Страница 123 из 128
В 1926 г. в связи с прекращением государственных субсидий Пражскому педагогическому институту В. В. Зеньковский переехал в Париж. Здесь он принял самое активное участие в открытии Парижского Православного богословского института имени Сергия Радонежского и долгие годы возглавлял в нем кафедру философии. Одновременно с этим он организовал Высшие богословские курсы, просуществовавшие более двадцати лет, открыл Религиозно-педагогический кабинет, с 1927 по 1961 г. редактировал «Религиозно-педагогический бюллетень».
В начале второй мировой войны В. В. Зеньковский был арестован французскими властями и после одиночного пребывания в тюрьме был выслан на юг Франции. В это время он пришел к внутреннему убеждению принять священство. После освобождения и возвращения в Париж в марте 1942 г. В. В. Зеньковский был рукоположен митрополитом Евлогием. В 1944 г. после смерти о. Сергия Булгакова он был избран деканом Православного богословского института. Скончался В. В. Зеньковский после тяжелой и продолжительной болезни 5 августа 1962 г. и похоронен на кладбище Сент-Женевьев де Буа.
* * *
Многогранностью своих научных интересов и дарований В. В. Зеньковский выделяется даже на фоне своих старших современников. Он — философ, богослов, психолог, педагог, историк русской философской мысли, литературовед. Он крупный общественный деятель и пастырь. И во всех этих отраслях знания, на всех этих поприщах он сказал свое новое, неувядающее слово. Многообразие научных интересов В. В. Зеньковского объясняется особенностями его мировоззрения, которое можно охарактеризовать как «православный универсализм». В «Очерке моей философской системы» он следующим образом излагает суть своей философской позиции: «В ранние годы я находился под большим влиянием Вл. Соловьева и Л. М. Лопатина, но постепенно мои взгляды стали меняться — и здесь решающими были для меня размышления над понятием "личности"... Если человек зависит от природы, от социальной среды, то все же бесспорным является в нем факт свободы. Но акты свободы, коренясь в метафизической глубине человека, получают свою творческую силу лишь при сочетании с благодатной помощью "свыше" — без этого они бессильны и почти всегда отдают человека во власть зла. Только используя богословское понятие "первородного греха" мы можем понять одновременно наличие свободы в человеке и ограниченность ее. Раз будучи принятым, понятие первородного греха неизбежно привело меня к пересмотру основных начал метафизики, а затем гносеологии.
Без понятия первородного греха нельзя понять раздвоение познавательной силы в человеке (раздвоение разума и сердца). Учение отцов Церкви о необходимости восстановления утраченного единства человеческого духа через Церковь привело меня к пересмотру всех философских построений в свете христианства, и я могу дать лишь одно наименование моим взглядам: "опыт христианской философии"»[274].
Центральное место «личности» в системе В. В. Зеньковского делает понятным и его интерес к педагогике, понимаемой как воспитание личности, и его интерес к русской литературе, особенно к творчеству Н. В. Гоголя, А. С. Пушкина, Ф. М. Достоевского, М. Ю. Лермонтова, В. В. Розанова и др., и к русской философии. Но прежде всего и главным образом Зеньковский — христианский православный философ. Его интерес к проблеме «психической причинности» (психофизической проблеме), с изучения которой он начал свою научную деятельность еще в России, обусловлен именно этим обстоятельством. «Как возникает в сознании человека идея Бога? » — так приблизительно можно сформулировать основной вопрос, на который пытался ответить Зеньковский, исследуя «психическую причинность». В результате этого исследования он пришел к выводу, что идея Бога, будучи «фактом сознания», не может возникнуть ни из социального опыта человека, ни в сфере подсознания. Она может быть объяснена только при допущении взаимодействия между субъектом и трансцендентным объектом. Это так называемый мистический опыт, который разные люди переживают по-разному. Есть люди и вовсе к нему неспособные, сознание которых В. В. Зеньковский впоследствии охарактеризовал как «окамененное нечувствие». Из крупных мыслителей XIX в. таковыми, например, являются Л. Фейербах и К.
Маркс и «те бесчисленные деятели современной мысли, которые берутся рассуждать о религиозной сфере, будучи сами религиозно опустевшими и одичавшими. Единственная связь их с подлинной сферой религии заключается в том, что они никак не могут оторваться от самой темы о религии и все занимаются то "историей религии", то объяснением того, что психологически определяет обращение к религии у тех или иных людей и т. п.»[275]
С проблемой личности (ключ к которой дает то или иное решение психофизической проблемы) тесно связана проблема воспитания личности. Без преувеличения можно сказать, что В. В. Зеньковский — один из немногих русских мыслителей, которые в XX в. разработали целостную философско-педагогическую систему. В этом отношении рядом с ним можно поставить, пожалуй, только С. И. Гессена, который построил свою педагогическую систему на других философских основаниях. Проблемам педагогики Зеньковский уделял большое внимание в течение всей своей жизни. В 1918 г. в Москве он издал брошюру «Социальное воспитание, его задачи и пути», затем последовали «Психология детства» (Лейпциг, 1924), «Проблемы воспитания в свете христианской антропологии» (Париж, 1934), «На пороге зрелости. Беседы с юношеством о вопросах пола» (Париж, 1955), «Русская педагогика в XX веке» (Париж, 1960).
Собственно философская система В. В. Зеньковского состоит из трех разделов: гносеологии, метафизики и учения о человеке (антропологии). В сфере гносеологии Зеньковский стоит на точке зрения, которую он называет «христоцентрическим пониманием знания». Вообще, выстраивая свои концепции, он идет по пути критики как противоположных, так и близких ему взглядов, разоблачая первые и уточняя вторые, затем дает собственное понимание проблемы, после чего добытое таким образом положительное решение проблемы еще раз обосновывает с помощью христианского вероучения. Так, в гносеологии, преодолев односторонности учения С. Н. Трубецкого о «соборной природе человеческого знания» и немецкого трансцендентального идеализма, Зеньковский приходит к понятию «церковного разума», согласно которому метафизическую опору познания нужно искать в понятии Церкви. В результате, пишет Зеньковский, «мы приходим к христоцентрическому пониманию знания, т. е. к признанию, что светоносная сила, созидающая разум и регулирующая познавательные процессы, исходит от Христа (согласно формуле в Евангелии от Иоанна, гл. 1 о Христе, или свете, "который просвещает всякого человека, грядущего в мир"). Это истолкование знания решительно отвергает принцип "автономии" разума, что требует пересмотра всех принципов современной науки»[276].
В метафизике Зеньковский, отказавшись от построений В. С. Соловьева, приходит к «отвержению» всяческих форм неоплатонизма. Его онтология — это прежде всего учение о тварности бытия, самобытный вариант софиологии (хотя в ряде пунктов Зеньковский следует за С. Н. Булгаковым, он все же подчеркивает, что у последнего все эти построения являются лишь номинально сходными с основами христианской метафизики); он разработал также собственный вариант космизма и учения о мировой Душе.
В учении о человеке Зеньковский дает обобщающую формулировку тех психологических и педагогических идей, которые он разрабатывал в течение всей своей жизни. Поэтому, хотя третий том «Основ христианской философии» помешала написать ему болезнь и последовавшая за ней смерть, мы имеем все основания говорить о философской системе Зеньковского как о завершенной. «Путь человека,— считает Зеньковский,— на земле стоит под знаком "креста" (у каждого человека, по учению Господа, "свой крест", что обеспечивает несравнимость и своеобразие каждой личности), т. е. внутреннего закона, по которому может быть восстановлена утраченная (хотя в основе и неразрушенная) цельность в человеке. Отсюда понятна центральность в человеке его моральной жизни; освобождение от власти "душевных" движений, одухотворение всего состава человека есть вместе с тем наша подготовка к торжеству вечной жизни в человеке. Все педагогические усилия, какие вообще осуществимы, должны быть направлены на то, чтобы юное существо могло "найти себя" и творчески преображать свой состав, какой оно в себе находит, как взаимодействие наследственности, социальных и духовных влияний»[277].