Страница 72 из 80
И действительно, какое-то количество корня вырвать можно, но он так невероятно длинен, что полное искоренение осота требует настоящих раскопок.Пастушья сумка отличается тем, что зацветает и приносит семена в самом нежном возрасте; этот сорняк может плодоносить уже тогда, когда высота его едва достигает четырех сантиметров. При небрежности садовода пастушья сумка дает семена три раза за лето.Мокрица — очаровательное с виду растение, нежные и хрупкие побеги которого с небольшими яркими округлыми листочками стелятся по земле, образуя зеленый ковер. Так хочется вырывать ее целыми пучками, тем более что это легко! Но нужно помнить, что любой кусочек мокрицы в два сантиметра длиной, будь то стебелек или корешок толщиной с волос, способен дать жизнь новому растению.Крапива — великолепный образец терния; ее тонкие колючки причиняют болезненные ожоги. Растет только на очень хорошей почве. Мощные корни расходятся под землей на значительное расстояние. Небрежно вырванный куст к осени дает десятки побегов.Чертополох — самый колючий из всех колючих сорняков. Вообще-то он очень декоративен, поэтому легко может возникнуть соблазн дать ему место в саду.
Но беда в том, что множество семян-пушинок разносится ветром и прорастает там, где чертополох совсем не к месту, а на отведенном ему месте он расти упорно не хочет, так что эту красоту лучше отринуть, тем более что страшно колючие розетки занимают много места и так просто к ним не подступишься даже в перчатках.Лопух, тоже крупное и красивое растение, — скорее волчец; его колючие соцветия цепляются к одежде и к шерсти животных так, что их потом не вытащищь.Одуванчики соединяют в себе три опасности: обилие разносимых ветром семян, два цветения за лето и корневища, уходящие вглубь земли на глубину, несопоставимую с величиной растения, да еще и разветвляющиеся. Лучшее время для прополки одуванчиков — ранняя весна, когда земля мягкая. Тогда есть шанс вытащить умопомрачительный корень целиком; в противном случае "недоискорененный" одуванчик дает мощный куст, несколько растений из одного корня. Млечный сок одуванчика оставляет на руках темные пятна, смывающиеся (точнее, сдирающиеся) только с большим трудом.Молочаи напоминают осот колючими листьями и одуванчики — желтыми цветочками, дающими семена-пушинки. Их сравнительно легко вырывать, пока они не зацвели, а у цветущего растения корни становятся невероятно упрямыми и цепкими.
Если попытаться ограничиться тем, что срывать только цветки молочая, отложив искоренение "на потом", то цветение многократно умножается, и все растение взрывается цветковыми побегами, напоминая многоглавого дракона.Сныть — самый упорный сорняк; ее подземные побеги, очень хрупкие, распространяются на десятки метров и так легко обрываются при искоренении, что "концов не сыщещь". Практика показывает, что единственный способ покончить со снытью (да и то не за один прием и даже не за один год) — это опрыскать ее гербицидом, что вполне аналогично сжиганию.
Беда в том, что гербицид уничтожит и садовые растения, так что их лучше пересадить в другое место, высвобождая поле брани со снытью.Лебеда не дает подземных побегов, но образует чрезвычайно обширную корневую систему, так что средней величины растение "поедает" почти ведро земли, и очень буйно размножается.Общее свойство всех сорняков — это оборотная сторона их жизненной силы: они совершенно истощают почву, а не просто заражают ее своими корнями и семенами, и было бы заблуждением утверждать в духе терпимости, что место под солнцем найдется всем и что культурные растения должны сосуществовать с растениями сорными, так как плевелы подобной терпимостью вовсе не отличаются и места под солнцем требуют не для того, чтобы с кем-то сосуществовать, а для себя и только для себя.…Очень трудно бороться с плевелами, почти так же трудно, как и с грехами. Но только исполнив труд покаяния, испросив искоренения грехов (и потрудившись над искоренением сорняков), мы вправе с особым смыслом произнести слова Господня земля, и исполнение ея, вселенная и вси живущии на ней (Пс 23:1).Такой метафорический перенос (с уменьшительностью) названий, относящихся к существам некоего высшего класса, на существа (чаще — предметы) более низкого класса типичен для русского и некоторых других языков, ср. (человека) — (мебели), (человека или животного) — (чайника), (человека) — (напр., сумки) и т. д.
По-немецки самец и самка животных называются "мужчиной" и "женщиной" с уменьшительным суффиксом, соотв. Mannchen и Weibchen. ^
Могу засвидетельствовать, что некая женщина, недавно похоронившая мужа и переживавшая период серьезного душевного напряжения, войдя в пышно цветущий сад, заплакала и перекрестилась, шепча: "Красота, слава Тебе, Господи!". Другая рассказывала, что в ее бедном деревенском детстве единственной отрадой были прогулки во дворе близлежащего монастыря, и не потому, что она была набожной, а потому, что весь монастырский двор был засажен цветами и даже в траве цвели во множестве маргаритки. ^
Иногда слова Господа, обращенные к согрешившим людям, обозначают как проклятие, между тем как в Быт 3:14 слово обращено к змею, а к людям (Быт 3:16 сл.) оно не применяется; то, что сказано им, скорее можно рассматривать как заповедь, даже протозавет, как свод правил, которые необходимо соблюдать падшему человеку в падшем мире, чтобы избежать окончательной гибели. ^
В одном протестантском издании когда-то было напечатано стихотворение для детей, кончавшееся словами . Трудно представить себе такое обращение к детям со стороны православных воспитателей, хотя их-то обычно и укоряют априорно в черствости и неумении считаться с возрастом духовного чада. Еще труднее помыслить, что эти слова адресованы детям, лишенным благодати крещения из догматических соображений, — как-то это все невместимо и несовместимо. ^
Много лет назад пришлось наблюдать, как пятилетний ребенок буянил всю Литургию при полном невмешательстве бабушки. Перед выносом Святой Чаши он уже буквально катался по полу; бабушка же, с гордостью озираясь, говорила: "Со вчерашнего дня с пяти вечера ни крошки хлеба не дала, ни воды ни капельки", — наверное, здесь можно обойтись без комментариев. ^
Тем не менее именно с папоротником произошел замечательный случай, в котором наглядно предстает единство мира видимого и невидимого: довольно опытный садовод годами тщетно пытался пересадить в свой сад дикий папоротник с очень капризным корневищем и, совершенно выбившись из сил, попросил сделать это гостившего у него священника. Батюшка, не имевший никакого опыта садовых работ, довольно небрежно выкопал росток с крохотным кусочком корня, собственноручно посадил и благословил произрастание. Папоротник не только прижился, но с годами образовал заросли, сопоставимые разве что с роскошью зелени тропиков. ^
Рассказы о детях. Н. Шаховская-Шик
От публикатора
Автор этих рассказов — Наталия Дмитриевна Шаховская-Шик, мать пятерых детей, жена священника Михаила (Михаила Владимировича) Шика, расстрелянного в 1937 г. "за активное участие в контрреволюционной организации церковников-нелегалов".Она была третьим ребенком в семье князя Дмитрия Ивановича Шаховского (внука декабриста Ф.П. Шаховского), земского деятеля, члена ЦК партии конституционных демократов, одного из министров Временного правительства, последние годы своей жизни посвятившего изучению философского и литературного наследия П.Я. Чаадаева (он также расстрелян в 1938 г. в возрасте 76 лет "как участник контрреволюционного заговора").Наталия Дмитриевна родилась в 1890 г. в с. Михайловском (имении деда) близ Ярославля, училась в Ярославской женской гимназии; в 1913 г. закончила исторический факультет Московских Высших женских курсов и в период с 1912 по 1917 гг. работала в издательстве К.Ф. Некрасова, где опубликовано несколько ее работ — исторические очерки, биография В.Г. Короленко, положительно оцененная им самим; статья памяти А.П. Чехова и др.После революции она сменила литературную работу на общественную — заведовала культурно-просветительским отделом Дмитровского Союза Кооперативов; затем, поселившись в Сергиевом Посаде, преподавала в местном педагогическом техникуме.