Страница 9 из 86
Если включаться в борьбу, то здесь скорее должны были действовать какие-то подставные лица. В каком смысле "подставные" - не фиктивные, а лица, которые ни на что другое не годились бы. Если бы подписал письмо не священник Эшлиман (фамилия его мало украсила письмо), а некто Иванов, который бы просто соглашался с содержанием письма, то пускай бы эти люди и несли за это ответственность. Их бы не посадили за это письмо, они бы имели значительные неприятности - пускай бы даже это были священники. Но такой человек, как Эшлиман, который столько бы мог сделать для Церкви, был выбит из седла" [10]. Ивановых не страшно подставить и сломать им судьбу, Эшлиманы - люди более нужные... Кстати, астрологический прогноз на 15-21 апреля 1996 года в газете "Труд" (М., 12.4.1996) был озаглавлен: "Черная полоса". Это - прогноз на Светлую седмицу. И составлен он "Школой авестийской астрологии" Павла Глобы ^ Василенко Л. Вода крещения смывает печати звезд // Урания. - М., 1995, №2. Еще один человек, называющий себя учеником о. Александра Меня, - известинский журналист Константин Кедров. Невежество этого человека в вопросах богословия и истории религии столь безмерно, что вызывает не столько негодование, сколько смех. Для нас же сейчас интересно его отношение к оккультизму. Свои религиозные "метания" он начал с антропософии Штейнера и так с ним, похоже, и не расстался.
В его восприятии теософия и антропософия едины: "Достаточно назвать прямых учеников и продолжателей доктора Штейнера, чтобы понять, как велико его влияние на русскую культуру XX века. Это Елена Блаватская..." Ну да: Штейнер впервые прочитал Блаватскую в 1902 г., через 11 лет после ее смерти, но при этом ухитрился повлиять на нее... Еще перл: "В Россию ясновидение Штейнера пришло через Индию прозрениями Рериха, Гурджиева, Блаватской" (К. Кедров. Откровение Рудольфа Штейнера // Путь к себе. - М., 1991, №15). Через Блаватскую Штейнер не мог прийти в Россию просто потому, что основательница теософии умерла задолго до того, как увлекся оккультными проектами создатель антропософии. Рерихи же всегда предостерегали против увлечения Штейнером. "К числу тайных и, следовательно, более опасных врагов теософии принадлежит антропософия и ее последователи. Хотя ни само учение антропософии, ни ее последователи не выступают открыто против теософии, но в этом и заключается главная опасность и большой вред ее", - пишет близкий ученик Е. Рерих А. Клизовский (Клизовский А. Основы миропонимания новой эпохи. Рига, 1990, т. 1, с. 304). Но это не мешает Кедрову заявлять о его близости к Рерихам.
Впрочем, при случае совесть не мешает ему после заявлений о том, что книги Штейнера "врата в Небесный Иерусалим", писать, будто он ну никогда не симпатизировал оккультизму: "Недавно Архиерейский собор заявил, что последователи учения Рерихов об Агни Йоге находятся вне Церкви. Неужели же семейство Рерихов, столь много совершившее для России, Индии и всего человечества, является главным врагом Православия? Главным врагом оказался гималайский затворник Рерих. Никогда не был последователем наивного энергетизма Агни Йоги: но если начать анафематствовать всех, с кем не согласен, кто же останется?" (К. Кедров. Свобода требует совести // Известия. - М., 4.4.1995). Останутся те, кто согласен с Евангелием. Если антропософу К. Кедрову в таком сообществе будет скучно, - пусть уж он честно выйдет из Церкви в то пространство, что вне, "кроме", нее (и потому называется "кромешным"), и пусть тогда и не называет себя православным христианином ^ Августин. О книге Бытия, буквально. В 12 книгах. 2, 17 // Августин, епископ Иппонский. Творения. - Киев, 1912, ч. 7, с. 202 ^ Обращение ученых // Татьянин день. Студенческая православная газета МГУ. - М., 1997, №12, апрель, с. 19 ^ Льюис К. С. Любовь. Страдание. Надежда: Притчи. Трактаты. - М., 1992, с.19 ^ Цит. по: Рацингер И. Введение в христианство.
- Брюссель, 1988,с.126 ^ "Протестантство бежит на всех парусах от нагоняющего его неверия, бросая через борт свой догматический груз в надежде спасти себе Библию; а критика с язвительным смехом вырывает из оцепеневших рук его страницу за страницей и книгу за книгой" (Самарин К). Предисловие // Хомяков А. С. Богословские и церковно-публицистические статьи. - Пг., б. г., с. 27) ^ Некий старец в видении узрел душу усопшего брата в огненном озере по шею и сказал ему: "Не ради ли этой муки я молил тебя, чадо, чтобы ты позаботился о своей душе?" - "Благодарю Бога. отец мой, что хотя голова моя свободна от мучений. По молитвам твоим я стою над головою епископа" (См.: Иоанн Мосх. Луг духовный. - Сергиев Посад, 1915, с. 59) ^ Как справедливо подметил Экзюпери, "логика приводит туда, где назначаешь ей свидание" (А. де Сент-Экзюпери. Цитадель // Согласие. - М., 1993, №4, с.154) ^ Мень А. Воспоминания // Континент. - М., 1996, №88, с. 292. Кстати, еще один мемуар на темы церковного диссидентства: "Когда однажды при Мене отрицательно отозвались о Якунине, Мень строго ответил: "У отца Глеба харизма обличителя. И в этом ему следует всячески содействовать и помогать". Другой раз о. Александр шутил: "Отец Глеб - это наша армия. А я - партизанское движение. Отец Глеб шел в бой с поднятым забралом, я воюю с опущенным. И то и другое необходимо"" (А. Бессмертный Анзимиров.
Пастырь Сергиева края // И было утро. - М., 1992, с. 333) ^
Часть 3
Национальная ли склонность к диссидентству тому причиной, или нечто иное - но, во всяком случае, отношение отца Александра к католичеству, понимаемому как нечто более современное, западно-цивилизованное и демократичное, нежели Православие, было очевидно пристрастным. Каждый раз, когда в своих беседах и лекциях он касался расхождений между Православием и католичеством, он неизменно поддерживал католиков. Так, в его беседах на "Символ веры" утверждается, что единство Церкви было разорвано византийскими императорами: папы, защищая от них независимость своих епархий, прервали отношения с Константинополем [1]. В эту красивую схему никак, правда, не вписать многовековое давление константинопольских императоров на восточных патриархов, имевшее своей целью подчинение Восточной Церкви римским папам в период униональных предприятий. Письмом архиепископа Льва Охридского, с которого возобновилась греко-римская полемика, "был недоволен и византийский император Константин Мономах, итальянская политика которого требовала дружественных сношений с папским престолом; Константин Мономах отправил Льву IX письмо с сожалением о случившемся и с просьбой к папе прислать легатов для улаживания конфликта" [2]. С тех пор и до падения Византии (то есть с конца XI до середины XV вв.) [3] отец Александр Шмеман насчитывает 28 попыток византийских императоров навязать Церкви подчинение римским папам.
Не примирить утверждение отца А. Меня об императорах, якобы провоцировавших церковный конфликт, и с тем обстоятельством, что те два константинопольских патриарха, в правление которых произошло отчуждение Запада от Православной Церкви, - святитель Фотий и Михаил Керулларий - были как раз сильными лидерами и решительно пресекали все попытки "цезарепапизма". Они не шли в фарватере политики императоров; скорее, они заставляли императоров считаться с мнением Церкви.Но вопрос не в том, насколько обоснованно или необоснованно суждение отца Александра. Ясно, что позиция, занятая им, однозначно католическая. Если мы захотим определить конфессиональную позицию писателя Александра Меня, то вывод будет определенный: униат, то есть католик, исповедующий католическую доктрину и при этом ценящий православный обряд. И здесь ни при чем справки из Московской Патриархии о том, что он - священник, рукоположенный православным архиереем, служивший в храме, принадлежащем Русской Церкви, и принимавший награды от Московского Патриарха (тем, кто представляет отца Александра как мученика, который подвергался травле со стороны "официальной Церкви", стоило бы помнить, что протоиерей Александр был награжден всеми священническими наградами, - в том числе и высшей: правом ношения митры).
Писатель Мень - униат.Если мы говорим, что вот этот мыслитель кантианец, а не марксист, значит, мы полагаем, что он знает Маркса, знает Канта, знает, чем они отличаются между собой, и отдает предпочтение Канту не только потому, что родился в Западном Берлине, а не в Восточном. Аналогично и православным богословом может называться не просто христианский писатель, а человек, который знает, видит отличия западного христианства от восточного и умеет ясно о них свидетельствовать. Что же касается отца Александра, то, по мягкому замечанию протоиерея Иоанна Мейендорфа, "отец Александр приобрел несколько идеализированный взгляд на католичество" [4].Честное обсуждение предполагает и честное обозначение своей позиции. Католичество должно быть названо католичеством, униатство униатством, а не "открытым христианством". То обстоятельство, что писатель Александр Мень является униатом, никак не означает, что его книги надо изъять из библиотеки, православного человека. В книжном собрании любого богослова, студента, семинариста есть немало христианской литературы, написанной неправославными авторами. Эти книги читаются, ценятся, используются. Но всегда удобнее заранее знать, каких конфессиональных взглядов придерживается писатель. Это позволит легче отделять сообщаемые им факты или бесспорно христианские суждения от того, что вызвано к жизни конфессиональной пристрастностью.