Страница 4 из 4
Кроме праведников и всех истинно раскаявшихся (как благоразумный разбойник) людей, идущих в рай, и - нераскаянных грешников, воюющих против всякой святыни, подобно бесам, есть еще великое множество людей, способных принять небесную правду душой своею, призывающих имя Господне, но не раскаявшихся вполне, т.е. не вошедших всецело, жизненно, в Дух Царствия Божия. К этим душам и приходит на помощь земная Церковь в молитве за них... Любовь Христова переходит границы этого мира (это так естественно для истинной любви). "Все возможно верующему"! Господь нам дал власть, силой Его воскрешать мертвых! Воскрешать мертвых - только для земной жизни - мало пользы. Благодатью Божией мы можем молитвой оживлять души усопших (но не те, которые этого не хотят и ожесточены против Господа, Духа Святого). Все верующие в Духе - одно Тело: смерть их не разлучает. Смерть прерывает лишь внешние контакты людей в этом мире, но не прерывает истинной любви.
В первой литургии, составленной св. апостолом Иаковом, "братом Господним" (сыном Иосифа от первого брака), апостолом от 70-ти и первым епископом Иерусалимским, есть молитва за усопших. Любовь духовная к людям не может прекратиться, даже если уходят люди в иной мир. И любовь не остается без плода.
Притча о богатом и Лазаре имеет ясную цель: показать безумие людей бессердечных, проводящих дни в одних удовольствиях и не думающих ни о бедняках, ни о милосердии, ни о своей кончине. Господь указывает, что это ведет к великой муке...
Также говорит Господь в притче, что терпеливая бедность есть большое благо ("первые будут последними, и последние первыми" - в другом мире). Полон смысла и конец притчи, - он так ясен... Из притчи никак не вывести мысли, что "нельзя молиться за умерших". Что "пропасть великая утверждена"... Господа нельзя ограничивать "пропастями"! Господь наполняет все пропасти, все бездны, власти Его нет предела. И мы, люди, лишь соработники Его в строении этого Царства.
О послушании духовнику
Послушание должно быть "с рассуждением" или "без рассуждения"?.. Духовник ведет, но не несет: шагать человек должен сам - сам ведь он держится за руку духовника.
Послушание не должно быть "дисциплинарным" (как на военной службе), но исходить из самой духовной жизни, из духовного доверия (взаимного). Духовничество не парализует волю человека, отказывающегося от своей воли, но укрепляет и исцеляет эту волю... Духовничество уничтожает злое направление воли, но не самую волю. Духовник лишь советует нужное лекарство, но сам он не есть сила лекарственная.
Потому не может и возникать такого теоретического вопроса: слушаться духовника без рассуждений или рассуждать. О послушании рассуждать нельзя, а о духовнике, когда его ищешь, не только можно, но и нужно рассуждать. Желая отдать Богу свою волю, человек может ее поручать лишь Божиему человеку, чтобы самому стать Божиим. Но если человек не видит плодов Духа в своем искреннем труде послушания, ему надо прямодушно разобраться, отчего нет плодов. Возникшие сомнения надо высказать самому духовнику, прося его помощи. Чаще всего бывает, что послушник сам виноват: нерадив. Бывает также, что душа послушника радостно все делает в борьбе со своими страстями, но руководитель не имеет силы для мудрого духовного руководства и, занимая послушника внешними упражнениями и телесными послушаниями, оставляет без руководства движения его души. В таком случае надо найти другого руководителя.
Искание, как нахождение
Вы находите мудрость в писаниях святителя Феофана Вышенского. Это один из ярких светильников России. Но надо иметь в виду, что он писал для круга лиц, укорененных в церковном укладе, имевших возможность питаться от его благодатного старчества и знавших целый ряд других духовных руководителей. Некоторые его советы, может быть, несколько иначе звучали бы в современных условиях.
Когда я был на Афоне, мне там монахи цитировали святоотеческие писания о том, что придет время, когда оскудеет старческая и духовническая опытность, и людям придется спасаться "по книгам". Отчасти наступило уже это время.
И пошлет Господь: "Не голод хлеба, не жажду воды, но жажду слышания Слов Господних" (Ам.8:11).
Святое искание истины всегда было в мире, но мучение этого святого искания может возрасти. И это тоже - один из признаков действующей, очищающей, сожигающей человека Благодати. Чрез искание истины спаслись многие - ради них Господь сходил до ада. Во всяком истинном искании, алкании, жажде - есть уже начало блаженства нахождения и действие Призывающего.
О слезах Господа
В своих человеческих чувствах Господь Иисус Христос бесконечно выше тех, которые не плачут от смерти близких, найдя покой в Боге. Многие возвышались до такого восприятия телесной смерти. В сколь большей степени это было присуще Христу, Воплощенному Богу! Он любил Лазаря, друга Своего; Он любил все, что пришел спасти... Слезы Его пред гробницей Лазаря имели, конечно, не обычное, "душевное" значение: они не были слабостью душевной. Господь знал, что Лазарь восстанет даже для этой, временной жизни, а для другой, настоящей, Лазарь и не умирал. А ее, эту вечную жизнь, Господь и пришел возвестить. Он ее проповедовал и не только учил о ней, но и творил ее. Оттого слезы Его у гробницы Лазаря были слезами жалости ко всему грешному, слепому и глухому роду человеческому... Он пришел победить смерть, но люди этого не понимают... Он видит их неведение и всю безвыходность жизни человеческой, смертной... Он не видит в людях веры в Жизнь!.. Таковым было человечество у гроба Лазаря. Таково оно и в других местах. И оттого он плакал. Многое другое Он видел, что не откроется никогда никому на этой земле. И оттого плакал Господь.
Считать слезы Христовы у гроба Лазаря следствием Его душевного расслабления и чувствительности мне кажется очень неверным, "ренановским" истолкованием. Человечность Господа была чужда сентиментализма. Плотская "душевность" в нас не от Духа Божия. А Господь был - весь в Духе и Истине. Также Его проклятие цветущей смоковницы остается непонятно для "душевного" восприятия...
Кающемуся и сомневающемуся
Простил ли Господь исповеданные грехи? Если исповеданы они с полною верой, простил, без сомнения. Пишете, что иногда "мучают старые грехи"... Значит, имеете полезное напоминание о своей бывшей греховности (зазнались, может быть, в чем-либо) или в вас обнаруживается недостаток веры в совершившееся Божие прощение.
Прощение принятое ярко переживается. В прощении нет сомнений. И при спасительном напоминании о прошлых грехах тоже нет сомнений в их прощении, но есть лишь сокрушение и стыд за содеянное. Сомнение в прощении бывает искушением от лукавого. Зло мешает людям приносить полное, горячее раскаяние, а если раскаяние принесено, зло пытается заставить сомневаться в прощении. Такое сомнение может проявиться и у людей искренне благоговейных, покаянно стремящихся к Богу. Напоминанием прежних грехов злой дух хочет заставить души бесплодно мучиться и ослабевать в святом стремлении к Богу. От этих призраков прошлого душа иногда мучается более, чем от реального зла. Мнительность духовная лишает душу цельности, и лучше назвать это не страданием от греха, но мучением маловерия.
Надо домогаться мира души, чтоб "отвалил ангел камень от гроба" и воссияла в нас радость прощения и воскресения.
Иногда для этого довольно лишь одного вздоха.
Страх и любовь
Вы тревожитесь о вечной жизни. Добрая, святая тревога! Митрополит Филарет писал кому-то: "Ты боишься - я за тебя радуюсь; ты радуешься - я за тебя боюсь". Трепетно и радостно православное сознание. Да, ложно успокоенными в этом исчезающем мире быть нельзя. Быть мирным - это совсем другое! При мире сердца может быть и святое горение, которое, как пламя, устремляется вверх.
Если ослабевает в мире человеческое пастырство, усиливается пастырство Христово... Внимайте этому пастырству. Я бы хотел, чтобы вы вошли в постоянное чувство, что Господь все видит, все трудности наши и заботы всегда открыты пред ним. Старайтесь иметь часы, получасы, или хотя бы минуты одиночества, тишины пред Богом. Развивайте настороженность совести. Это большая радость - стоять пред Господом, ходить в Его близости. Возможно ли выявление правды "до конца" в этом мире? Нет пределов Божией правды, но в намерении, алкании и жажде правды она возможна и осуществима в сильной степени и на земле. И нам дает Господь непрестанно дары Своей правды, прощая нам нашу неправду и нашу несовершенную правду.
А страх смерти естествен для смертных. Он преодолевается только благодатью. По мере веры приходит и большее доверие к руке Отца: Отче, в руки Твои святые предаю дух мой грешный. В этом есть уже предвкушение неизъяснимого блаженства жизни с Ним. Повторяйте чаще эти слова и всегда перед сном. Любовь изгоняет страх.