Страница 25 из 46
Какие копья не истерзали все существо Ее! Потому и удержаться не могла Она с подругами, предстоящими с Ней около Креста, соболезнующими и плачущими с Ней о несчастии, не могла Она стоять даже и недалеко. Не имея сил стерпеть сердечного содрогания и желая слышать последние слова возлюбленного Сына Своего, припала к Нему и, стоя при Кресте и рыдая, со стоном восклицала: «Что значит этот ужас, нестерпимый для очей Моих, Владыка Мой?
Что сие чудо, затмевающее свет солнечный, о Сын Мой? Что сие недоуменное таинство, сладкий Иисусе? Не могу видеть нагим Тебя, одевающегося светом, как ризами! А ныне что вижу Я? О Твоей одежде воины жребий метают, о той одежде, которую соткала Я Своими руками. Терзается душа Моя, видя Тебя висящим посреди всей вселенной на высоком древе между двумя злодеями.
Одного Ты в рай вводишь, являя образ языческого обращения, а долготерпишь другого хулящего, являющего образ ожесточения иудейского. О зависть! Ты всех праведных, живших от века, обошла и коснулась Моего Сладчайшего Чада. О премирные и бесплотные Силы! Сойдитесь со Мной и рыдайте. О. солнце! Сострадай Чаду Моему; претворись во мрак, ибо уже скоро под землю сойдет свет очей Моих. О луна!
Сокрой лучи свои, ибо уже во гроб входит заря души Моей. Куда скрылась красота Твоя, «прекраснейший из всех сынов человеческих» (см. Пс. 44, 3)? Как померкла светлость очей Твоих, око, иссушающее бездны?» Сказав это, Богородица изнемогла и, стоя пред Крестом, закрывая руками Свое лицо, в отчаянии недоумевала. Иисус же, склонив главу Свою к правой стороне и тихо отвернув уста, произнес: «Жено!
Это сын Твой», показывая на Своего ученика Иоанна Богослова. Размышляя обо всем этом, правоверная душа, со слезами молись Богу, говоря: «Господи, помилуй». Пятое. После этого Иисус, зная, что все уже свершилось, сказал, да сбудется Писание: Жажду (Ин. 19, 28). Сосуд же, полный уксуса, стоял вблизи. Воины, наполнив губку уксусом, надели ее на трость и пододвинули к Его устам.
Вспоминая это, с умилением сердца воскликнем к Нему: «Распятый ради нас, Христос Спаситель наш, сладость наша, напои нас от обилия дома Твоего питием сладости, и когда придешь судить со славою, да насытимся, как явится слава Твоя. Здесь же не презри нас, алчущих и жаждущих, но сподобь нас быть достойными причастниками Пречистых Тайн Тела и Крови, которую Ты за нас пролил, сделай нас достойными и не осужденными во веки веков». Шестое.
Когда Иисус принял уксус, Он сказал: «Совершилось!» (Ин. 19, 30). Вспоминая это слово, говори так: «Христос, Спаситель и Искупитель наш! Сделай нас совершенными пред Тобой, чтобы, ходя путем заповедей Твоих, мы были совершенными в добрых делах и услышали бы сей превожделенный призыв: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» (Мф. 25, 34). Седьмое.
Громко воскликнув, Иисус сказал: «Отче! В руки Твои предаю дух Мой» (Лк. 23, 46). Сказав же это, Он, преклонив голову, испустил дух. Здесь, святое богомыслие, размышляй так. Кто предал дух? Сын Божий, Создатель наш и Искупитель наш. Поэтому с великим желанием сердца вещай к Нему: «Когда придет страшный час разлучения души моей от тела, тогда, Искупитель мой, прими ее в руки Твои и сохрани ее свободной от всяких бедствий, да не узрит душа моя мрачного взора лукавых демонов, но да спасенной пройдет все мытарства сии. О, Спаситель наш!
Мы твердо надеемся получить это от Твоего человеколюбия и милосердия». Покольку тогда была пятница, то чтобы не остались на кресте тела в субботу, «ибо та суббота была день великий» (Ин. 19, 31), иудеи молили Пилата, чтобы перебили повешенным голени и убрали их. Воины же, придя, первому перебили голени, а потом и другому, распятому со Христом.
Иисусу же не перебили голеней, ибо увидели, то Он уже умер, но один из воинов пронзил Ему копьем ребро, и тотчас истекла Кровь и вода: Кровь на освящение наше, вода же на омовение. Тогда вся тварь поразилась страхом, видя мертвым и висящим на древе Жизнь всяческих. Тогда Иосиф Аримафейский пришел просить Тело Иисусово и, сняв его с древа, положил во Гробе новом.
«Воскресни, Господи Боже наш, и избави нас имене Твоего ради» (Пс. 48, 27). Аминь. 14. Благодарственное воспоминание страданий Христовых и молитвенное размышление, наиболее полезное из всех молитв, совершать которое должно во все пятницы Начало так: «Благословен Бог наш», а если инок или мирянин, то: «Молитвами святых отец наших»; потом «Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе», «Царю Небесный», «Трисвятое».
После «Отче наш» «Господи, помилуй» 12 раз. «Слава, и ныне», «Приидите поклонимся» трижды. «Помилуй мя, Боже», «Верую во единого Бога Отца». После этого говори следующие стихи: О, сколь сладки и сколь красны шествия Твоя, Сыне Божий, сшедый с небес! Иский бо заблудшее овча, человека согрешивша, многие бесчисленные труды, многие сотворил еси путешествия, по сих же пришел еси на страсть и смерть вольную, о нихже, Содетелю и Искупителю мой, благодарение Ти от всего сердца моего возсылаю! (После каждого стиха твори поклон).
За перваго Адама, согрешившаго в райском вертограде, ятый и сильно связанный в Гефсиманском вертограде, второй Адаме, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, слава Тебе, слава Тебе! Свяжи мя любовию Твоею толь крепко, дабы паче избрал умрети, нежели когда коим грехом озлобити Твое незлобие и человеколюбие, молютися. От вертограда веден чрез поток Кедрский, в пути же том поткнувыйся, и на землю падый, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, слава Тебе, слава Тебе!
Припадаю Ти ко пречистым стопам Твоим, от всякаго падения душу мою соблюди, молюся Ти. От Анны до окаяннаго Каиафы архиерея веден, идеже по пречистым ланитам Твоим, яже суть красны, яко вертоград благовонных аромат, претерпел еси биения. Слава Тебе, слава Тебе, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, слава Тебе! Такожде пред Каиафою рукой железною, вооруженною, от неблагодарного Малха, ему же в вертограде усеченное от Петра ухо исцелил еси, столь тяжко в ланиту ударенный, Господи, яко избразишася вся персты проклятыя руки оныя на пресвятом лице Твоем, подвигошася же зубы Твои, белы паче млека; ударение Твое во всем дворе архиерейском слышано бысть.
Ты же абие на землю пад, из уст Своих пречистых, такожде и из носа много Крови Божественныя источил еси, Источниче жизни нашея. Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, вопию Ти: слава Тебе, слава Тебе! Пред темже Каиафою, ложным и лжелюбным архиереем, ложная на Тя свидетельства слышавый, обаче, яко агнец, безгласен, уст Своих не отверзый, но молча вся претерпевый, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, слава Тебе, слава Тебе!
Даруй мне молчание и терпение противных с усердием, от коголибо возстающих на мя, да не обретается лесть и ложь во устах моих, молюся Ти. В поругание Лице Свое пресвятое покровенно имый, и по Лицу ударен, таже «кто есть ударей Тя?» вопрошен был еси, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, слава Тебе! Покрый прощением грехи моя, да не покрыет студ вечный лица моего, егда предстану Лицу Твоему, Егоже мя зрети и насыщатися сподоби, молюся Ти.
От несмысленного соборища иудейскаго и Каиафы, аки хульник и законопреступник сказанный, повинен быти смерти, глубоко в нощь от иудеев поруган и уничижен, многажды во дворе архиерейском ударен, также и в темницу до утрия ввержен, Господи Иисусе Христе, слава Тебе, слава Тебе, Свете незаходимый! По отшествии моем от жития сего душу мою от темницы геенския свободи, молюся Ти.
Утру бы вшу связан от иудей и приведен к Понтийскому Пилату игемону, иже ни единыя в Тебе вины обрете, спасению нашему виновне, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, слава Тебе! Тако мя во всей жизни сей сохрани, да в час смерти моея ни единые вины обрящет во мне враг и супостат души моея, молюся Ти. От Пилата веден ко городу Ироду, иже аще Тя от многаго времене видети желаше, обаче юродив и нерадив сый, Тебе, предвечную и несозданную Мудрость, несмысленна вменяя, уничижи и поругався облече Тя в ризу светлу; слава Тебе, Господи Иисусе Христе, Боже мой, слава Тебе!
От поругания невидимых враг соблюди и в ризу нетления по смерти моей облещи мя, молюся Ти! Ирод посрамленна возврати Тя паки к малодушному Пилату, к нему же веден сый, многая ударения и озлобления мене ради в том пути пострадавый; слава Тебе, Господи Иисусе Христе, Боже мой, слава Тебе! Пути моя направи ко свету заповедей Твоих, молюся Ти.
От Пилата изведен сый и к столпу приведен, идеже Сам ризы Своя с Себе снем, столп же объем самохотне, неповинный руками и чистый сердцем, руце Свои пресвятыя к столпу в привязание приложил еси, хотя человеческое естество разрешити и свободити от рук вражиих! Руками же свирепых воинов зело сильно связан и к столпу привязан, терновыми розгами остистыми, остроузловатыми бичьми и уздами железными гаковатыми толь немилостивно бием, у столпа стоя, по пресвятом Теле Своем приял еси ударения, и паки по техже язвах люте бием, раны претерпел еси, яко Божественное Тело Твое от костей отбиено висяше, аки черныя пухвы; Кровь же животворящая преизобильно истекаше.