Письма

Рыбку кушать, по немощи, можно, только, пожалуйста, не злись. Да помыслов долго не держи. Пишешь, что у монахини их быть не должно, да к кому им и лезть, как не к молодой монашке; у старой им поживы мало, те уж искусились, а молодых демоны и томят и тоскою, и другими страстьми. От этого молоденькия делаются искусными: муж не искушен неискусен.

139. У Бога нет мертвых – все живы

22 Декабря 1882 г.

Мир тебе и благословение от рождшагося Господа и Спаса нашего Иисуса Христа, матушка М., если ты жива. А если ты умерла – вечная тебе память и упокоение со святыми, иде же радость и сладость несказанная, невооброзимая! Думаю, что ты уж там, потому что в маленьком письме сказала несколько раз – умираю, умираю, совсем умираю, умираю взаправду. Потому и думаю, что ты теперь ликуешь и славишь Родшагося там с Ангелами. А если, паче чаяния, ты еще не совсем умерла, то поздравляю тебя со всерадостным Рождеством Спаса и Избавителя нашего от вечныя смерти, и горестей, и болезней, и ада, и от всего неприятнаго. А так как у Господа нет мертвых, а вси живы Ему, то значит, мертвая ли ты или живая, а все‑таки мы празднуем вместе Родшагося Спаса Иисуса Христа, ибо ныне небо и земля свеселятся. А пропоем мы с тобою на подобен Ангельския силы:

«Горы сладость да каплют; себо приходит Бог от юга – языцы покаряйтеся, радуйтеся пророцы, патриарси взыграйте, человецы восплещите руками, крепкий и великий князь Христос рождается, Царь небес на землю приходит».

Вот радость‑то православным – и небу, и земле! И потому, во всяком случае, тебя поздравляю и желаю срадоваться с небесными силами. Христос рождается – славите!

140. Скорби – начало славы

14 Апреля 1883 г.

Христос Воскресе! Преподобная М. Светися, светися, новый Иерусалиме! Слава бо Господня на тебе возсия. Откуда же новый Иерусалим взял новую славу? От страданий Господних. Он разукрасил этот новый город Своим Геfсиманским по+том, Своею Голгоfскою кровью. И вышел дивный Сион! И потому теперь Святая Церковь приглашает всех верующих исходить на встречу Жениху. «Приступим свещеноснии, исходящу Христу из гроба, яко Жениху, и спразднуем Пасху Божию». Гроб прежде был страшен, а как полежал во гробе Христос – он стал чертогом царским; скорби и болезни были страшны и безотрадны, а как вечная любовь испила до дна чашу скорбей и самую даже тяжкую чашу смерти, тогда болезни и скорби засияли паче сапфира и злата, паче звезд небесных, паче луны и солнца. Потому что ими украшался сам Бог богов, Сам Царь царей. И носящий эти украшения–язвы есть истинный подобник Иисуса Христа.

Радуйся, Марие!

141. В миру скорбей не меньше, чем в монастыре

Слышу я, что ты все покашливаешь и погуливаешь, и даже до Церкви доходишь. Только кельи‑то твои не успокаивают тебя. Все шум и досаждения. Так приходит, что, кажется, в мир бы ушел, потому там хорошо. Там больных все очень любят и за ними ухаживают, и вообще, в миру любовь к ближним, покой, радость, во всем довольство – просто блаженство. Не так ли, М..? Цыпленок ты! Просто цыпленок, а безмозглой курицы не стоишь!

Кто тебе сказал, что в миру люди лучше и скорбей меньше? Ведь ты была моложе, здоровая, малосмысленная; все тебе нравилось, а теперь ужели ты думаешь мирская жизнь такая же розовая? Нет, М., ты судишь, как дитя. А диавол пользуется твоим глупеньким разумом и надувает тебя мнимыми удовольствиями, где их нет. Святитель Димитрий поумней и поопытней тебя, да еще святой, да еще великий учитель Российской Церкви, что говорит о мирских удовольствиях и заманчивых обещаниях? Он говорит: «мир обещает злато, а дает блато!» Вот тебе твой мир‑то! Поверь ему! Да больному и в царских чертогах томно и нестерпимо. А здесь, по крайней мере, есть великая, ничем не покупаемая надежда, что Господь наградит нас за все наши болезни, за каждую болячку, за каждую скорбь, за каждый вздох! Веришь мне? Будь же мирна! Будь разсудительна! Будь же благодарна Богу! Ведь если бы ты своим куриным умом могла хоть тысячную долю увидать от тех благ, которыя отложены милосердым Господом за болезни и скорби Его возлюбленным невестам–монахиням – ты бы ужаснулась и отдала себя на сожжение в огонь!..

Спасайся!

Письмо к М. Г.

142. О Ш–ском приюте

24 Февраля 1891 г.

Здравствуй, М. Ты очень обрадовала меня своею карточкою. Я уж с нею носился, носился, никак не приберу, где ее поставить. Ну теперь нашел: я ее поставил на письменном столе, пишу и гляжу на нее, и она на меня глядит. И мне от этого весело. Как бывало мы с тобой в лесу ходили. А теперь посмотрела бы ты: пней стало еще больше и яблоков на них, должно быть, будет большой урожай. А признаки конфект и теперь уже кое–где видятся: сочи+т.

Скажу тебе еще новость. У меня в корпусе в Шамордине, внизу, страсть сколько маленьких девочек. Ты их видела в приюте, а приют‑то теперь сгорел, и мне их стало очень жалко. Я и отдал им весь низ, с ванною и очажком. Я взял самых маленьких, с тебя и поменьше, и побольше.

Оне там купаются в ванной. Им там весело. И церковь близко. Церковь от моего корпуса тут же, через дорогу. А постарше девочек, около 30, проводили под гору, в пустую прачечную. Если приедешь, то тебе ходить к маленьким будет очень близко. А над маленькими теперь живет твоя внучка. Она часто хворает, помолись об ней. И обо мне молись. А то я стал такой нехороший. Мир тебе, М.!

Письмо общее.

143. О всемогуществе Божием

17 Октября 1891 г.

Мир вам, преподобныя матери и сестры! Нынешний день Господь спас от ужаснаго крушения царскую семью, не повредив ни одной души, тогда как остальное все превращено в щепы… Бог, спасший царскую семью, тот же и нынче: ни любовь, ни сила в Нем ни на йоту не умалилась; значит, и ныне Он может спасти свое избранное стадо от погрома. Нужно только не малодушествовать. Ведь без искушений не проживешь: кто есть, иже поживет и не узрит смерти, т. е. искушения? Искушение дорого тем, что соделовает терпение, терпение – искусство. Не будь искушений, мы и остались бы невежами глупыми. Будем же обвинять в своих бедах себя, а не других…

Письмо к В.

144. Терпение приводит в рай

8 Марта 1882 г.

Преподобная сестра В. Все письма твои получил и тогда же прочел. И очень мне жаль тебя, что ты и болишь, ослабеваешь, гордишься, сердишься и многое другое творишь немонашеское. Но, если каешься, Бог тебя да простит. А потерпеть все‑таки надо. Блажени терпящии, яко окрылатеют, вознесутся, яко орли – пророчит Исаия. А тебе разве не нравится распустить могучия крылья, подобно орлу, и носиться по поднебесью, в райских садах? Да ведь это не сказка, а вечная истина. А если веришь и желаешь этих милостей от Бога, потерпи. Это‑то и есть могучия крылья; насколько вознесешься и прославишься во славе Бога и Отца и Господа нашего Иисуса Христа.

Письмо к Е.

145. Даждь кровь и приими духа

11 Ноября 1889 г.

Мир тебе и благословение Божие, преподобная сестра о Господе, Е.! Письмо твое, переполненное скорбию, получил. Просишь помочь отцу твоему в скорби–письмом утешить его, да ведь он не меньше меня образован! Что я знаю, то знает и он. А что наше знание?

По теории он читал, и писал, и с каfедры в церкви поучал, что надо терпеть, верит Богу, а как практика куснула – и растерялся. Так и я с утешениями. Практика, т. е. слово Божие, говорит: «даждь кровь и приими духа», а наша ученость хитрит: нельзя ли уловить «духа» так, чтобы не портить крови. И не уловит. А вечная‑то мудрость ищет, толкает, зовет, зовет не к мечтательной жизни, а к истине. Вот и посылает удар! «Даждь премудрому вину и премудрший будет». А «муж неискушен, неискусен». Потому‑то и учит апостол: «искушение соделывает терпение; терпение же –искусство». Нам же хочется как‑нибудь обехать искушение и терпение и попасть в искусные. А этого нельзя! «Даждь кровь», – говорит практика!..

Повторяю, не могу и не берусь укрепить отца твоего в его горе, сам сый немощен в искусстве. А посылаю листок многолюбимаго отца моего и благодетеля Батюшки Макария, моего перваго старца и отца духовнаго. Там практика и теория в силе подкрепить и ум, и разбитое сердце.

Св. Марк Подвижник пишет: «хорошо помогать ближнему советом и делом, но лучше – молитвою. А потому миром (миром) Господу помолимся: «Ты, Господи, сохраниши ны и соблюдеши ны от рода сего». Не увлекайся и ты печалями мира сего, помня слово Господа нашего к ученику, просившему погребсти Отца своего…

Передай от меня глубокое мое почитание и благожелание многоскорбному родителю твоему П. Д.