Страница 70 из 89
«Наконец‑то, — говорите, — поняла я, что есть радостотворный плач, или радостопечалие», — и решаетесь развивать в сердце сильнейшее и сильнейшее сокрушение. Се добре, и предобре! — Бог благословит. Однако ж ведайте, что это радостопечалие подается, а не приобретается. Состояние это похоже на то, какое испытываем, увидавшись с родными после долгой разлуки: и радостно и жалостливо, — слезы текут. Радостопечалие бывает, когда Господь свидится с душою и душа с Господом. От святого причастия можно этого ожидать. — И бывает. Увидьте из сего, что сокрушение надо развивать, но оно не есть радостопечалие, а пролагает к нему путь. Радостопечалие подает Господь душе, а Господь в действиях Своих ничем не вяжется. Трудитесь, однако ж, в возбуждении сокрушения и доводите себя до плача, чтоб плакать над собою, как по усопшем, навзрыд, с причитаниями.
Пишете: «Отчего бы иногда не похвалить иного?» — Бывает, что и хвалят. Хорошее невольно вызывает похвалу; похвала же оживляет похваленного, и крылышки ему придает. Но дело это не безопасное. Оно может засеменить самомнение, и далее провести до высокоумия и гордости. Вот и беда: ибо гордость проклята Господом. Вы ожидаете, что похвала смирение родит, при мысли, что не стоишь ее. — Бывает, может быть, и это; но такого рода рождение, по редкости своей и неестественности, надо назвать чудом. Кто‑то из отцов сказал, что похвалить есть то же, что ногу подставить спешно идущему. Этот падает и нос расшибает до крови. Нечто подобное, надо полагать, производит и похвала в душе добре текущего духовным путем. — Потому признайте лучше, что мысль, будто похвала ведет к смирению, не небесного происхождения. Это внушение того, кто имеет обычай облекаться в Ангела светла, не будучи таким.
Вы хотите делать выписки из книг читаемых. Хорошо. Но не все хорошее выписывайте, а только то, что возьмет за сердце. Соберется тетрадка–другая. Когда потом нападет уныние или охлаждение и сухость, берите эти тетрадки и перелистывайте. Сердце отзовется на чувствованное прежде и шевельнется. Так от одной, другой, третьей выписки. Глядишь, — и совсем расшевелилось.
57. Против разленения. О молитвенном правиле. О чтении святоотеческих книг
Вы опять подпустили к себе барыню свою и подчинились ей, а она нагородила нелепостей. И забыли вы на этот раз, что в вас две особы: одна — послушница смиренная, а другая — барыня ученая с барством. По настоящему вашему настроению госпожою должна быть послушница с послушанием; барыня же с барством не должна иметь никакой власти. Вы хоть и прогнали ее в людскую, но она не забывает своего и всячески старается прокрасться к вам и, прогнав послушницу, сделаться распорядительницею. Вот и теперь успела она в этом. Не касаюсь нелепых ее распоряжений, какие бы они ни были, не следовало вам их слушать. Я уже писал вам об этом. Вы, кажется, согласны всегда держать ее при себе. Нет; извольте теперь совсем убить ее и выбросить за окно на съедение птицам небесным и зверям земным. Иначе никогда не установится у вас добрый порядок; и вы будете только созидать и разорять.
Спрашиваете: «Откуда я взял, что вы совсем хотите разлениться?» — Из следующих слов ваших: «Когда же наконец кончится это трудничество?» — Этот вопрос означает, что ноги уж подламываются и руки опускаются, —и в душе появляется мысль о сброшении с плеч лежащего на них бремени. Поблажь только этому позыву хоть немного, — и он мало–помалу доведет до того, что и все сбросите. Вот и надлежало вам напомнить об этом конце, чтоб не началось начало. — Теперь пишете, что хоть сказала так, но все же не поблажала себя. — И добре! — Но от того, что я помянул о худых последствиях от поблажки чувству тяготы от трудничества, никакого не будет вреда вашему непоблажанию. И стойте в этом, и гоните всегда всякий позыв в чем‑либо поблажить себя. Надо при этом всегда возбуждать себя к напряженной деятельности и тотчас же сделать что‑либо, требующее такого напряжения. Еще появится, — еще также поступить. И так далее. Перестанет наконец являться такой позыв. И живая энергия возьмет силу. Наше дело в том особенно и есть, чтоб держать себя постоянно в такой энергии, с полным самоотвержением и самопожертвованием. Ради ее будет всегда подходить к нашим благим начинаниям помощь Божия и совершать в нас дело свое. Молитвенное правило, говорите, исправляете, как прописано. — И трудитесь так. Помоги вам Господи.
Паче же навыкайте иметь непрестанно память Божию, и к Богу молитвенно себя держать, в страхе и благоговеинстве. Даруй вам, Господи, сие! — Назначьте себе особое время вот на что: чтоб, сидя бодренно и внимание собравши в сердце, говорить молитву Иисусову, не развлекаясь мыслями. Раза бы два–три так в день. Хоть по разу при сем проходить четки; а охота припадет, — два и три раза можно. Этим путем можно произвесть в сердце болячку, о коей говорил старец Парфений, и дойти до того, что молитовка Иисусова сама будет журчать в сердце умными словами, как ручеек, с соответственными движениями чувства.
Книги отеческие, какие у вас есть, — эти самые и требуются. Святой Макарий — начальный; святой Исаак поведет дальше и глубже; святой Ефрем будет оживлять сокрушение и умиление; святые Варсанофий и Иоанн разрешат все недоуменные случаи; святой Василий Великий, святой Лествичник, святые Дорофей и Нил ко всему приложат разумные основания. Не пропускайте ни одного дня без чтения кого‑либо из них.
Встретились у вас такие обстоятельства, что по необходимости входите в сношение с барами. — Смотрите, как бы этот воздух не поднял на ноги вашу собственную барыню, — главную вашу неприятельницу и враждебницу. Внимайте себе, — и никакой ей поблажки не давайте; а то после придется долго с нею бороться. Дело это — все есть внутреннее; вне же можете держать себя, как обычно барам. Когда кончится все и вы войдете в обычную свою колею, посмотрите тогда повнимательнее в душу свою, именно, как она встретит это, — как майское утро или мороз по коже? Решите же это без покривления весов, — и решите для себя — в познание себя и в назидание себе. Ибо, судя по происходящему в вас, можете многое нагадать о себе, на радость или на нерадость.
58. Как собраться умом в сердце. О молитве Иисусовой. Самопротивление и самопринуждение — первые формы спасительной христианской жизни
«Собираюсь с духом». Помоги вам Господи! Но не выпускайте из внимания главного, — того, чтоб собраться умом в сердце. На сие паче направляйте труды свои. Прием один — стараться стоять вниманием в сердце, с памятию о вездесущии Божием и о том, что око Его смотрит в сердце ваше. Позаботьтесь утвердиться в том убеждении, что, хоть вы одни бываете, всегда имеете не близ себя только, а внутри себя лицо присущее вам, на вас смотрящее и все в вас видящее. То, что я писал вам о несколькократном в день делании молитвы Иисусовой, послужит средством к тому, очень сильным. Делайте так, — всякий раз минут по десять–пятнадцать, — и лучше стоя в молитвенном положении с малыми поклонами, и без них, как вам лучше. Трудитесь так и молите Господа, чтоб дал вам наконец ощутить и познать, что такое есть болячка в сердце, по слову старца Парфения. Вдруг это не Дается. Пройдет год усиленных трудов, а может быть и больше, пока начнут показываться некие сего следы. Благослови вас, Господи, на труд и путь сей. — Но вы не считайте этого каким‑либо придел ком, и поимейте главным делом.
«Надобно работать и выработать из себя более серьезную и сдержанную». — Это что такое?! Вы в светскую даму хотите нарядиться?! Но вы уж и без особых стараний светская барыня, — и еще ученая. Две беды уж есть, и еще третью хотите себе навязать. Нет, — не годится. Если поставите себе целию сии качества, из вас выйдет лицедейка, которая внимание обращает на внешнюю выправку в слове, в позе, в движениях. Серьезность и сдержанность — это добрые качества житейские. Не то я хочу сказать, чтоб они не шли к духовной жизни, — идут, но здесь они должны быть следствием других качеств, а не целию, чтоб быть, не бывая замечаемы. У подвизающихся вместо их целию должны быть внимание, бодренность, хождение в присутствии Божием. Вот когда, Бог даст, зародится болячка в сердце вашем, тогда само собою прибудет и то, чего вы желаете, или нечто, гораздо высшее того, — водворится особый некий такт, по которому все будет у вас идти ладно, складно и уместно, без думания о том. Тогда внутри себя будете носить учителя, премудрее которого нет на земле. «Боюсь не сделать бы насилия природе». — А это еще что такое? — Природа наша повредилась чрез падение. Христианство, во всем своем строе, есть восстановление сей природы в первый чин. Следовательно, оно есть в существе своем насилие природе, как она в нас теперь есть.