Страница 14 из 52
Этим умственным хождением пойду и я в дальние страны и в мимошедшие древние времена. Прежде всего я пройду страну, порубежную между Европой и Азией, называемую Лакедемонской. В ней я вижу лакедемонского царя Павзания, сидящего на престоле своем с великою гордостью, и стоящего пред ним славного философа Симонида. Царь говорит философу: «Скажи мне что-либо из твоей философии, что было бы полезно для меня и осталось в памяти».
Философ же ответил: «Помни, царь, что ты человек смертный». Не велик ответ сей, зато полон он великой мудрости. В нем философ предложил царю две мудрые и благопотребные вещи. Первая: помни, царь, что ты смертный человек, а не Бог; ты имеешь рождение одинаковое со всеми людьми, а не какое-либо особенное; ты имеешь тело такое же, как и у всех людей, а не какое-либо другое; ведь тело твое не из сребра, злата, или какого-либо драгоценного камня, но из того же болота, гноя, тления и смрада, как и у всех людей; помня сие, не будь гордым.
Вторая вещь: помни, царь, что ты смертен, а не будешь жить вечно. Сегодня ты сидишь на престоле, а на утро ты можешь быть во гробе. Сегодня — во славе, а завтра — в смраде; сегодня — в светлой палате, а утром — в темной яме; сегодня — в царской порфире, а утром — в погребательном хитоне; сегодня — в богатстве и могуществе, а утром, будучи мертвым, ты ничего не будешь иметь и не в состоянии будешь что-либо сделать; сегодня все предстоят тебе, а завтра ты останешься один в недрах земных; сегодня все тебя слушают, а утром — никто, ибо кто слушает мертвого, и что может повелеть мертвый?
Сегодня ты страшен для всех, а завтра кто убоится тебя, мертвого? Сегодня на тебя смотрят очи всех, а утром прах земной скроет тебя от очей всех; сегодня ты неприступен, и только некоторые из вельмож приближаются к тебе, простолюдины же едва издали видят тебя, а утром, лежа во гробе, ты будешь попираем всеми. Итак, помни, царь, что ты человек и что ты смертен.
Кратки сии слова того философа, но много мудрости в них; мал ответ, но великая в нем сила. Получив пользу в Лакедемонии, я пойду в Грецию. Слыша о славных афинских царях и об училищах мудрых философов, я иду туда и вот вижу в Афинах некоего достойного мужа, отличающегося верхней одеждой философа. Кто же он такой? Спрашиваю.
Оказывается — философ Солон, славный среди философов. Его считают одним из семи умнейших мудрецов Греции. Он и добрые законы гражданские написал афинянам, и несчастный конец предсказал Крезу, царю лидийскому, счастливому во всем. Этот философ Солон, придя к своему эллинскому капищу, начертал на нем большими буквами. Я же, стоя издали, читаю, что он пишет; и вот вижу, он написал: «Познай самого себя».
Для чего ты, философ, написал сие на дверях вашего капища? Для того, говорит он, что сюда каждый день приходит множество народа, и посему всякий входящий может каждый день читать и подумать, какое значение в этих словах и чему они учат. Поразмысли и рассуди о них сам. Как же их понимать? Положи в уме твоем такой вопрос: кто ты, откуда и куда идешь? Кто ты?
Ты — тленный человек, гнойный, немощный, подверженный всяким болезням, всяким злым случаям, всякому несчастью и всяким бедствиям. Откуда? Ты создан из праха земного; зачат ты от похоти плотской, рожден в болезнях материнских, произошел из нечистого места. Куда же идешь? В гроб; нет иного конца никому: ни царю, ни князю, ни богатому, ни нищему, ни мудрецу, ни невежде; всем — гроб. А в гробе что?
Тление, червь, смрад, гной, прах и крайнее уничижение. Итак, каждый познай самого себя. Не худо учение и сего философа; следует похвалить его. Получив пользу в Афинах, я иду дальше. Из Афин я иду в Дельфию. Там я вижу некоего Зенона, который вопрошает немого Аполлонова идола: как лучше устроить жизнь свою? Глупый вопрошает глупого.
Какое может быть учение и какой можно получить совет от бездушного идола? Впрочем, по Божию повелению, и камень может издать глас свой, и идол заговорить. Идол заговорил. Но что же сказал он? Вот что он ответил Зенону: «Спроси у мертвых». Должно быть, по повелению Божию в поучение людям камень против естества своего проговорил чудесно, и проговорил полезное, будучи сам бесполезным: «Спроси у мертвых».
Он этим как бы сказал так: если хочешь в добре устроить жизнь свою, ищи полезного совета и разумного наставления у мертвых. Их спроси; они научат тебя, только пожелай слушать их. Но скажешь: как мертвый может научить живого, будучи бездушным, безгласным, имея язык немой и уста неподвижные? Поистине научит; он молча скажет, будучи немым, возопиет, заговорит, не двигая устами и языком. Что же он скажет?
Он скажет не словом, но делом, не речью, но указанием на самую вещь. Послушаем же, что говорят нам мертвые: «О, люди, мы некогда были тем же, что и вы ныне; вы же скоро будете тем, что и мы ныне. Вы ныне живете в пространстве, едите, пьете и веселитесь в сладостях мира сего. Прежде мы так же жили, а теперь мы в тесноте гробовой. Где пища? Где питье? Где веселие и услады мирские? Не лишились ли мы всего этого?
Так же и вы скоро лишитесь всего этого. Мы некогда были живыми, как и вы ныне; придет же время, и вы станете мертвыми, как и мы ныне». Кроме сего мертвые говорят нам еще и нечто из Соломоновой Премудрости: «Что пользова нам гордыня, или богатство с величанием что воздаде нам? Преидоша вся она, яко сень, и яко весть претекающая, и яко корабль преходяй волны по водам, по немже несть по водам следа, и яко птица прелетающая по аеру, по немже несть знамения пути, и яко испущенная стрела на намеренное место: тако и мы рожденнии сскудехом» (Прем. 5: 8—13). Вот как говорят они нам. Спросим же их о всем.
Если придет к кому греховное вожделение плотской нечистоты, спроси у мертвых, а именно у содомитян, горящих в неугасимом огне. Что они скажут тебе? Они скажут: если хочешь придти на сие огненное место и мучиться с нами во веки, иди и делай, что захочешь. Захочет ли кто пировать торжественно всякий день, есть и пить, спроси у мертвых, а именно у того богача, который, будучи в муках, возвел свои очи из ада, просил каплю воды от Лазарева перста на свой язык и не получил сего (Лк. 16: 23, 24).
Если явится желание притеснять и озлоблять неповинных людей, спроси у Фараона, неповинно притеснявшего народ Божий и утонувшего в море (Исх. 14: 28), а ныне утопающего в геенне. Хочешь ли восстать на твоих владык и строить козни против них, спроси Дафана и Авирона, восставших против Моисея и Аарона и пожранных землею (Чис.16: 1, 2, 32, 33).
Хочешь ли соревновать беззаконникам, спроси жену Лотову, посмотревшую на Содом и превратившуюся в соляной столп (Быт. 19: 26). Хочешь ли грабить церковные вещи, спроси Илиодора, казначея царя сирийского Селевка, который, придя в Иерусалим, ограбил церковь и был убит ангельскими руками (2 Мак. 3). Хочешь ли возноситься, надмеваясь в гордыне своей, спроси Ирода, о котором пишется в Апостольских Деяниях и который, величаясь, сидел с великой гордостью пред всем народом: его внезапно поразил ангел Господень за то, что он не воздал славы Богу, и он умер, будучи изъеден червями (Деян. 12: 23).
Хочешь ли уповать на богатство свое, спроси того евангельского богача, который говорил душе своей: «Душе! Има-ши многа блага, лежащая на лета многа: почивай, яждь, пий, веселися. Рече же ему Бог: Безумне! В сию нощь душу твою истяжут от тебе; а яже уготовал еси, кому будут?» (Лк. 12: 19, 20). Хочешь ли сделать что-либо злое, греховное, Бога прогневляющее, спроси грешников, держимых во аде и осужденных на вечные муки. Что они скажут тебе? Посоветуют ли тебе прогневать Бога?
Итак, спрашивай у мертвых и будешь разумным. Ты научишься у них разуму, привыкнешь к мудрости. Из греческих стран я иду дальше, в Египет. Слышу у царя египетского Птоломея пир. Не потчует ли он тех семьдесят двух мудрецов еврейских, которые перевели ему Библию с еврейского языка на греческий, среди которых и святой Симеон Богоприимец?
Иду туда и вижу: обильно носят блюда с кушаньями на царскую трапезу. Что царь там, я не дивлюсь сему; но то дивно, что вижу несомое одно большое блюдо, а на нем положена голова от трупа, без тела, без волос, без кожи, — только самая кость. Зачем же это? Неужели есть? Но кто же будет есть голую кость, да еще человеческую, кость давно умершего человека? Смотрю дальше.