Письма

13. О нем подробнее см.: Филиппов А.В. Василий Яковлевич Костылев // Народы Азии и Африки. 1987. № 2. С. 53-58.

14. Костылев В.Я. Записи о поездке в Корею и посещении местных храмов. Архив востоковедов СПб. Филиала Института востоковедения РАН. Ф. 65. Оп. 1. № 48. Л. 38.

Архимандриту Никону (Рождественскому)

10 ноября 1909 г.

Опечалился я очень, прочитавши теневую часть Вашего письма: «Грозные тучи ходят над бедною Россией. Не без причины многие думают, что близок конец мира» и т.д. Но не устояла во всей силе печаль моя против дальнейших размышлений. В пылу битвы воин видит кровь, много крови; но не прав будет он, если скажет: «Вот только и есть кровь, нет больше мира, рушится мир!» Вы в самом центре разгоревшейся битвы и сами получаете раны. Как не страдать Вам, не исходить кровью Вашему сердцу и как удержаться от крика боли! Но окиньте взором пространство мировой истории от Адама до ныне: — когда же были времена вполне утешительные? Дохристианский мир задыхался в беспросветной атмосфере зла до того, что лучшие тогдашние люди прибегали, как к последнему утешению, к самоубийству. Лишь только блеснул на земле небесный свет, подана людям чаша утешения, люди, вошедшие в полосу этого света и принявшие чашу, тем не менее, видя окружавший их внешний мрак, страдали до того, что свое время считали концом мира. Вспомните, как апостол Павел убеждал Солунян «о пришествии Господа не спешить колебаться умом», что хотя тайна беззакония уже деется, но кончина не теперь. А когда? «Проповестся сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем языком, и тогда придет кончина». На что яснее и вернее, а также и утешительнее сего указания! Еще большая половина языков вселенной не слышала Евангелия Царствия.

А и слышавшая разве достодолжно усвоила его? Разве у европейских народов Евангелие проникло до глубины сердца? Нет, оно еще на поверхности их душ. И это потому, что западные народы слушают Евангелие, затемненное извращениями католичества и протестантства; Россия слушает всесветлое Евангелие непросветленным, невежественным, неразвитым умом и неуглубленным сердцем. Разве для того Бог сходил на землю и Сам изрек людям учение, чтобы оно вскорости же явилось в потемненном виде католичества и протестантства, а там, где сияет полным своим светом, только немногие до дна их умов и сердец были просвещены и претворены им, — каков сонм святых Православной Церкви, масса же более по влечению сердца шла в сем свете, ясно не давая себе отчета, каким сокровищем она обладает?..

Жизнь и отдельного человека, тем более каждого народа и, несомненно, всего человечества проходит периоды, назначенные ей Творцом. В каком же возрасте теперь человечество со времени рождения его в новую жизнь? О, конечно, еще в юном! Две тысячи лет для такого большого организма совсем небольшие годы. Пройдут еще многие тысячи лет, пока истинное Христово учение и оживотворяющая Благодать Святого Духа проникнут во все члены этого организма, пока все народы и в них все отдельные личности усвоят Христово учение и подвергнутся благодатному действию его: правда Божия сего требует. Истина Христова и Благодать Святого Духа всею своею силою должны войти в человечество и произвести полное свое действие. Тогда только настанет зрелый возраст человечества: этот великий организм станет во весь свой рост/и станет столько добра творить, насколько способна созданная Богом Творцом и оплодотворенная Богом Спасителем природа человеческая. Еще древние пророки провидели и в восхитительных чертах изображали это время, когда «не будет пути нечистого и не заблудят люди, и не будет льва и никакого зверя лютого, а волки и агнцы будут пастись вместе»; тогда «будет едино стадо и един пастырь», по вожделенному слову Самой воплощенной Истины. Далеко-далеко еще человечеству до этой вершины!

А потом оно пойдет вниз и опустится до таких глубин зла, до которых и пред потопом не достигало; жизненные сипы света и добра почти вконец иссякнут в одряхлевшем человечестве, — тогда-то, и не раньше как тогда, настанет конец мира. Вот мысли, успокоившие мое, взволнованное Вашим письмом сердце. Они не больше мои, чем Ваши; но да перельются они из Вашей головы в сердце, и да послужат облегчением и Вашей душевной боли, которой я вполне сочувствую и которую сам, вероятно, так же остро чувствовал бы, если бы не стоял несколько в стороне от поля битвы.

Переписка свщмч. Андроника (Никольского) со свт. Николаем

Ваше Преосвященство

Стыдно мне сознаться, а нужно; я болен. Что болит? Да всё: голова как свинцом налита, (сильное головокружение, как будто падаешь; конечно, от слабости), в сердце иногда (редко) как будто горячими клещами копаются, а вообще как-то неладно оно дает о себе знать, грудь ноет, хотя не разберу — в груди или только в костях; а тут и ноги уже кстати болят да и руки. Как и водится, с телом всё болит: настроение самое отвратительное. По ночам иногда не сплю; а тут раз кто-то вдруг стучит в окно, да так явственно, что я моментально проснулся: конечно, ничего и нет. Обуял какой-то страх смерти, а за ним такая тоска по родине, что хоть бы сейчас бежать туда: умрешь де здесь и забросят на языческом кладбище, и никого не увидишь из своих, и ничего не сделал. А тут всплывает на сердце и всё, что никак не могу забыть, — всё оставленное в России. И зачем де меня потащили сюда? Сидел бы да делал там свое дело, как Бог послал. Вспоминаются, как нарочно, и слова Преосвященного В. В-го (может быть, за недоверие к ним сие наказание): пусть откажется, так как де здоровье не позволяет. А я думал: ну, это малодушие, стыдно из-за этого, да и Бог поможет.

И Бог действительно помогал: оправившись после путешествия до Японии, я с жаром принялся за дело; иногда тяжело становилось, а я всё уповал на Бога, и Бог помогал; но чтобы Он всегда и сильно помогал, нужно быть для этого достойным, нужно иметь крепкую веру и преданность Ему. А я, должно быть, не достоин: вот и ослабел и дошел до того состояния, в каком я был на третьем курсе. Тогда я едва окончил год и потом от июня до октября почти отдыхал и даже был на кумысе [1]. Что будет дальше, не знаю. А теперь тяжело. Заниматься нужно, а дело из рук валится: иногда измучаешься, да и побежишь на улицу, с изнеможением и скорбью бродишь до устали. Знаю, что молиться нужно, и молюсь, да силы не нахожу в молитве: тоска какая то обуяла. А тут уж заодно лезет в голову и всё неприятное: лезет в голову, как иногда не хорошо и к Вам даже относятся наши христиане, конечно, духовенство; а как же нам потом можно будет управлять ими? И перед этим страх. Как видите, отрадного мало. Когда я с Вами беседовал о смерти матери, деда и о себе, тогда, признаться сказать, мне хотелось бодрыми словами подбодрить себя, сказать, что ничего себе — все пройдет, только знай работай да не трусь, а умереть-то всё равно нужно. И тогда я действительно много подбодрил себя, не знаю и как. Но дело взяло своё, а духа не хватает. Помогите мне, впрочем, не знаю и чем. Уж не роковой ли для меня сентябрь?

21 сентября я выезжал из Кутаиса в Ардон. 21 сентября же выезжал из Ардона в Японию. Помолитесь за меня, чтобы мне воспрянуть. Меня всегда в страшное уныние приводила всякая моя телесная расслабленность, я скучаю без дела, оторванный от него. А здесь это особенно вредно: прерви для отдыха, потом начинай всё сначала, а силы-то уже не те и охоты нет прежней. Скорбь и уныние нашло и душит меня.

Отец Сергий [2] вчера уехал в Вакаяма, там больная есть. Я советовал ему совершить там богослужение, побудить к исповеди, обойти христиан, не торопясь побеседовать и тому подобное. Вероятно, завтра вернётся. А что слышно из Окаяма? А Вы когда приедете сюда?

г. Осака, Япония, 30 августа/11 сентября 1898 года

Ответ [3] епископа Николая на письмо иеромонаха Андроника от 30 августа/11 сентября 1898 года

…Удрать Вам из Японии не придется, а придется разве удрать из Осака в Тоокео [4], чтобы здесь поправиться нравственно. Физически поправиться вдруг нельзя. Только мысль о России бросьте, и да не смущает она Вас ни наяву, ни во сне. В России вместо Вас много деятелей; здесь заменить Вас некому. Не искуситесь от внушения лукавого бросить Вашу благую часть. Да хранит Вас Бог, и внушает Вам всё, что полезно для прославления Его имени в сей стране. Душевно преданный Вам епископ Николай.