Страница 28 из 86
Обильно орошаемая мученическою кровью в течение трех веков, Церковь из "зерна горчичного"{317} выросла в огромное, многоветвистое дерево, в ветвях которого находили приют многочисленные стаи словесных птиц. Пришло время - милостиво взглянул Господь на страдалицу Церковь и, оградив ее от любого миродержца, даровал ей покой рукою благочестивого императора Константина. Потухли костры, на которых жарились тела христианских мучеников; уничтожены страшные орудия мучений, созданные диавольской злобой; раскрылись темницы, где во множестве томились исповедники имени Христова; опустели каменоломни, где непосильным трудом и жестокостью приставленников измождались верные рабы Христовы, - мир и благоденствие настали для последователей Распятого.
Милость Божия была вызвана, надо думать, крайним напряжением нравственных и физических сил христианского, церковного общества, очевидно, нуждавшегося, однако, в пережитом им "огненном крещении"{318}.
С наступлением, после Миланского эдикта{319}, мирного жития для исповедников Христовых, когда сам император всемирного царства вошел в ограду Церкви, как послушный сын ее, можно было подумать, - и многие думали - что "царство мира соделалось царством Господа нашего и Христа Его" (Откр.11:15). Но, увы, думы эти и чаяния не оправдались. Борьба князя мира сего с наследием Христовым не прекратилась, а лишь видоизменилась, - и едва ли к торжеству христианства.
Милостью Божией, создавшей новые условия жизни для Святой Церкви, враг воспользовался, чтобы оразнообразить борьбу и перенести ее с периферии в центр, из внешней сделать внутренней, причем вместо одного бранного фронта образовалось два, которые утвердились в христианском обществе на многие века: в существе своем и видимости они дошли и до нашего времени, хотя и изменились в силе и напряженности борьбы.
Когда христианство объявлено было государственной, т.е. господствующей религией в Римской империи, огромные толпы римских граждан ринулись и заполнили ограду Церкви по мотивам вовсе не религиозным. Это равнодушное к вере, теплохладное{320} стадо корыстных душ, "искавших не Иисуса, а хлеба куса"{321}, быстро видоизменило состав церковного общества, внеся в него мирские эгоистические начала жизни, наполнив его мирским духом.
Не мир стал царством Божиим, а царство Божие прияло в свое недро мир и вступило на путь обмирщения. Вот тогда-то души, действительно ревновавшие об Истине Христовой, жаждавшие спасения и искренно искавшие его, стали отходить от мира с христианской позолотой или, иначе, от христианства, помазуемого духом мира сего. "Видя беззаконие и пререкание во граде" и "не оскудевающую от стогн его лихву и лесть", эти боголюбивые души "удалились, бегая, и водворились в пустыне, чая Бога, спасающего их от малодушия и от бури" (Пс.54:10,12,8-9). Чистое христианство устремилось в места безводные и с трудом проходимые, где ранее обитали одни звери дивии, и немного прошло времени, как пустыни процвели, яко крины сельнии{322}.
Но глубоко ошибся бы тот, кто подумал бы, что без особых трудов, потов создалось это процветание, что уклонившиеся от соблазнов мира уклонились и от борьбы, что с уходом в. места тихие, уединенные и безмолвные, они избегли козней диавольских и брани, воздвигаемой князем мира сего.
Кто сколько-нибудь знаком с историей христианского подвижничества, тот, конечно, не подумает этого. Брань, открывшаяся в пустынях, была продолжением той брани, которую вели мученики на стогнах градов: только мученичество в пустыне стало более внутренним и добровольным, менее острым и более продолжительным. Хотя там не было видимого излияния крови (если не говорить о нередких избиениях пустынножителей варварами), производимого руками мучителей-человеков, зато там происходило пожизненное невидимое излияние ее в .борьбе с плотью и миродержателями тьмы века сего, нигде не разнообразившими так своих козней и не обнаружившими так своей ненависти к роду христианскому, как среди насельников пустынь.
Известна классическая формула, определяющая существо подвижнического жития: "дай кровь и приими дух"{323}. В ней сказано самое существенное о подвижничестве: указаны путь и цель. И мириады воинов Христовых, разного пола и возраста, незримо излияли кровь свою для стяжания Духа Божия из любви к возлюбившему их Господу Иисусу. На этом фронте, если и бывали поражения в стаде Христовом, то в общем победа целые века оставалась за гражданами Царства Божия, к великому посрамлению главного "мироправителя" и клевретов его, изгоняемых из "безводных мест" (см. Мф.12:43 и Лк.11:24) силою креста и имени Христовых (преп. Иоанн Кассиан{324}). Не то происходило на другом фронте - мирском.
Я не буду касаться страшной и великой эпохи ересей, воздвигнутых и поддерживаемых отцом лжи[52] в течение нескольких столетий. Потрясая иногда весь состав церковного тела богохульными учениями и одерживая нередко крупные частные победы, враг Истины терпел в конечном счете серьезные поражения.
Но одновременно с этой борьбой на почве вероучения шла последовательная брань князя мира сего с носившими имя Христово в области повседневной жизни, личной и общественной. Здесь постепенно, но неуклонно враг захватывал все новые позиции, расширяя и углубляя сферу своего влияния в так называемом христианском обществе, в государственной церкви и христианском государстве.
Сущность борьбы сводилась к подмене подлинного христианства подложным, живого - мертвым, сердечной веры - отвлеченной богословской мыслью, богодейственных богослужебных тайн - внешней культовой помпой, внутреннего подвига - лицемерной внешностью, скромного во имя Христова жития - удобствами жизни, духовного воздействия на тех "иже во власти суть"{325} - угодничеством пред ними и т.д., без конца.
Христианство, которое получалось в результате этой борьбы, можно охарактеризовать словами, которыми ап. Павел определяет сущность христиан последнего времени: "имущий образ благочестия, силы же его отвергшиися" (2 Тим.3:5). И главное - это повсюдное отступничество покрывалось ("даже до сего дне"{326}) христианским наименованием, а потому не мозолило глаз и не тревожило "христианской" совести.
Чего враг не мог достигнуть насилием, он с успехом стал достигать путем многообразных подделок, имитаций, фальсификаций и компромиссов.
Церковь не должна забывать, что она все-таки в мире, в мире нечестивом[53] и, по существу, ей враждебном, который при всяком случае стремится и может дать ей почувствовать вражду свою. Ей, пока она находится в условиях мира сего, не должно мечтать о покое: она должна непрестанно воинствовать под знаменем креста.
Вступив на путь "мирного" сожительства с государством, стихией мирской, Церковь стала забывать свой сверхмирный характер, и ее дальнейшее существование может быть охарактеризовано словами одного ученого историка и философа, благоговейного почитателя и исследователя библейских пророчеств{327}. Истолковывая одно место из Апокалипсиса, он говорит по поводу его: "Церковь будет существовать под владычеством земных государств, которые станут покровительствовать ей и вместе порабощать ее... И в самом деле, в течение 18-ти веков[54] положение, принятое государством относительно Церкви, может быть выражено столько же словом: благоволение, сколько и словом: порабощение. Тем не менее Церковь облечена в солнце{328}, и пусть она никогда не забывает этого. Она есть светильник для мира, а светильник не должен гореть под спудом{329}. Она призвана просвещать весь мир и приводить к Истине всех, кто есть от Истины. Такова, до времени, единственная задача ее относительно мира"{330}.
В другом месте того же исследования читаем: "зная даже, что врата адовы не одолеют Церкви, она не должна опочивать в безопасности. Между семенем жены и змием Сам Бог положил вражду{331}, которая должна продолжаться до конца. И не преследования только, но и все другие способы вражеские употребит теперь сатана. Стало быть, в особенности теперь нужно Церкви облечься "во вся оружия Божия" (Еф.6:11), быть в состоянии носить их и с решимостью употреблять. Кровью Агнца верующие победили (Откр.12:11), но на завоеванном этой победой поле нужно им одерживать новые победы. Торжеством своего Вождя мы обязываемся к постоянным новым торжествам, точно так же, как умерши раз во Христе, должны "постоянно умерщвлять уды, яже на земли" (Кол.3:3,5; Рим.6:2-14)...