Страница 3 из 22
Священное Писание, как было отмечено выше, является одной из форм Священного Предания, но Предание не исчерпывается Священным Писанием: не представляя собой набор каких-либо определенных памятников, Священное Предание .х отцов и учителей Церкви и т.ественно ему в силу единства их источника. исание является го и вошли =отвечает требованиям резк
включает в себя и иные формы, такие как: древние символы веры, древние правила, определения Вселенских Соборов, литургическую практику Церкви, жития святых, творения святых отцов и учителей Церкви и др. «Священное Писание не глубже и не важнее Священного Предания, …а одна из его форм, …изъятое из потока Священного Предания, Писание не может быть понято, как должно, никакими научными исследованиями»27.
Возвращаясь к тексту книги Павла Рогозина, рассмотрим некоторые из тех доводов, которые автор пытается использовать в качестве аргументов против Священного Предания. Павел Рогозин пишет: «…мы узнаем (Отк. 22:18-19), что Священное Писание содержит в себе вполне законченное откровение Божие, прибавлять к которому строго и навсегда запрещено Богом»28. Данный отрывок из книги Откровения звучит следующим образом: «И я также свидетельствую всякому слышащему слова пророчества книги сей: если кто приложит что к ним, на того наложит Бог язвы, о которых написано в книге сей; и если кто отнимет что от слов книги пророчества сего (выделено нами. - М.О.), у того отнимет Бог участие в книге жизни и в святом граде и в том, что написано в книге сей» (Отк.22:18-19). Как видим, ап. Иоанн говорит о «книге сей», подчеркивая – «сей», а не какой-либо иной, «книге пророчества сего», имея в виду Апокалипсис. В настоящее время подавляющее большинство исследователей считают, что Апокалипсис был написан в конце правления Домициана, когда ап. Иоанн был в ссылке на острове Патмос (т.е. ок. 95г.)29, причем Апокалипсис был первой книгой, написанной апостолом Иоанном: Евангелие и три послания ап. Иоанна исследователи относят к 104 году, кстати заметим, что из всех двадцати семи книг Нового Завета самыми поздними по написанию являются именно Евангелие от Иоанна и три его послания30.
Далее Рогозин пишет: «Спаситель наш
…не только не ставил предания наравне со Св. Писанием, но и всегда называл их «человеческими». Христос многократно говорит (Мф. 15, 2-6), что нельзя устранять Св. Писания ради преданий, в которых, кстати сказать, и в Его дни не было недостатка»31.
Новый Завет неоднократно использует понятие «предание»: «Завещеваем же вам, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, удаляться от всякого брата, поступающего бесчинно, а не по преданию, которое приняли от нас» (2Фес. 3:6), «Хвалю вас, братия, что вы все мое помните и держите предания так, как я передал вам» (1Кор. 11:2). Если Священное Писание – богодухновенно: « Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности» (2Тим. 3:16), то нельзя не доверять словам ап. Павла, призывающего «держать» хранимое Церковью Предание и удаляться от того, кто не поступает в соответствии с преданием, принятым от апостолов. Что же касается «предания старцев» (Мф. 15:2), то в этом отрывке, на который ссылается Рогозин, речь идет о ритуальном омовении рук: предписание о внешней чистоте было для раввинского законодательства важнее, чем наставления о чистоте внутренней. Аналогичные по смыслу фрагменты Евангелия (Мк. 7:1-16; Мф. 23:1-36; Лк. 11:37-41) также относятся к осуждению лицемерия, к предостережению от того, чтобы соблюдение формы не становилось самоцелью. Христос обличает фарисеев за то, что они «оставили важнейшее (выделено нвми. – М.О.) в законе: суд, милость и веру» (Мф.23:23). Но даже в этих суровых обличениях Христос не запрещает внешнее проявление благочестия: «сие надлежало делать и того не оставлять (выделено нами.
– М.О.)», - говорится в том же Евангелии от Матфея (Мф.23-23)32, на отрывок из которого ссылается Рогозин, к сожалению, не уточняя, что общего у «предания старцев» времен Христа и Предания Православной Церкви, кроме самого понятия «предание», которое, как мы выяснили, многозначно. Тем не менее, автор считает для себя возможным проводить аналогию между «преданием старцев» времен земной жизни Христа и Священным Преданием Православной Церкви, ничем не обосновывая закономерность проведения подобной аналогии.
Далее на страницах главы «Предания» читатель сталкивается с удивительнейшими открытиями. Пытаясь отвергнуть предание о пребывании ап. Петра в Риме, Рогозин пишет: «Покинув Иерусалим накануне его осады, ап. Петр вместе с другими апостолами и верующими поселился в Вавилоне (!!! – М.О.), где образовалась небольшая христианская община. Из Вавилона ап. Петр написал два своих соборных послания, там он и умер (1Пет. 5, 13 и 2Пет. 1,14)»33. Никаких разъяснений этого впечатляющего заявления не приводится, равно как нет ни единой ссылки на источник информации. Павла Рогозина ничуть не смущает тот факт, что древняя столица Месопотамии, ярого врага израильского народа в Ветхом Завете, – Вавилон, располагавшийся некогда на р. Евфрат, - во время написания посланий апостолом Петром лежал в развалинах34. До нас не дошли никакие памятники древности, которые связывали бы служение ап. Петра с областью Месопотамии. В то время как под Вавилоном новозаветная традиция часто подразумевает Рим (Откр. 14:8; 16:19; 17:5; 18:2, 10, 21)35. Церковное предание о пребывании ап.Петра в Риме и о принятии им в этом городе мученической кончины засвидетельствовано древними источниками: об этом говорится в послании св. Климента Римского к Коринфянам (кон. I в.), в послании св. Игнатия Богоносца к Римлянам (нач. II в.), более того, все христианские писатели II в. говорят о кончине ап. Петра в Риме36.
Наконец, остатки надгробного памятника ап. Петра, «трофея», возведенного в Риме на кладбище Ватиканского холма около 160-170гг., о котором упоминает Евсевий Кесарийский в Церковной Истории (II, 25,7) (IVв.), были обнаружены археологами под алтарем базилики св. Петра в сер. XX в.37 Поэтому заявление Рогозина: «исторически доказано, что ап. Петр в Риме никогда не был»38 мы можем квалифицировать лишь как так называемый в логике аргумент к незнанию (ad ignorantium)39. Автор самым очевидным образом злоупотребляет неосведомленностью своих читателей.
В заключение данной главы скажем несколько слов о явлении, которое можно назвать «протестантским преданием». Справедливость требует признания факта его существования. Каждое протестантское направление имеет собственные книги, являющиеся, фактически, вторым после Св. Писания, основным источником вероучения, что противоречит изначальному принципу реформации – sola Scriptura (только Писание). Правда, существует попытка «откреститься» от этого факта. Однако, как признает в своей книге «Христианское богословие» М. Эриксон: «…даже те, кто отвергает предание, часто находятся под его влиянием, хотя и в несколько иной форме. Ректор одной баптистской семинарии однажды гордо заявил: «Мы, баптисты, не придерживаемся предания, но мы оберегаем наши исторически сложившиеся баптистские взгляды!»»40. М. Эриксон продолжает: «Предание или традиция не обязательно могут быть древними, хотя и должны иметь достаточный возраст для сохранения и передачи. Предание может иметь недавнее происхождение. Ведь любое предание когда-то было молодым. Некоторые популярные проповедники и лидеры в христианских кругах создают свое собственное предание. По сути, некоторые их ключевые постулаты фактически канонизируются их последователями»41. Но какие лидеры тех или иных протестантских направлений, жившие несколько веков назад или более современные нам, не создали собственного предания?
Например, об используемом баптистами Баптистском Вероисповедании 1689 года Самюэль Уолдрон в книге «Современное толкование баптистского вероисповедания 1689 года», с одной стороны, говорит, что оно само по себе не является авторитетом42, но в то же время сам по себе скрупулезный подход автора к комментированию текста Веросповедания свидетельствует о значимости его содержания. Например, комментируя положение Вероисповедания, посвященное Крещению младенцев, которое гласит, что «младенцы, умирающие в раннем возрасте, возрождаются и спасаются Христом посредством Духа…»43, Уолдрон пишет: «…Библия ничего не говорит по данному вопросу. Поэтому было бы намного лучше, если бы и Вероисповедание вообще ничего не говорило о нем (выделено нами. – М.О.)»44. Это ли не признание значимости слов Вероисповедания? Кстати заметим, что это честное признание Уолдрона обнаруживает несостоятельность предварительных слов его книги: «…вероисповедание содержит ясную формулировку чистого библейского учения»45. Если Библия ничего, по мнению Уолдрона, не говорит о спасении младенцев, но о нем говорит Вероисповедание, то, придерживаясь протестантской логики, оно не может быть названо «формулировкой чистого библейского учения». Причем, заявленная в предварительном замечании ясность Вероисповедания фактически отменяется следующей же фразой: «Оно (т.е. Вероисповедание.