Страница 53 из 111
Вниде же блаженному благии помыслъ и в боголюбезное его сердце, иже бы ему храмъ воздвигнути во имя Пречистые Богородицы, честнаго Ея Успения, и преподобныхъ отецъ Антония и Феодосия Печерскихъ, и составити монастырь на погребение телу своему и прочимъ иже по немъ епископомъ, поне же преподобныи Арсение от обители преподобныхъ отецъ Печерьския. Возвѣщает же святыи обѣтъ свои великому князю и детемъ его и вельможамъ. Благоверныи же великии князь похвали благии совѣтъ его и повелѣ быти воли его, паче же и самъ благоверныи великии князь обещевается во всем монастырю его помагати и вотчину доволну дати в монастырь, яко же и бысть. Блаженныи же Арсение избра место на реке на Тмаке, за три поприща от града Твери, именуемо Жолтиково, лѣтом красно зѣло, и ту восхотѣ монастырю создатися, тако же и дѣлу касается. Сам же непрестанно в молитвѣ пребывая ко Господу день и нощъ и ко Пресвятѣи Богородицы, владычице нашеи, и в помощъ призывая преподобныхъ отецъ Антония и Феодосия о начатии дѣла. Елико же блаженыи к Богу пребывая в молитвѣ, толико же Богъ близъ бываетъ и прошение его исполнитъ, яко же рече пророкъ: «Близъ Господь всемъ призывающым Его, воистинну и молитву ихъ услышитъ». Преподобному же дѣлу вскорѣ от начатка и свершение подает. Первое убо воздвизаетъ церковь камену во имя Пречистые Богородицы, честнаго и славнаго Ея Успения, зело красну и извну всю подписанну.
Таже и трапезу постави древяну во имя преподобныхъ отецъ Антония и Феодосия, Печерскихъ чюдотворець, и келия поставляетъ, и братию собра, и игумена поставляетъ. И тако составися монастырь моли твами преподобнаго отца, возсылается к Богу молитва еже от сущых ту инокъ да иже и до сего дни благодатию Христовою. Благоверныи великии князь Михаило Александровичь вотчину даетъ доволну по прошению святаго, прочая же[468] велможа во всемъ обещевахуся помогати монастырю его. Мы же сия оставльше, паки повемы о преставлении святаго.
О преставлении святаго.
Тако же преподобному добре пасящу со опасениемъ врученное ему стадо, церковь Христову хранящу от еретикъ неблазнену и непредкновенну, многыя же возведе от глубины неразумия божественымъ си учениемъ и приведе на пажитъ благоразумия, тму же отнюдъ отгна и православия свѣту сияющу[469]. По сих же времени святаго поста приспѣвшу, святому же недугомъ одержиму бывшу, тако бо дѣиствующу человѣко любцу Богу на святыя своя скорби посылати, да светлѣиши явятся. Проразумѣв же блаженныи еже ко Господу свое отшествие, и призываетъ великаго князя Михаила Александровича и игумена монастыря своего, его же самъ созда, и весь освященныи соборъ. И на мнозѣ поучивъ великаго князя о постѣ и о молитвѣ и о милостыни, тако же бо подобаетъ князю быти щедру, христолюбиву, милостиву, тако же весь освященныи соборъ, прирекъ: «И мир ти буди, благовѣрныи великии княже Михаиле, и всему христолюбивому твоему воиску, азъ убо отхожу от мира, молю же васъ, да положите тѣло мое в дому Богоматере и великиъ преподобных отецъ Антония и Феодосия во обители, ею же трудолюбезно самъ созда». И тако поучивъ я и духовнымъ лобзаниемъ одарив, отпустивъ я. Марту же наставшу въ 1 день, святому же зелне из немогающу.
Блаженныи же тако от молитвы преста, да не тако толикъ труд подъятъ, мзды лишенъ будетъ в послѣдокъ, но непрестанно ко всемилостивому Богу взирая и руцѣ от всего сердца и от всея душа воздѣвая, и тако молитвѣ еще во устѣхъ, и предасть духъ мѣсяца марта въ 2 день, [на память святаго мученика Феодота][470].
Слышав же благовѣрныи великии князь Михаило Александровичь, приидѣ з дѣтми своими и с вельможы, стекошася и от всѣхъ монастыреи игумени и инокъ множество, тако же и вси христоименитыи людие града того. Много же плакася великии князъ яко отца и учителя своего блаженнаго. Тако же и все множество людеи плакашеся, сироты яко отца, людие аки заступника, нищии и вдовицы аки печалника и коръмителя, сущии же в темницах рыдаху о разлучении отца своего и заступника велика. Но онъ убо преподобныи же отецъ нашъ, великии чюдотворець Арсение, аще и тѣломъ отиде от насъ, но духом аки отецъ чадолюбивъ в скорбѣх, и в печалехъ, и во уныниих, и в темницахъ, и в бѣдахъ, и в болѣзнехъ различныхъ случающимся с вѣрою призываетъ его, избавляетъ милостивне. Тако убо от Бога благодать приимъ, противу трудовъ своихъ воздаяние, на небесѣх же присно сущымъ живот и неизреченну славу. Възыдем же паки на предлежащее. Тако же убо со псалмы и пѣнии и пѣсньми несоша его в домъ Пречистые Богоматери, честнаго и славнаго Ея Успения, и преподобныхъ отецъ Антония и Феодосия, во обитель, ею же блаженныи самъ созда. И тако с кандилы и надгробное пѣние отпѣвше, положиша честное и трудолюбное тѣло его об ону страну церкви и храма Пречистые Богородицы.
Множества же тогда различными недугы исцѣление прияша. Творят же многоцелебныя мощи его много чюдесъ, даже и до сего дне с вѣрою приходящимъ, их же не суть мощи сказати, ли писанию предати, но едина сия вкратце дерзну исповедати вашея любви. Обычаи имяху люди того богоспасаемаго града Твери, егда кто в скорбѣхъ и в болезнехъ, или нищетою кто обьятъ, или в беде, или в недузе, ли мучимъ будет кто духомъ нечистимъ и прочее, реку, вся случьшаяся скорбная коего любо постигнетъ, тогда с верою теплою притецаху в дом Пречистые Богородицы и преподобныхъ отецъ Антония и Феодосия и святаго отца нашего великаго чюдотворца Арсения, и певше молебная, прилагается с вѣрою к целебному гробу преподобнаго отца нашего Арсения, прощения и помощи просяще. Тогда молитвами его вскоре от бедъ избавляются, и от скорби разрешаются, и исцеление приимаютъ, благословение получаютъ, и от духъ нечистых избавляются, овии убо тогда приимаютъ у гроба святаго исцеление и избавление, и радостию в домы здрави отходятъ. И еще реку, аще кто в дому своемъ или на пути в молитвѣ своеи въ помощъ призоветъ святаго с вѣрою, и тогда скорыи послушникъ милостивне присещаетъ и от бедъ избавляетъ от всѣхъ случьшихся ему. Тако бо Богъ прослави преподобнаго, тацеми дары веньчалъ есть великаго чюдотворца отца нашего Арсения.
Божия милость и чюдеса новые великаго чюдотворца Арсения епископа Тверскаго, не в давныхъ лѣтехъ содѣяшася у гроба его.
Духовная убо [к][471] духовнымъ прилагати подобаетъ, яко же глаголетъ писание, святыхъ же чюдеса проповѣдати повелѣваетъ. Подробну же сказати невозможно: аще ли песка качество могли быхомъ счислити и звездное множество исчести, святыми же истекаемаго чюдесъ источника исповедати несть возможно. А еже оставити без проповѣдания бѣдну, о семъ убо мноземъ прочитающеи ползу приемлетъ, и сихъ житию поревновати желающы, помалу подобитися хотящу. Толико бо воздаяние святии приемлютъ противу трудолюбнаго и правовѣрнаго ихъ жития, яко [во][472] всеи вселеннѣи тѣхъ чюдеса на языцѣ обносити. И самемъ царемъ удивитися, вѣтиям же, риторская [словеса][473] разумевающимъ, устне дланию закрывати. Не токмо дивно иже древле от святыхъ чюдесѣмъ источникомъ изливаемомъ, но в последняя сия времена, егда же коньчина седмаго вѣка приходить, осмыи же наставши, но и тогда у гроба святаго точатся безпрестани чюдеса с вѣрою приходящым к нему. И о семъ убо ныне слово изъявимъ и на свешнице вашея любви возлагаемъ.
Въ лета 7074–го, при благочестивом царе и господаре и великомъ князе Иванне Васильевиче всея Русии и при его богодарованныхъ царевичехъ, царевиче князе Иванне Ивановиче и царевиче князе Феодоре Ивановиче, царе государе всея Руси самодержце, и при святеишемъ митрополите Афонасие Московьскомъ и всея Руси, и при священноепископе Акакии Тверском и Кашыньскомъ, и при игумене святаго мѣста того Мисаиле. Бысть нѣкии человѣкъ во Твере[474] именемъ Терентии, ремествомъ рыболовъ, имѣя велию вѣру к дому Пречистые Богородицы и ко святому чюдотворцу Арсению. Ненавидяи добра рода человѣча, старыи запинатель спасенному пути дияволъ хотящым спастися, вложы ему лукавыи бѣсъ в сердце невѣрие ко святому и разврати ему умъ помрачением бѣсовскимъ. И приведоша его[475] родители его в монастырь святаго, и Божиими судбами всемогущаго Бога, им же Самъ вѣсть, Своимъ человѣколюбиемъ угодниковъ Своихъ прославляти, и абие внезапу нападе на него смерть и умре, и пребысть мертвъ человекъ тои пол третья дни во обители святаго. И абие приидоша родители его в монастырь ко святому на погребение мертваго и внесоша его во церковь Пречистые Богородицы, честнаго Ея Успения, иде же мощи лежатъ святаго чюдотворца Арсения. И начаша плакати и рыдати, припадая ко гробу святаго, и глаголаше со укоризною ко святому: «О святче Божии!