Страница 70 из 111
По сем же приидоша к нему вѣстници с Руси, повѣдающе сына его князя Михаила преставившася, иже родися ему от первыа его княгини. Благовѣрныи же князь Феодоръ сиа возвещает царю, вкупѣ же и прошение предлагает, яко да отпустит его на Русь съ княгинею и с чады. Царь же и царица по воли его створиша и отпустиша его с великою честию и царскии венець возложи на него и великим княжениемъ Ярославьским почти его. Святыи же великии князь Феодоръ Ростиславичь прииде во славныи град Ярославль въ славе велице, с ним же приидоша многи силы Рускиа и царева двора татаръ многое множьство и преже бывшаа ему обиды отмстиша царевым повелѣниемъ. И потом отпусти татаръ къ своему имъ царю во Орду с великою честию.
Сам же великии князь Феодоръ во граде Ярославле державьствова по прежнему своему благому обычаю благочестно и богоугодно и о Божиих церквах велми печашеся. Княгини же его постави церковь въ имя святого архистратига Михаила, честнаго его собора, и соборъ устрои: протопопа и ереевъ и диаконы. И ины многи храмы воздвиже и на славословие Божие подвизашеся и святую икону Божиа Матери чюднѣ украси. Часто же прихождаше в монастырь Святого Спаса Христа Бога нашего, и молениа къ Богу совершаа и братию доволно учрежаа и милостынею издоволяа, и прочитанию божественыхъ книгъ день и нощь прилежаше и всяко земных благъ наслаждение ни во что же вменяше, но паче желаше будущих благъ в Небеснемъ Царствии въ вѣки бесконечныа получити, и страх Божии всегда въ сердци своем имыи. Разсмотряше же суету свѣта сего и скороминующую прелесть житиа сего тлѣннаго, поминаа же реченное Господемъ въ святемъ Еуангелии глаголющее: «Аще кто отставитъ отца или матерь, жену или чада, братию и сестры и сродство, стократицею приимет и жизнь вѣчную наслѣдитъ; и аще кто всѣх сих не отвержется, не может быти мои ученикъ». И в таком благоразумии и благоденьствии старости маститы достиже и болѣзнию одержим бысть и разумѣ, яко близ скончаниа болѣзнь его, и возъжела облещися во иноческии образ аггелоподобнаго чина, яко да во смирении и в покаании житиа своего конець достигнет.
И призва княгиню свою и дѣти своя и завеща им в любви пребывати и въ единьствѣ мирнѣ и в совокуплении богоугоднѣ. И повелѣ вести себе в монастырь и тамо со всяцем смирениемъ и покорениемъ по вопрошению игумена предо всею братиею въздасть обѣтование пострижениа своего. И тако радостною душею всяко земное попечение отлагаа и Богу единому работати обещеваася, постризаетъ власы главы своея и великое благодарение воздаа Богу, яко сподоби его таковаго дару полу чити, его же от многых лѣт желаше; и весь день пребысть, радуяся и славя Бога во исповѣдании сердечнемъ. В четвертыи же час нощи видѣ себе конечно изнемогающа и повелѣ на себе и схиму возложити, и всѣх сущих ту целовавъ, всѣмъ исповѣдаяся и предо всѣми повинна себе творя во всякои совѣсти и от всѣх прощениа прошаше, и сам тако же всѣм прощение дааше и миръ и благословение. Во время же утреняго пѣниа, начинающим стихословити третию славу псалмопѣниа, и знаменався крестным знамениемъ и предасть душу свою в руцѣ Божии, Его же измлада възлюби. Дни же свитающу, снидеся весь град множество народа бесчисленаго от всякого возраста, и вси плакашася неутѣшно, яко лишени бяху: князи и боляре, яко отца и учителя, иерѣискии чинъ и мнишескии, яко наставника и промыслителя, сироты и вдовици, яко заступника и питателя.
И пѣвше над ним подобающая пѣниа надгробна, и положиша его въ церкви Святого Спаса честнѣ и благолѣпнѣ, идѣ же по мнозѣх лѣтех чюдесно обрѣтены быша цѣлы святыя его и многоцѣлебныа мощи, иже и до нынѣ всѣми видимы быша, съдѣвающе многа чюдеса благодатию Христа Бога нашего, Ему же слава со Отцемъ и со Святым Духомъ, нынѣ и присно и въ вѣки вѣком. Аминь.
О проявлении мощем чюдотворных князеи Феодора и Давыда и Коньстянтина[553].
В лѣто 6971. Въ граде Ярославли въ честнѣмъ монастыри въ церкви Святого Спаса, идѣ же лежат наверьхъ земли въ едином гробѣ честныя мощи святаго и блаженнаго великаго князя Феодора Ростиславича Смоленьскаго и Ярославскаго и боголюбивых сыновъ его, Давыда и Коньстантина, съвѣт же сотвори игуменъ и весь священныи соборъ съ благовѣрным великимъ княземъ Александром Феодоровичемъ Ярославьским, да съшедшеся положатъ мощи ихъ въ земли с великою честию в тои же церкви Святаго Спаса на том же мѣстѣ и гробницю мышляху устроити камену. И егда снидошася священници, и иноци, и великии князь Александръ Феодоровичь, и князи, и боляре, и народа множество, и открыша мощи ихъ. Тогда Господь Богъ посла милость Свою на удрученныя ихъ кости, и абие начаша быти от нихъ чюдеса и исцѣлениа многа, Богу прославляющу Своих угодников. Игумен же и священницы и князь Александръ и весь народ видѣша таковая чюдеса и исцѣлениа, удивишяся и прославиша Бога и Его угодников; и начяша проповѣдати всюду дивная их чюдеса. Священицы же молебны пѣвше, и воду с мощеи ихъ освятиша и князя и народ окропиша и, с великою честию и радостию покланяющеся, целоваху святыя их мощи и, многа исцѣлениа от них приемлюще, отхожаху. И не смѣша положити ихъ в землю, но в том же гробѣ съкровены быша, и камень честенъ връху гроба ихъ наложиша и царьским же багромъ того покрыша, и нищихъ доволно одароваша.
Быша же и по сихъ многа чюдеса осенениемъ Святого Духа. Многа же исцѣлениа и до нынѣ вѣрою приходящимъ подавают о Христе Исусѣ Господѣ нашемъ. По сих же, в лѣто 6975, возвѣстиша архиепископу Трифону Ростовьскому и Ярославьскому, яко многая чюдеса бывают и исцѣлениа у гроба святых с вѣрою приходящим.
Чюдо о архиепископѣ Трифонѣ и о протопопѣ Константинѣ[554].
Архиепископъ же слышавъ, яко многа чюдеса[555] и исцѣлениа у гроба святых бываютъ въ граде Ярославли от мощеи новоявленных чюдотворцевъ, благовѣрнаго великаго князя Феодора Ростиславича Смоленскаго и Ярославьскаго и сыновъ его, Давыда и Костянтина, и бысть невѣрием одержим о чюдесех святыхъ. И непщева, яко ложь есть и посла въ град Ярославль видѣти и извѣстно испытати Ростовьскаго протопопа именем Констянтина, иже бѣ мужь честенъ и сановит и божественному писанию рачитель, но естествомъ гордъ бѣ. Бѣ же град Ярославль растояние имѣя от Ростова яко 60 поприщь. Прииде же протопопъ Костянтинъ въ град Ярославль в монастырь Святого Спаса, идѣ же лежат чюдотворныа мощи святых благовѣрных князеи, и возвысися умомъ и негодова и, претя игумену, глаголя: «Что ради не прииде игуменъ съ братиею противу мене? Или не вѣси, яко протопопъ есмь, посланъ от архиепископа дозрѣти ваших чюдотворцевъ, како будуть, в тѣле ли лежат, и како исцѣлениа многа творят. Истинна ли то будеть или лжа на прелесть человѣком?» И тако яряся на игумена, поиде въ церковь Святаго Спаса, идѣ же лежат мощи святых. И прииде къ гробу и повелѣ открыти раку и видѣ преподобнаго князя Феодора, во иноческомъ образѣ лежаща, и сыновъ его с нимъ. И гордынею и свѣрѣпиемъ безумнѣ побѣжен, коснуся мощех блаженнаго князя Феодора и напрасно прерва плети схимы, хотя обнаживь смотрити.
И абие невидимо сила Божиа и святых Его верже протопопа на землю, и бысть яко мрътвъ. И приатъ ужасъ всѣх, бывших с нимъ, и сиа вся сказаша игумену. Игумену же скоро притекшю в церковь, и видѣ протопопа яко мрътва лежаща. Игумен же и священницы начаша молити о немъ Господа Бога и Пречистую Его Матере и святых новоявленных и от Бога прославленых чюдотворцевъ. И пѣвше молебны и воду освящавъ, начаша кропити его. И милостию Божиею и Пречистыя Его Матери и молитвами святых нача болныи яко от сна пробужатися и, в себе пришед, нача плакатися и каятися грѣх своих и прощениа просити у игумена, еже невѣрием и безумиемъ къ святымъ чюдотворцемъ съгрѣшилъ и на игумена съ гордынею нелѣпая глаголалъ, о всемъ томъ плача и каяся и не хотя отступити от гроба святых. Игумен же и священницы послаша къ архиепископу в Ростов и възвѣстиша ему вся бывшая. Слышав же сия архиепископъ, и еще невѣриемъ одръжимъ бяше къ святымъ чюдотворцемъ; и внезапу абие въздрогнувъ всѣмъ тѣломъ, и бяше разслабленъ. И помянувъ свое маловѣрие, еже къ святымъ, преподобному Феодору и сыновъ его, Давиду и Константину, и нача плакатися и каятися греховь своихъ. Остави же архиепископию и повелѣ вести себе въ Ярославль в монастырь Святаго Спаса, идѣ же лежатъ мощи святых чюдотворцев. Егда же привезоша его, тамо срѣте его игуменъ и священницы съ братиею честно.