Первые апостолы

Лука говорит о дальнейшем его путешествии очень кратко. По словам евангелиста, Павел, "высадившись в Кесарии, поднялся в Иерусалим и, приветствовав братьев, спустился в Антиохию"22. Такое нежелание вдаваться в подробности кажется странным: ведь встреча с Иаковом и иерусалимскими христианами была важным событием в жизни Тарсянина. Видимо, Лука, избегавший останавливаться на конфликтах, умолчал о прохладном приеме, который его учитель нашел в церкви Иакова. Это объяснение - не просто догадка; как справедливо отметил Луи Дюшен, в Иерусалиме "смелые новшества Павла были скорее терпимы, чем признаны". Сам Брат Господень не мог отказаться от общения с Павлом, хотя тот уже прослыл хулителем Закона. Многие же другие радовались результатам "языческой" миссии; но нашлись, наверно, и такие, особенно среди эбионитов, что усмотрели в его приезде открытый вызов древнему благочестию. Не пора ли поставить на место этого вольнодумца, а не мирно беседовать с ним, как делает Иаков? По какому праву он, не знавший Иисуса, осмеливается идти против вековых устоев? Почему он не стал смиренным учеником истинных апостолов, да еще внушает иноплеменникам безумную мысль, будто Тора Господня больше не нужна?.. Тарсянин утверждает, что Сам Иисус являлся ему, но разве этого достаточно? Может ли он равняться с теми, кто жил рядом с Мессией?

Скорее всего этот лжефарисей и лжеапостол - замаскированный враг Церкви. Настоящие апостолы - добрые евреи, ревнители Закона, а про Савла говорят, что он - друг римлян, прозелит или того хуже - самарянин, проникший в Церковь с целью подорвать ее изнутри23.

Перешептываниями за спиной Павла христиане-законники не ограничились, а задумали принять против него серьезные контрмеры. Едва только Павел, удрученный и опечаленный, отбыл в Антиохию, они начали действовать. Иаков, памятуя о "соборе", вряд ли одобрял фанатиков, но старец был уже не в состоянии удержать их. Они поспешно отправились по городам, где проповедовал Павел, начиная с Галатии, и всюду убеждали новокрещенных эллинов, что Тарсянин обманул их, что для спасения недостаточно только креститься, а надо принять и Закон Моисеев.

Благовестник свободы

Ничего не подозревавший апостол уже почти год жил в Сирии, окруженный друзьями, когда, точно гром среди ясного неба, на него обрушилось известие из Галатии: верные ему люди сообщали, что все его дело - на грани развала. Простодушные галаты поддались увещаниям противников Павла, отреклись от своего учителя и поспешили принять обрезание.

Новость эта больно ранила Тарсянина. Что было делать? Отменить обещанную поездку в Эфес и вместо этого торопиться в Галатию? Но прежде следует написать послание своим первенцам, которые, увы, оказались такими нестойкими. Потрясенный горем, обидой, гневом, он садится диктовать. Послание он начинает торжественными словами, в которых четко и недвусмысленно объявляет о своих правах.

Павел, апостол - не от людей и не через человека,

а через Иисуса Христа и Бога Отца,

воскресившего Его из мертвых, -

и все братья, находящиеся со мной, -

церквам Галатийским: благодать вам и мир...

Дивлюсь, что вы так скоро отпадаете в иное Евангелие

от Призвавшего вас благодатью Христовой.

(Впрочем, иного Евангелия нет,

а есть лишь некоторые, смущающие вас

и желающие исказить Евангелие Христово)24.

По началу может даже показаться, что задето самолюбие проповедника. Но дело совсем не в этом. Он вынужден был отстаивать свой авторитет не ради себя, а ради открытой ему Истины. Несмотря на охватившие его чувства, он не отрицает, что его соперники проповедуют Благую Весть; апостол лишь указывает, что в их устах она получает превратный смысл. Наиболее резкий отпор дает Павел методам "лжебратий", которые в его отсутствие говорят о нем неправду, желая очернить его. Ведь он трудился не для себя, а для Бога. Его послали не люди, а Сам Христос, служителем Которого он избран от утробы матери. Учение, которое возвещал Павел галатам, - не человеческая доктрина. Апостол напоминает, как прежде, будучи ревнителем Закона, он противился Церкви и как Бог открыл ему Своего Сына. Поэтому ему не было нужды учиться у других. Его научил Воскресший, кода он жил в Дамаске и Набатее. Правда, в Иерусалиме он познакомился с Петром, Иоанном и Иаковом, но несет людям не их слова, а благовестие Христа Спасителя. Галатов пытаются уверить, что Тарсянин не имел одобрения "столпов", но это - ложь. Хотя для него "совсем неважно, за кого их почитают", но они сами согласились "подать ему и Варнаве руку общения", чтобы им идти с проповедью к язычникам, причем ничем их не связывая. Разве может Павел отвергать Закон Божий? Никогда бы он не дерзнул. Просто время Закона пришло к своему завершению.

Он говорит это, будучи евреем, сыном народа, которому дан Закон.

Мы по природе иудеи, а не из язычников грешники,

однако, познав, что не делами Закона

человек получает оправдание,

а только через веру в Иисуса Христа, -

и мы во Иисуса Христа уверовали,

чтобы быть оправданными верой во Христа,

а не делами Закона,

ибо делами Закона не будет оправдана

никакая плоть25.

"Дела Закона" - это система, охватывающая все стороны жизни, определяющая каждый шаг человека. Любая мелочь повседневного быта предусмотрена. Жить по-иудейски, как и позднее жить по-мусульмански, значит целиком быть погруженным в такую систему. Но это лишь азбука, начальная школа, воспитательное средство. Во Христе человек получает высшую свободу.

Пытаясь объяснить смысл этой новой фазы духовной истории, апостол использует слово оправдание, которое века спустя в период Реформации вызовет споры и бури.

Само по себе оно кажется юридическим термином, но у Павла оно значит нечто гораздо большее. В еврейском языке оно происходит от того же корня, что и слово "праведность", а праведным, то есть свободным от зла, можно считать лишь Творца. Человеческая, земная праведность, или "оправдание перед Богом", всегда относительна и условна. В сущности, никто не может претендовать на абсолютную праведность.

Грех и несовершенство отделяют людей от Безгрешного и Совершенного. Это знали уже в Ветхом Завете. "Не оправдается пред Тобой ни один из живущих", - говорил псалмопевец, чьи слова Павел перефразирует, чтобы показать бессилие Закона26.

Пророки верили в возможность чуда, когда Служитель-Мессия сокрушит преграду между Чистым и нечистыми и "оправдает" их в очах Божиих27. Но поскольку это уже совершилось и наступила "полнота времени", ап. Павел больше не считает возможным говорить о спасении и оправдании лишь как о чем-то ожидаемом.

До прихода Спасителя праведным условно мог считаться человек, который в меру своих возможностей "жил под Законом", однако подлинно оправданных все равно не существовало. Оправдание совершают не наши усилия, а искупительная, спасающая сила Творца. Это Он, а никто другой, приближает к Себе человека и через Мессию дарует грешным прощение. Они оправданы и поэтому отныне уповают не на систему Закона, а на высшую небесную Любовь, которая открывает перед человеком возможность соединиться с Богом во Христе Иисусе. Входя в Новый Завет Господа, верующий идет путем Христовым. Закон повелевал "извне", тайна же спасения преображает дух изнутри.

Я распят со Христом,

и живу теперь не я, но живет во мне Христос.

А что я живу во плоти,

то живу в вере в Сына Божия, возлюбившего меня.

Не отвергаю я благодати Божией;

ибо если через Закон оправдание,

значит Христос напрасно умер28.

Так силится апостол передать скудными человеческими словами невыразимую реальность сопричастности Христу. Задача его куда трудней, чем у приверженцев старых канонов, которые просто указывали: делайте то-то и так-то. Да и бедным галатам нелегко было равняться со св. Павлом, понять глубину его мысли, проникнуться его высоким духом. Он сам не мог не чувствовать этого. "Детки мои, которых я снова в муках рождаю!.." - почти со слезами восклицает он. Чем тронуть эти простые сердца? Павел всеми силами пытается достучаться до них, напоминает, как хорошо им было вместе, как они трогательно заботились о нем, когда болезнь сделала его беспомощным. Разве не ощущали они силу Духа, которая являла себя в немощи? Неужто забыли они, как потянулась их душа к Спасителю мира? Разве не переносили они за Него гонения и скорби? Ведь были и пророчества, и знаки свыше, были свет и радость. Неужели этого мало, чтобы понять: это Бог подарил им чудо единения с Ним. Благодать нельзя заработать.