осудить себя и прогнать недоброе расположение. Господь да умудрит вас во всем!
701. Утомившейся путнице
Вздумалось и еще сказать вам слово, другое, чтоб не объяло вас чувство всестороннего одиночества. Уморились вы, - крепко уморились! Дотягивайте; не много осталось! вот лавра - дом Матери Божией! Она вас приголубит. И на душе-то, не бойсь, сухо-сухо. Но после Господь возвратит вам весь истраченный капитал и с процентами. Мужайтесь, и да крепится сердце ваше! Серчались опять из-за ночлегов?! Теперь все расскажите Матери Божией, и попросите извинения немощи своей и укрепления на будущее. Ноги иногда можно пожалеть. Случится где, и переехать можно сколько-нибудь верст.
702. Наставление поступившей в монастырь. Усиление вражьих козней. Смирение как главное оружие. Нужда в старице-руководительнице. Об излишней строгости к телу. Об исполнении монастырского послушания. Строгий приказ скрывать подвиги. Об общении с сестрами
Да благословит Господь ваше пребывание в обители, и новый для вас порядок жизни в ней. Взялись за рало, не озирайтесь вспять. Не на льготы пошли, а на труды. То, что вы сами на себя налагаете, не так тяжело поднимать и нести. Будьте готовы благодушно встретить и перенесть, что Господь пошлет, помимо вас самих. И кругом озирайтесь, чтоб подметить вражьи козни. Враг старается сбить нас с пути и десными и шуими, - и мнимым добром, и прелестным злом. Того и другого бояться надо. Не подумайте, что вы теперь безопаснее. Нет: теперь больше опасностей, и больше на вас стрел вражиих. Будьте готовы. Облекитесь во все оружия Божии (Еф.6:11).
Нечего вам повторять, что несокрушимое оружие против врагов есть смирение. Смирение трудно достается. Можно считать себя смиренным, не имея и тени смирения. Одним размышлением не усмиришь себя. Лучший, или единственный верный путь к смирению есть послушание и отречение от своей воли. Без сего можно развить в себе сатанинскую гордыню, смиренничая в слове и положении тела. Остановитесь, пожалуйста, на этом пункте, и со всем страхом разберите порядки жизни вашей. Есть ли в ней послушание и отречение от своей воли? Из всего, что вы делаете, что делаете вы не по своей воле, не по своему разуму и смышлению? Делаете ли что-либо не хотя, потому только, что приказано, из одного послушания? Рассмотрите, пожалуйста, и скажите. Если ничего нет такого, то порядки жизни вашей не приведут вас к смирению. Как ни смиряйте себя в мыслях, без смирительных дел не придет смирение. И надобно подумать хорошенько, как это устроить.
Да как это вы остаетесь совершенно одни? Ни с кем ни слова. Предлагают вам, чтоб обращались с духовными нуждами, а вы пишете: "но этого верно никогда не сделаю". Что же это вы: совершенными уж себя видите, и ни в чем же лишенными?!! Полагаю, что это у вас сорвалось с языка; но так никак нельзя. Как будете, когда придут смутительные помыслы; по разным обстоятельствам жизни монастырской? Ведь они душу вашу изгложут, пока не переговорите о них с кем-нибудь. А страстные помыслы придут - самовозношения, презорства, осуждения, недовольства, серчания, подозрения и другие, - что вы будете с ними делать? Их надо сказать кому-либо: иначе они засядут внутри и будут там расти и стареть. Нет, нет. Подите, переговорите с матушкою игумениею, - и, или ей самой себя отдайте в ближайшее руководство, или попросите ее, чтоб она указала старицу, к которой вы могли бы в подобных случаях обращаться, - и переговаривать с нею по временам. Это вам закон. Сделайте и известите тотчас. Чтоб сие дело вернее шло, помолитесь и попросите Владычицу, чтоб послала вам старицу. Когда пошлет, с нею тогда пересмотрите всякий шаг свой, и всякое дело свое - келейное и церковное, - как бы что криво не пошло. Боже избави!
Мне показалось, что, заведши у себя порядок келейных занятий, и уставив правило о пище и сне, вы этим так довольны, так довольны; - лучшего, чай, ничего и быть не может. Но смотрите, как бы вам не вознестись прямо на небо, и не стать с высока смотреть на всех других, блуждающих по земле, отягченных пищею и сном и мятущихся в суетных делах. По крайней мере излишняя строгость к телу всегда ведет к подобным мечтам. У вас 4 часа сна, - и пищи так мало. Тело ведь не может вынесть этого. И оно всегда возьмет свое. И спать заставит вас целые дни, пока отоспится, и есть заставит, пока удовлится. Не раз уж это было. И придется вам нарушить свое правило, т.е., попятиться назад со стыдом. А если этого не случится, не диво, что здоровье расстроится. Не лучше ли потому, не забирать слишком круто? И что еще может быть? Визионерство откроется. Враг придет в виде ангела светла, и не знать, что может сделать с вами. Вот на какую дорогу вы себя поставили! Изнурением тела врагу себя открыли, а под руками никого не имеете, с кем бы переговорить. Долго ли до беды?! Добро бы нужда какая была в такой строгости! Никакой нет. Внутренность свою надо распалить прежде любовью к Господу, а там внешние подвиги сами собою устроятся.
Так согласитесь немного умягчить свою строгость. Берите в сутки 6 или 7 часов сна, и каждый день готовьте варево, какое вздумаете, в воскресенье же и праздники можно и прибавить что. В полдень варево кушайте, и вечером, если потребуется, хлеб с водою. Как вследствие сего переладить прочие ваши занятия, дело покажет. Что чай не пьете, хорошее дело. Это бестолковая привычка. Поправьте же пожалуйста эту часть вашего устава, и не поперечьте. Когда будете готовить кушанье, возясь за сим, браните себя, как суетливую Марфу; на огонь смотря, вечный огонь вспоминайте; дрова подкладывая, о грехах поплачьте, кои дадут пищу вечному огню. Эти хлопоты ведь не так велики, чтоб могли осуетить, и мысль от молитвы отбить. Мешая кашицу, можно говорить: Господи помилуй!
О прочих ваших занятиях не имею что сказать. Одно имейте в мысли, чтоб, как это есть первый опыт, не считать ничего из положенного неизменным. Исполняйте все в виде опыта. Дело покажет, так ли всему остаться должно, или надо что-либо изменить. Вот что думается! Как вы слушаете службы в церкви; то келейное молитвословие можно умалить, заменяя читание молитв поклонами и умным к Богу обращением. Утреня у вас в 4 часа, вы же встаете часом, и более, раньше, и затем бодрствуете до 8 и 9 часов вечера. 18-20 часов есть ли возможность сохранить внимание бодренным? Никакой нет возможности. Мысль должна слабеть и уклоняться в рассеяние. А это значит действовать против себя, или своим правилом весть себя к разорению внимания, вместо собрания его воедино. Надо где-нибудь в промежутке отдохнуть. Вот от обедни до вечерни много имеете времени. Если вы согласитесь в полдень кушать варево; то после сего очень благовременно соснуть полчаса или час. Так делал и святитель Тихон. Затем, помолившись полчаса, рукодельничайте до вечерни. То, что вы в полночь не спите, очень разорительно для здоровья. Спите лучше в это время, т.е., в самую полночь и предшествующие и последующие часы, именно - 11, 12, 1, 2. Если прибавите 10 и 3; то этого будет предостаточно для удовлетворения требований телесной натуральной экономии, особенно если приложите полчаса или час после обеда.
Не убивать тело призваны, а только не творить плоти угодия в похоти (Рим.13:14). Закон - разумное содержание тела без поблажек.
После утрени до обеда - чтение. Приложите размышление, - и размышляйте о жизни и страданиях Господа. Делайте сие при помощи чтения дневного Евангелия (и Апостола можно). Если, исполняя сие, вздремнете на стульце или деревянном кресле, добре будет. Говорю это, не поблажки, ради, а из желания доставить вам возможность все последующее время бодренно трезвенствовать. После сего следует литургия. Как с истомленным вниманием взойти к ясному пониманию совершающегося в ней? Совершается таинство таинств. Сердцем и умом участвовать в нем есть великое нравственно-воспитательное средство.
Во все время, от пробуждения до заснутия, ходите в памяти о Божием вездеприсутствии, в том помышлении, что Господь видит вас и исчисляет все движения мысли и сердца вашего. Сего ради непрестанно молитесь молитвою Иисусовою, и, почасту приходя к иконам, творите несколько поклонов, по движению и требованию сердца вашего, так чтоб все время дневное у вас было почасту прерываемо немногими поклонами, и проходило в непрестанном богомыслии и творении молитвы Иисусовой, при всякого рода занятиях. Правило же молитвенное келейное, или домашнее молитвословие, совершайте только пред сном. Поменьше читания и побольше своей молитвы с поклонами. Читаемого и поемого много слышите в церкви, - и довольно. Дома читания нужно настолько, чтоб только насладиться. Каноны все оставьте для церкви: там внимайте им. В чем состоит послушание ваше - читать церковное правило? Если это обычные, положенные на каждый день, каноны Господу Иисусу, Матери Божией, Ангелу Хранителю, дневному (недельному) святому; то, прочитав это все, что еще прибавлять? Совершайте это благоговейно, неспешно, внимайте каждому слову и ограничивайте тем дневное свое читательное молитвословие. Набранные вами каноны и акафисты навыкайте понемногу оставлять, и заменять их умною молитвою.