Страница 9 из 23
Но они повторяли: «Мы Господу нашему Иисусу Христу поклоняемся, повелению цареву не повинуемся, и что хочешь делать — делай». Князь всячески прельщать их пытался, как наследовать золото Павла, но они не повиновались, и повелел он тогда Павлу своей рукой отсечь им головы. Думал, что тот не захочет, и сокровища ему достанутся. Он же, окаянный, услышав это и вновь оглянувшись на свое золото, говорит: «Что велишь, сотворю». И, взяв меч, подошел к ним.
Святые девы, увидев его, поразились: «О, окаянный, пастырем был нам еще вчера, ныне пришел, словно волк, уничтожить нас! Это ли учение твое, которым наставлял нас все дни, чтобы за Христа умереть? Сам же нисколько не захотел пострадать за Него, без нужды отвергся от Него. Неужели из нечистой твоей руки святое Тело и Кровь принимали?
Знай, ныне меч в руке твоей житию вечному нам ходатай. Мы уходим к Учителю нашему Христу, ты же, как предрекали, с золотом и душу свою погубишь скоро, и удавлен будешь, и с Иудой сыном геенны станешь». Это и иное сказав ему, инокини сотворили молитву. И усечены были их головы рукой Павла. Тогда сказал ему князь: «Знай, Павел, что ни в одном из христиан не обретал я такого исполнителя воли царевой, как в тебе.
Потому не могу отпустить тебя, ибо, как узнает царь о тебе от меня, великой чести захочет тебя сподобить. Ныне возвеселись с нами, завтра же скажем царю про тебя». Окаянный ответил: «Будь, как сказал». И в ту же ночь князь послал своих рабов удавить Павла, а утром, будто придя посетить его и найдя его висящим, осудил, как самоубийцу, и повелел выбросить вон из города труп его, псам на съедение, золото же взял себе.
Так свершилось пророчество святых дев над Павлом, сугубую смерть принявшим, как и учитель его Иуда... О, как единственный смертный грех во многое безумие вверг окаянного! Тем более многие грехи и мудрейшего могут ослепить и погубить. РОСА ИЗБАВЛЕНИЯ ОТ СЛЕЗ «Как утешает кого-либо мать его, так утешу Я вас» (Ис. 66, 13). Чудо!
В черниговском замке жил капитан войска его Царского величества Андрей Рачкевич с женой своей, римской веры. Его дочь, в пеленах от тягчайшей болезни была, немая и слепая, очи струпьями покрылись и гноем затекли... Ее-то, уже к смерти приблизившуюся, отец с матерью, плача, принесли с верою в Ильинский монастырь и положили пред чудотворной иконой Пресвятой Богородицы, тепло молясь об исцелении своей дочери.
В то время читался по обычаю соборно Акафист Божией Матери, была суббота. И вот, при чтении его, оная отроковица, пеленами повитая, начала издавать жалобный голос и, высвободив руки из пелен, стала протирать очи. Родители возрадовались и, подняв от земли свою дочь, обнаружили, что чешуя струпьев от очей отпала, а само дитя всем телом стало здорово.
Увидев это, все приключившиеся здесь воздали славу Богу и Богородице. Беседа Пророчествовал Исаия: «Угоры сей испиют радость, испиют вино» (Ис. 25, 6). Не вопрошаю тебя, пророк, у какой это горы «испиют радость, испиют вино», когда в горе Болдинской таковое питие вижу. Питие же, о котором говорю, — благодать Пресвятой Девы, от иконы Ее чудесно истекающая.
Это наша радость, это наше вино, которое всяк пьет, притекающий несомненно. Притекает сюда печальный и пьет радость, притекает сетующий и пьет утешение, притекает болящий и пьет здравие, притекает немощный и пьет силу, притекает грешный и пьет спасение. Притекает праведный и пьет надежду, притекает беззаконный и пьет целомудрие, притекает безнадежный и пьет упование, притекает невежда и пьет разум.
Все притекающие пьют от обилия благодати Ее поток сладости духовной. Она - река Божия, наполненная дарами, от Ее полноты и мы примем. Давид повествует, что «вино веселит сердце человека» (Пс. 103, 15). Но какое вино так веселит сердце, как Ты, о Мария, Лоза истинного Винограда! Ты — «чаше, черплющая радость» (Акафист, икос 11).
Чаша же добрая, утрясенная и преизобильная. Праведных целой чашей радости напаиваешь, грешных же — теми каплями, что от полноты чаши изливаются. Но нас хоть этими каплями напои, жаждущих, ибо если» и псы под столом едят крохи у детей» (Мк. 7, 28), те же псы пьют и от капель, проливающихся из чаши милости Твоей, — и довольно им.
Сильна ведь и единая капля Твоей благодати увеселить сердце, как и целая чаша. Святой Иоанн пишет, что «положил Иисус начало чудесам в Кане Галилейской» (Ин. 2, 11), претворив воду в вино, и явил славу Свою. Да будет мне позволено сказать, что начало чудес Своих Господь мой сотворил в Пречистой Деве Марии. Так Ей читает Церковь, восхваляя: «Радуйся, чудес Христовых начало!» (Акафист, икос 2).
Здесь всех знамений и чудес основание: «Радуйся, велений Его главизно!» (Акафист, икос 2). Здесь явил славу Свою Господь, в утробу Славнейшей без сравнения Серафим вселился и сотворил начало спасению нашему и явление вечной тайны. Там — лучшее Свое вино поставил на конец брачного пира, когда многие могли уже быть пьяны. Здесь же Вино сие мысленное, Матерь Свою Пречистую, поставляет в начало жажды нашей, когда жаждем спасения, когда жаждем помощи в бедах, когда жаждем утехи в скорбях, — нам жаждущим Ее подает, так жаждущим, как жаждет «лань, стремящаяся к источникам вод» (Пс. 41,2).
Вино брачное на время увеселило друзей жениховых, это же Вино увеселяет навеки. Если там из воды вино составилось, то здесь все воды скорбей, печалей и недугов наших претворяются в вино радости, веселия и здравия. О Пречистая! «Исполни веселия сердце мое, Твою нетленную дающи радость, веселия рождши Виновнаго!» (Канон, песнь 5).
Нравоучение Есть две слепоты — телесная и душевная, но вторая горше первой. Хотя телесная слепота всем и кажется злой потому, что вместе со светом все утехи отнимает, как сказал Товит: « Какая мне радость будет, если во тьме сижу и света небесного не вижу» (Тов. 10), однако временна она, как и жизнь человеческая.
Скончается жизнь, по скончании же начнет человек видеть «свет немерцающий» (3 Езд. 2, 35). Нет зла в той телесной слепоте, ибо она приносит пользу душе и помогает спасению: отнятым зрением отнимается повод ко греху, — никогда сердце не вожделеет, если око не покажет, а когда что дойдет через око до сердца, то не скоро выйдет из него.
Потому говорит святой Григорий: «Образ, через очи вошедший и привязавшийся к сердцу, даже по великой надобности руками не оторвешь». И древний римский мудролюбец Сенека, утешая некоего слепца, говорит, что слепота — это отчасти невинность, а глаза — предводители грехов. «Плачешь, — говорит, — что погубил свои очи, — о, сколь многим вожделениям путь к тебе пресечен, сколь многих вещей видеть не будешь, которых бы тебе видеть не подобало!
Или не знаешь, что слепота — это отчасти невинность? Очи кому нечистоту показывают, кому дома, кому имения и все многообразное зло, — воистину, они вожди грехов». Если же глаза так вредят душе, то слепота, отъемлющая причину вреда, не неполезна, но даже спасительна. А душевная слепота... О, сколь зла и душевредна! Она отнимает то, в чем вся радость, все блаженное наслаждение угодников Божиих, в чем все труды покой имеют, все подвиги венцы носят, все добродетели похвалу и мзду принимают, — это видение лица Господня, ибо оно конец и пристанище всего скорбного пути, по которому кто-либо шествует ни за чем иным, но только чтобы увидеть лицо Господне. «Когда приду и явлюсь лицу Божию ?
Насыщусь, когда явится мне слава Твоя» (Пс. 41, 3; 16, 15). Всего того лишает нас душевная слепота. Нечестивые не увидят славы Твоей, Христе Боже (см. Ис. 26, 10), что само по себе горше всякого зла. Ибо как видеть лицо Господне блаженнее всех небесных блаженств, так и не видеть Его — лютее всех адовых мучений. Так рассуждает святой Златоуст: «Если бы кто увидел тысячу геенн, и тот сказал бы, что ничего нет лютее, чем быть изгнанным от блаженной славы, и оказаться возненавиденным Христом, и услышать от Него: «Не знаю вас» (Мф. 25, 12)».
Душевная слепота — это не познание себя, не предвидение грядущих бед: смерти, суда, геенны, — и все смертные грехи и страсти, когда к ним кто привыкнет и не хочет прийти в чувство. О таковой душевной слепоте Премудрость говорит: «Злоба их ослепила их, и они не познали тайн Божиих, не ожидали воздаяния за святость» (Прем. 2,21—22).