Страница 64 из 80
Свод тогда переложили заново, храм оштукатурили, ошпаклевали. Года три иконописцы, как мы называли пятнадцать человек, изучали рисунок. И вот их первые работы: лики святых на грунтованном картоне. Они до сих пор стоят в нашем читальном зале. Сейчас в храме уже много работ наших иконописцев. Стены заполняются киотами с иконами; каждая последующая получается лучше предыдущей.Когда-то Вознесенский монастырь занимал большую территорию при слиянии рек Студенца и Гаврюшки. Со временем река Гаврюшка исчезла, а от Студенца остался грязный ручей. Храм Вознесения разрушен "до основанья", в кельях и в надвратной церкви (в честь преподобного Антония Киево-Печерского) поселились простые советские люди. Они очень недовольны вторжением в их городок (здесь жили в основном амнистированные). До сих пор сохранился адрес "Военный городок".Когда купили колокола, подняли их на восстановленную колокольню и стали звонить в положенные церковным Уставом моменты, это вызвало недовольство современных "насельников" Вознесенского монастыря. Они стали писать жалобы в вышестоящие организации, которые указали настоятелю, что вся территория прихода — это храм и 20 см. за его стенами.Но, как говорили в то время, "процесс пошел". Рядом с храмом стояли два деревянных двухэтажных здания, один бывший игуменский корпус, другой — келейный. В каком они были состоянии! Но там еще жили люди.
Постепенно всех переселили в новые квартиры, лишь несколько семей оставалось, надеясь получить больше того, что им выделило государство. В освободившихся отапливаемых печкой комнатах разместились художники-реставраторы, мастерские и один класс, где изготавливались искусственные цветы.Одна из прихожанок, Наталия Ивановна (ей уже 100 лет) умела делать удивительные искусственные цветы, не хуже тех, которыми завален сейчас рынок. И она решила передать свои знания детям. С увлечением творили цветы не только дети, но и их родители. Не раздевались, руки мерзли, так как тепло тут же уходило через щели на улицу (была зима). Позже мы уже сами делали цветы к своим спектаклям.Рядом с деревянным домом у монастырских ворот стояло кирпичное аварийное здание (бывшая просфорня), тоже заселенное жильцами, которым позже дали квартиры, а развалины дома — храму. Почему развалины? Видели бы вы, что осталось от этого недавно жилого дома. Его прежние владельцы унесли с собой все, что можно было унести, если бы можно было унести стены, они бы унесли и их. Началась очередная стройка… Теперь это прекрасное трехэтажное белоснежное здание с красиво оформленными окнами. Внизу, как и прежде, устроилась просфорня с необходимым современным оборудованием и даже русской печкой. Рядом кухня и уютная столовая для сотрудников и нуждающихся прихожан.
Здесь же дети после Литургии завтракают (обедают), а потом идут на занятия в воскресную школу. На втором этаже разместилась наша библиотека и читальный зал. В этом зале поселились иконописцы, пока для них строилась специальная мастерская.Отец Николай собирал книги для библиотеки со дня своего назначения настоятелем. В то время пошел поток репринтных изданий. Сейчас в библиотеке около трех тысяч книг, много журналов, газет, видео- и аудиоматериал. Здесь очень уютно; здесь собираются прихожане, студенты университета им. Г.Р. Державина, учащиеся нашей школы. По субботам (перед всенощной) сюда приходят, чтобы делать искусственные цветы, вышивать. Елена Асеновна Крутова — мастер по вышивке болгарским крестом. Девочки вышили крестом омофор в подарок к десятилетию служения на земле тамбовской архиепископу Евгению. Мы сидим за рукоделием и слушаем записи житий святых, песнопения или пение наших певчих.Из детей старших и средних классов создан церковный хор. Купили пианино. Дети поют за Божественной литургией. Сначала пели с Натальей Николаевной Плутенко только "Господи, помилуй" на ектениях. Стоящие внизу прихожане невольно поднимали головы на хоры, с которых неслось это детское "Господи, помилуй". Потом дети разучили другие молитвы, "Тело Христово приимите, источника бессмертного вкусите", а по мере того, как они росли, как крепли их голоса, расширялся и репертуар.
С Натальей Александровной Быковой (регент церковного хора) они выучили гласы и пели во время Литургии сами или со взрослым хором.На Рождество и Пасху дети ходили в больницу имени архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого), освященную Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II, пели больным, угощали их фруктами, сладостями. Летом ездили в пригородный лес в дом престарелых, читали старичкам жития святых, пели, утешая и умиляя их. У нас появилось новое увлечение — вышивание бисером яиц в подарок на Пасху. Лия Борисовна Барнашова — мастерица. Дети и взрослые просиживали за этим занятием часами, брали работу домой, а там не могли себя остановить, засиживаясь за полночь. Сколько выдумки и индивидуальности! У каждого наметился свой почерк и стиль. Батюшка заказывал на заводах болванки яиц. Теперь у нас есть свой станок для изготовления деревянных яиц — его купили на деньги от продажи вышитых и рисованных яиц в Вецларе.К приезду Святейшего Патриарха в Тамбов мы устроили в библиотеке выставку наших работ (яиц, икон). Всех одаривали. У каждого на память осталось их первое яичко. Лия Борисовна работала на Тамбовском телевидении и помогла сделать передачу о нашей школе. Сразу повалил народ; одни пришли ради любви и интереса, другие — как потребители. Узнав, что обязательным условием посещения нашей школы является участие в Божественной литургии, публика схлынула.
Остались самые-самые.К тому времени дети наши подросли, но приходили новые. У нас уже было пять детских классов и один класс взрослых. Нам стало тесно в подвале. Владыка шутя называл нас "детьми подземелья". Мы попросились в здание вечерней школы (сейчас она модно называется ЦОМ — центр образования молодежи). Здание ЦОМа когда-то принадлежало Вознесенскому монастырю, это была так называемая Ольгинская школа, в которой воспитывались девочки-сиротки. Высокие потолки, большие классы с огромными окнами, просторные коридоры, широкие лестницы. Мы нашли понимание у директора, и вот, по воскресным дням толпа (нас уже было около 150 человек) детей и их родителей выходила из ворот монастыря и шла к бывшей Ольгинской школе. Нам выделили второй этаж.Какие праздники здесь устраивались! К нам приходил на Пасху и Владыка. Коридор превращался и в сцену, и в зрительный зал, позже нам открыли и двери зала настоящего.Однажды у нас в гостях были дети, больные ДЦП. Они ставили спектакль "Волк и семеро козлят". Вдохновителем и организатором работы с больными детьми был Анатолий Иванович Серков. Он и его жена Любовь Юрьевна делали с детьми чудеса. Мы потом тоже ходили к ним и делали общие телевизионные передачи сначала в серии "Рождественские звезды"; потом эти пятиминутки на телевидении стали почти регулярными.
Наши дети рассказывали своим ровесникам о церковных праздниках, евангельских притчах, житиях святых, показывали свои рисунки (их у нас огромные папки). Дети неравнодушны и не могут не самовыражаться: сколько неподдельной радости было потом на уроках, когда они показывали рисунки друг другу. Сейчас те дети уже выросли. Одни отслужили в армии, другие служат, одни учатся в вузах, училищах, другие уже работают. Но им на смену пришло новое поколение, которое проходит через те же открытия и переживания. В этом жизнь и заключается — в преемственности.В 1995 году второй этаж "белого дома" (это здание выложено из белого кирпича) был отделан: шесть классов для занятий детей, две комнаты для иконописцев, большая сцена и зал на 200 мест. Много света, простор, везде натуральное дерево, красиво оформленные окна, доски, в каждом классе икона, большая раздевалка с ящиками для обуви. Теперь у каждого класса своя комната. Для самых маленьких поставили маленькие парты, старшие сидят за столами.После занятий маленькие любители раскрашивать доски собираются в самом большом классе, где Фаина Георгиевна Перегудова ждет их с уже нарисованными карандашом розанчиками, птичками, лошадками. Родители не могут увести детей домой, так хорошо им в этом сказочном мире Городца.Нельзя не рассказать и о нашем театре.